Кредо сиротинушки - Квинтус Номен
Официально в Китае руководителем государства теперь стал Сунь Ятсен. Но именно что «официально», по факту он и его правительство не контролировало даже Нанкин (который он объявил новой столицей Китая). А за его спиной сразу три группировки «революционеров» тихо, но яростно делили власть — а Ятсен оставался «правителем» только потому, что его все противоборствующие стороны серьезным противником не считали и он — в роли зиц-председателя — удовлетворял всех. Конечно, у него были и преданные сторонники, да и народ его как-то поддерживал, но, как когда-то позже сказал товарищ Мао, винтовка рождает власть — а у нынешнего китайского руководителя как раз «винтовок» и не было. Почти не было, но все же кое-что было, по крайней мере его личную безопасность обеспечивал отдельный полк довольно неплохо обученных солдат прежней китайской армии. Но что такое один полк в стране с населением под четыреста миллионов человек? Тем более, что командующий китайской императорской еще армией контроль над этой армией сохранил?
Сам Сунь Ятсен Валерию Кимовичу был, очень мягко выражаясь, глубоко неприятен — но пока он юридически был главой страны, с китайским президентом Саша хотел заключить несколько «обязывающих договоров». Причем Валерий Кимович считал, что подпись этого китайца с образованием деревенского знахаря, половину жизни проведшего за границей, вряд ли будет стоить использованной на написание договоров бумаги (по крайней мере с точки зрения китайских руководителей), но эти договора в дальнейшем обеспечат «международную легитимность» некоторых последующих действий России. Если, конечно, Российское уже правительство решит такие действия предпринять…
Лететь пришлось именно в Пекин, так как русское посольство в Нанкин переезжать вообще не собиралось. А в небольшом поместье возле Пекина, посольством приобретенным, имелась и взлетная полоса, вполне достаточная для приземления самолета. И в посольстве Саша провел почти неделю — пока дипломаты по телеграфу договаривались о переговорах с китайским президентом, а затем он все же вылетел в Нанкин. На переговоры с китайцем Саша потратил еще пять дней, за которые мнение о китайском президенте и будущем основателем Гоминдана у него сильно все же поменялось. И если раньше Валерий Кимович считал китайского президента просто националистом, то в ходе переговоров он выяснил, что этот малограмотный крестьянин еще был насквозь пропитан и каким-то рабским преклонением перед «европейской цивилизацией», причем вершиной этой цивилизации он считал «цивилизацию» французскую и американскую. А еще он выяснил, что основным идеологическим конфликтом с Юань Шикаем — командующим китайской армией — как раз и было то, что господин Юань искренне считал, что ни французы, ни американцы, ни англичане не являются именно «вершиной цивилизации» и именно он всячески старался британцев из Китая выгнать. Но у него просто сил не хватало, военных сил, да и «политическая борьба» с господином Сунем ему в этом сильно мешала.
А в результате Саша в китайским президентом вообще ни о чем не договорился — зато смог договориться с Юань Шикаем. И тот — в обмен на поддержку китайской армии поставками оружия и продовольствия — подписал нужные Саше договора. Которые, понятное дело, он собирался нарушить как только представится первая же возможность, но тут уже Саша твердо знал: будет поздно. Совсем поздно…
И домой Саша вылетел уже попрощавшись с президентом Китая Юань Шикаем: китайские военные пришли к выводу, что «этот хакка» (а Сунь Ятсен был как раз представителем этого «малочисленного» народа, а не ханьцем) ведет страну в совершенно неверном направлении и «временного» президента поменяли уже на постоянного. Недоучившийся лекарь вроде успел сбежать в Шанхай, но насколько ему бегство удалось, Саша так и не выяснил, да ему это пока и не особо интересно было. Потому что международные договора (даже те, которые другая сторона исполнять не очень и собирается) — дело святое, и поводов «партнеру» давать для расторжения договоров давать все же не стоит. А чтобы поводов не давать — нужно свои обязательства по договору все же выполнить, а для этого требовалось очень серьезно поработать. Да и прочих дел поднакопилось немало, так что домой парень летел вовсе не на отдых, да и путь предстоял совсем не прямой.
Три договора были на первый взгляд для нынешнего Китая в чем-то даже выгодными: территории народов халха, маньчжуров и уйгуров получали определенную автономию и теперь центральная власть не должна была «заботиться о процветании этих людей», а еще на этих территориях «признавались экономические интересы России». То есть полная экстерриториальность Порт-Артура с окрестностями и двадцатикилометровой зоны вокруг КВЖД, а так же «равные с местными права» на обустройство различных предприятий и инфраструктурных объектов, которые становись собственностью уже российских компаний. А так как уже довольно давно это самое «местное население» люто ханьцев ненавидело и всячески старалось им нагадить везде, где только получалось, китайская армия высвобождала изрядные силы для окончательной зачистки южного Китая как от иностранцев, так и от сторонников «временного президента».
Теоретически такая автономия могла в перспективе привести как раз к тем результатам, которые запланировал Валерий Кимович — но чтобы целей достигнуть, нужно было потрать очень много времени и сил (а так же просто невероятное количество денег), поэтому Юань Шикай такие «последствия» даже в расчет не брал: он был уверен, что проделать такое будет не под силу даже таким «могучим странам», как США или Британия. Просто потому, что у них на все денег не хватит — однако он не знал, как правильно строить экономическую политику, а вот Саша — знал. И знал, откуда взять необходимые «несметные деньги»: согласно его планам все нужные средства эти территории сами заработают, причем довольно скоро. А вот куда они после этого повернут, было неясно.
Но о том, куда повернут «новые страны», возникшие на территории распадающегося Китая, Валерий Кимович решил отдельно позаботиться, правда, немного позже: все же китайский полководец был на самом деле очень грамотным военным, причем приверженцем германской военной доктрины, очень неплохо адаптированной к китайским реалиям. Но все же он был не очень молодым и очень больным человеком, а
