Орден Святой Елены (СИ) - Виталий Абанов

— сорок жен будет. И все разбойницы. — бормочет она: — все равны как на подбор, с ними дядька Черномор. А с мужиками? Ты их тоже в гарем тащить будешь? Я с фон Келлером не уживусь, имей в виду.

— При чем тут фон Келлер?

— А у вас с ним любовь такая, водой не разлей… — поясняет она, зевая и снова утыкаясь носом мне в плечо: — был бы ты девица, так бы и вцепился в своего дружка Леоне… али наоборот — был бы он девица. Но, по правде говоря, девицы из вас вышли бы так себе. Некрасивые да гулящие…

— Что? — мысленно представляю себе фон Келлера в капоте и юбке с веером и себя рядом в таком же непотребном виде и быстро прогоняю видение. Действительно, девушки из нас с ним были бы не очень. Некрасивые — не то слово даже. Чтобы окончательно прогнать эти страсти из мыслей — хватаюсь за спасительный круг… вернее не круг. Скорее, хм… сферу?

— Ты куда полез? Все на сегодня, я лечиться не собираюсь. Вдруг опять что случись, а я потратилась. Убери руки.

— Да я так. Потрогать, — поясняю я: — не буду я больше приставать. У меня базальная потребность женскую грудь помять. Это подсознательное. Ты вот мне в голову образ фон Келлера в юбке и чепце вкрутила, я теперь в ужасе пытаюсь это развидеть, а грудь мне в помощь.

— Помогает? — интересуется Мещерская, скосив глаза чуть ниже, где я старательно мну ее белоснежную, упругую плоть.

— Еще как. Буквально минут сорок и все как рукой снимет. Ну или часика два. А уже если стянуть с тебя эти вот трусики…

— Уваров! Ты обещал! Убери руки! — в этот волнительный момент в дверь раздается стук.

— Кого там черти принесли? — ворчу я, вставая с кровати. Мещерская тут же принимает вид оскорбленной невинности и натягивает одеяло на себя чуть не до подбородка. Я открываю дверь. На пороге стоит незнакомая мне высокая девушка в мундире валькирии.

— Срочное донесение! — прикладывает руку к фуражке она: — лейтенант Уваров! Вам надлежит срочно явится по указанному адресу и отремонтировать мотоколяску!

— Ты опять свою игрушку разбила, — вздыхаю я: — может сперва ездить нормально научишься, а уже потом…

— Я умею! Чему мне учится! — мундир валькирии идет пятнами, девушка заметно теряет в росте и перекидывается в смуглую, худощавую и невысокую азиатку, которая топает своей ножкой, под ее ножкой — трещит паркет: — надо починить! Она сломана!

— Попроси Веню за ней съездить, пусть посмотрит, — вздыхаю я: — сколько денег уже на ремонт ушло.

— Ты жмот! А у меня мотоколяска сломана!

— Надо тебе танк купить, его сломать сложнее, хотя с твоими-то талантами…

— Танк! Давай купим!

— Не, не, не, дурная идея. И потом у нас денег нет.

— О! — поднимает палец она: — а давай заработаем! Вместе! У меня вот… — она достает откуда-то пачку бумаг: — со стенда в околотке содрала. А, вот, гляди! — и она тычет мне в лицо плакатом с фотографией мрачного вида мужика и надписью «РАЗЫСКИВАЕТСЯ ЖИВЫМ ИЛИ МЕРТВЫМ! НАГРАДА 10 000 рублев!» и мелким шрифтом ниже — что кличка у него Лорд, что на самом деле это вампир высокой категории и что надлежит быть осторожным при встрече, и что за сведения о местонахождении — также полагается награда.

— Там еще много таких! — говорит она и чуть подпрыгивает на месте от нетерпения: — пошли награду получать!

— Чтобы награду получать надо сперва его найти, — вздыхаю я: — а у меня сейчас времени нет.

— Времени у тебя нет! Знаю я, ты все со своей Машей кувыркаешься в постели! Маша, доброе утро! — она заглядывает в спальню через мое плечо. Мещерская — хмурится ей в ответ и складывает руки на груди.

— Все дуется на меня, — пожимает плечами кицунэ: — вы люди такие обидчивые, снимешь раз с кого кожу и все — обиделись. А вот ты молодец, не обижаешься. Как говорят в Хань — времена проходят, а седой конь пашет свою борозду в лунном небе. Сегодня вечером — моя очередь мужскую энергию ян собирать, помнишь?

— Забудешь тут…

— Ну вот, а пока — собирайся, за наградой в банк поедем. Мне новая мотоколяска нужна, старая в хлам вообще, в запчасти разлетелась. Какие они хрупкие все-таки…

— Они не хрупкие, никакой автомобиль не выдержит того, что ты с ней творишь! Ты за два дня в пяти авариях побывала! Чудом никого не убила!

— У меня все схвачено! — машет рукой она: — я ж обещала никого не убивать. Так что? Одеваешься?

— Зачем это еще? Для того, чтобы награду за голову получить одного плаката маловато будет, а выслеживать преступников у меня сейчас времени нет. У нас с Машей дела.

— Видела я ваши дела. — прищуривается кицунэ: — я бы третьей к вам присоединилась, да твоя Маша на меня волком смотрит. Не удержится да придушит, а я ее молнией приголублю, а ты потом опять ворчать будешь, зануда. Так что?

— Нет, серьезно, у нас дела. Нам Ира папку про валькирий принесла, я как раз хотел обсудить, — говорю я. Врать кицунэ бесполезно, уж слишком у нее слух острый. И слух и нюх, кстати. Так что если думаете, что можно втихую от нее вкусняшек поесть, то сильно заблуждаетесь. Или потрахаться. Учует. И услышит. Вот же, дал бог на мою голову беспокойную лисицу! И ведь когда в своей глуши сидела, то и не надо было ей ничего, спокойно жила в пещере, раз в месяц на охоту выходила… а в остальное время — чаи гоняла и книжки читала. Причем — одни и те же книжки! Зачитанные до дыр «Путешествие на Запад» и «Романы Троецарствия», да еще «Любовные похождения Дяочэнь». И ничего, не жаловалась. Хотя… может быть и жаловалась, да слушать некому было. А тут — большой город, соблазны всякие, обилие информации, она в первые дни из библиотеки не вылезала, открыв для себе периодику — все эти газеты и журналы, благо в особняке княжны всю периодику столицы выписывали, бонтон, так сказать. Читать не читали, сам видел, что каждое утро на журнальном столике стопка газет и журналов с рекламными листовками появляется, а потом все так же — в библиотеку кочует. В подшивку. И если от чтения «Троецарствия» по десятому разу — к чтению какого-нибудь бульварного чтива в мягкой обложке перейти — то поневоле культурный шок поймаешь.

— Что в папке? — интересует кицунэ, бесцеремонно просачиваясь в комнату мимо меня. Мещерская садится на кровати, прижимая одеяло к груди и мечет в меня возмущенный взгляд. Конечно, это я тут виноват, что это вот сверхъестественное существо с нами живет… а, хотя да. Я и виноват. Зря я про папку с бумагами сказал, она читать жуть как любит, неважно