Сын Тишайшего 8 - Александр Яманов

— Не спорю. Дело нужное. Только мы навсегда испортим отношения одновременно с Англией, Португалией и Францией. Если к этому альянсу присоединится Испания, то мне страшно за будущее наших стран. Нас просто уничтожат. Ещё и Австрия присоединится, чтобы получить вашу казну. Возможное участие Голландии в нашем проекте ничего не значит, — логично заметил дон Стефано, проведя старческой рукой по красиво постриженному кусту.

— Поэтому давайте пока забудем о канале. Если его выроют, то не при нашей жизни. Тем более в этом деле есть и другие заинтересованные страны. Предлагаю обсудить начавшуюся Войну за Испанское наследство. Давайте признаем, что начавшаяся война больше всего выгодна упомянутой вами Голландии. Звучит странно, но именно наши давние друзья-враги начали терять влияние. Слишком много войн, особенно на море, которые ударили по благосостоянию купцов, — голос Карло звучал спокойно и даже обволакивающе, — Поэтому пока Франция и Австрия рвут друг друга, голландцы постараются усилиться. Да, они выделили немало денег для найма германского мяса. Но в этот раз сразу заняли оборонительную позицию. И будут до последнего тянуть с введением в войну своих основнх сил. А оборонять крепости этот народ умеет, что показывает история. Вот вам страна, которая в итоге может оказаться настоящим победителем. Именно они втянули в конфликт англичан, которые сами хотели отсидеться в тени. Островитяне завязли в Ирландии, где высадился французский корпус. Они слабы на суше, но начали восстанавливаться на море. Что не нравится голландцам. Я знаю об этом точно. Нидерланды попытаются восстановить своё влияние на море, борясь с французами, но предпочтут больше торговать. Причём со всеми сторонами. Англичанам же достанется честь победить французский флот.

Генуэзец кивнул, прекрасно зная о давних отношениях венецианцев и голландцев. Что не удивительно. Многие знатные семьи Венеции два века перебрались назад в небольшую провинцию, принадлежащую семейству Габсбургов.

— Поэтому предлагаю ждать итогов войны. Не факт, что нам выгодна победа Австрии и коалиции.

Услышав слова Руццини, пожилой Феретти даже остановился, от неожиданности шаркнув ногой по крошке, которой посыпаны дорожки сада.

— Речь о замыслах царя или это мнение Венеции?

Дон Стефано почти угадал. Идея принадлежала Фёдору, с которым Руццини встречался два года назад и находится в переписке. Он только доработал предложение царя.

— Это здравый смысл, — улыбнулся собеседник, — Скорее мы должны ослабить все главных участников конфликта. Заодно усилиться самим. Почему вам не подумать о Ломбардии? Савойя же останется буфером между Генуей и Францией. Мы предпочитаем дружить с Австрией, поэтому лучше отдать императору Неаполь. Тогда Вена будет вынуждена пользоваться нашими услугами. Своего флота у неё нет. Остальные владения Испании пусть достаются Бурбонам, вернее, новому королю.

— Как быть с Тосканой и Папой? — задумчиво произнёс генуэзец.

— Отдадим Медичи Сардинию, а от Рима откупимся.

— Не слишком ли жирный кусок? Целый остров, который так выгодно расположен, — проворчал Феретти.

— Дыра, требующая огромных вложений и флота для охраны. Заодно Флоренция станет вашим главным союзником. Её одной не защитить Сардинию.

— Сложно всё это.

— Западная часть Средиземного моря уже почти генуэзская. Франция просто не в состоянии держать здесь сильную эскадру. У Людовика нет денег, а основной его флот сосредоточится в Атлантике. Испания в упадке и больше занята сохранением поставок серебра из-за океана. Алжир и прочие мавританские пираты уничтожены. Так почему не начать думать о большем, — венецианец сейчас напоминал Змия-искусителя, — Тем более что наши интересы на востоке.

— И крепко связаны с Россией. А если Генуя откусит больше, чем сможет больше переварить? Тогда мы останемся один на один с Испанией и Францией. Нам не простят как удержанных денег, так и самоуправства. Людовик в последнее время вёл себя так, будто республика — его вассал. Не простит он неповиновения.

Между тем оба дожа подошли к развилке, и генуэзец выбрал правую сторону. Венецианец, а затем обе делегации, направились следом. На улице давно стемнело, но оба правителя не обращали на это внимание. Впрочем, как и на красивые виды вокруг.

— Поэтому надо сделать верный выбор. А ещё многое зависит от случая. Например, неожиданная смерть Георга Датского стала причиной выбора наследником английского престола ганноверца Георга Людвига. И вот англичане уже полностью на стороне Габсбургов, хотя соблюдали нейтралитет. Они даже оплатили формирование нескольких полков для своегму будущему королю, — Руццини продолжил методично убеждать Феретти.

— Я не верю в случай. Особенно когда дело касается будущего Генуи. И что нам даст вступление Англии в войну? Тогда Франция проиграет ещё быстрее, и нам не простят Гибралтар. Только уже Англия. Да и не она одна. Думаете, голландцы, имеющий торговые связи с Портой, не понимают его значения? А на суше нас добьёт та же Австрия при участии Савойи, — голос дожа был полон скепсиса, — Поэтому считаю, что нам лучше не высовываться и полностью поддержать Вену. Её безусловная победа даст нам защиту, а о Ломбардии лучше не думать. Гибралтар же я лучше обменяю и отдам обратно испанцам. Или голландцам, кто предложит больше. Речь не о деньгах, а защите.

Венецианец мысленно чертыхнулся, поняв, что ему не удалось сразу убедить генуэзца. Ничего страшного, синьор Карло справлялся и с более твёрдыми орешками. Он всегда внимательно слушал царя из далёкой северной страны. А ещё следил за его действиями, подозревая в некоторых, казалось бы, далёких от России делах.

— Брат, мой, — максимально обаятельно произнёс Руццини, взяв Фертти за локоть, — Хочу поделиться с вами одной секретной информацией. Она покажет вам, что будущая война гораздо сложнее всех предыдущих, шедших в Европе. Более того, после её окончания расстановка сил в мире надолго изменится. Как вам новость о том, что Швеция ударит по своим союзникам в самый ответственный момент? Когда покажется, что проигрыш Франции, вопрос только времени.

Синьор Стефано не смог скрыть изумления. Он сам умел плести интриги, но дело касалось спесивых и выродившихся аристократов или алчных капитанов генуэзских кварталов. Немного подумав, дож хищно оскалился. Несмотря на отсутствие половины зубов, его гримаса не казалась забавной. А ещё Феррети прекрасно понял, откуда дует ветер. Руццети отличный дипломат и политик, но это интрига совершенно иного порядка. С учётом успехов Венеции после заключения альянса с Россией, да и дельных советов царя, он решил рискнуть. Генуя в деле. Теперь осталось уговорить немного безумного тосканца[2] и излишне пронырливого савойца[3]. Заодно сразу обговорить доли каждого в будущем союзе. Мнение продажных попов из