Кредо сиротинушки - Квинтус Номен

чем вообще нисколько. Ну сам суди: в среднем такой генератор, который нам обходится почти в сотню тысяч рублей, обеспечивает на опреснителе производство в среднем четыре кубометра воды в час. Потому что ветер дует чаще не очень сильно, так что генератор не сто киловатт выдает, а хорошо если тридцать, а чаще до двадцати едва дотягивает. Тоже неплохо — там, где других источников электричества нет, но если есть хотя бы уголь, то сто киловатт можно получить, сжигая три пуда этого угля в час. А если использовать газ, как мы в Баку сейчас делаем, то газа на это требуется всего-то килограммов двадцать. Причем в таком случае даже воду с помощью солнца можно не греть, на подогрев воды хватит дымовых газов электростанции — и воды завод даст куда как больше, потому что тогда опреснитель будет не зависеть ни от солнца, ни от ветра.

— А зачем же тогда…

— А сейчас мы эти опреснители отправляем туда, где пока что с топливом вообще никак, и с обслугой, то есть с рабочими, которые на опреснителе работать обучены, тоже никак. Персы, которые такие станции ставят по берегу Аравии, поставляя местным воду, просто доказывают им, что людям они куда как больше пользы приносят, чем османы — и люди к ним тянутся.

— Ну, про персов я понял, а нам-то какая с них выгода?

— Выгод несколько. И первая заключается в том, что с Юга британцы к России не подойдут: персы их настолько нежно любят, что при попытке туда зайти они их до смерти залюбят. Вторая выгода заключается в том, что в Персии в земле много полезного закопано…

— И ты все хочешь забрать?

— Я все хочу купить у персов. То есть не все, а столько, сколько нам будет нужно. За деньги купить — а так как нам будет этого всего нужно много, персы и другим странами это продавать будут, ориентируясь уже на предлагаемые нами цены. Проще говоря, те страны, которые на Россию сейчас зуб точат, у них за гроши нужное им уже сырье не купят.

— А что, того, что ты хочешь в Персии покупать, больше нигде нет?

— Есть, но в Персии это добывать очень просто и недорого. И может возникнуть соблазн у них что-то продать подешевле, зато сразу много. А если мы будем стоять рядом и предлагать платить им больше, то…

— С этим понятно. Это все?

— Не совсем. Ты же в курсе, что я фарси знаю неплохо, но я знаю не только язык, но и некоторые из обычаи. Так вот: магометане на самом деле очень разные, и, если отбросить мелкие группы тех, кого прочие считают отщепенцами и вероотступниками, они делятся на шиитов и суннитов. И разница между ними побольше будет, чем между православными и католиками. Так вот, у нас на Кавказе татары исповедуют шиитскую версию магометанства, и в Персии тоже такую же. А вот в Средней Азии и на Волге исповедуют суннизм. И обрати внимание: в Баку народ в целом грамотный и работать умеет, хотя и ленится — но все люди лениться готовы с утра и до вечера, а в других местах магометане необразованны и дики. Если не вникать в религиозные различия, то суть проста: сунниты считают, что их Коран — это список правил, которые требуется беспрекословно исполнять. Баб закутывать в одежды разные, в школах светских не учиться и так далее. А шииты считают, что в Коране указано, как людям следует жить, но что толкователи Корана — то есть их священники — могут и ошибаться в своих толкованиях. И что все, что делается для улучшения жизни людей, Корану не противоречит, просто неграмотные этого еще не понимают. А потому шииты и к учебе тянутся, и гражданскими науками не пренебрегают.

— И что?

— Проше говоря, сунниты считают всех немагометан априори врагами, которых было бы неплохо уничтожить. А шииты считают других — ну, по крайней мере христиан, так точно — просто людьми, которые божьи заповеди трактуют несколько иначе, и даже возможно, трактуют правильно, так что с ними — с нами — не враждовать нужно, а сотрудничать. В поисках, так сказать, истины. Так вот: персы все побережье Залива и заняли, упирая на религиозные чувства местного населения: там в основном именно шииты живут. Но знать тамошняя под влиянием османов перешла в суннизм — а если персы и им покажут, что их версии религии людям куда как более полезна, то и знать они на свою сторону перетянут. И мы им просто в этом помогаем, имея в виду позже выгоды какие-то получить.

— А они от своих обязательств перед нами не откажутся? Мы все им заранее дадим, а после того, как они все получат…

— Есть еще разница между суннитами и шиитами. Первые изначально считают клятвы, данные иноверцам, ничтожными. А вот шииты клятвы свои, данные христианам, всегда исполняют. Ну, если христиане их первыми обманывать не начнут — а я их Мохаммад Али Шаху пообещал опреснители поставить. И когда я их поставлю, он свои обещания тоже исполнит. Даже не потому, что он уж больно честный какой, а потому что иначе он совершит страшный грех. Называется харам… то есть все, что делать нельзя, этим словом называется. Вдобавок персы так и не решили, христианин я или же тайный магометанин: по и мнению я же Коран знаю лучше любых их имамов, то есть попов магометанских.

— А ты его на самом деле знаешь?

— Знаю, хотя и не лучше все же их самих, похуже — просто им этого не говорю. Да и плевать: нам просто нужно выполнить свое обещание, и тогда они свое тоже выполнят. Но, сам видишь, это дело не самое быстрое, да и не самое срочное, у нас. По моим прикидкам, еще года три на это есть. А самое срочное, чем нам заняться будет нужно — это сельское хозяйство.

— Удобрений больше делать?

— И это тоже, так что тебе особо отдохнуть не получится. Но сейчас — я имею в нынешнем году — для нас главным будет обеспечить деревню техникой.

— Так заводы-то вроде неплохо работают, ты сам говорил, что нынче у нас тракторов и косилок всяких в достатке будет.

— И это верно, вот только трактора и косилки сами по себе поля не вспашут и урожай не соберут. Нам нужно