Орден Святой Елены (СИ) - Виталий Абанов

Что же до того, почему СИБ на меня как следователя рассчитывают… то простой ответ — не рассчитывают. У меня какая тут репутация сложилась? Да, да, бабник, не без этого, но в основном, в главном — недалекого человека, который в критических ситуациях всегда на обострение играет и всем бошки отрывает. Надо быть наивным дурачком (именно таким как Уваров), чтобы думать, что СИБ об этом не знает. Знает. Следовательно, именно такой им и нужен, это как камень в пруд кинуть, чтобы воду взбаламутить. Уваров с СИБ не церемонится, авторитеты не признает, дипломатическим иммунитетом в плане юридическом обладает, а в плане физическом — попробуй-ка ему навреди. Вот и получается в руке у Максима Энестовича — такой крепкий камушек, который он с размаху прямо во всю эту дворянскую кодлу запустит. А уж в мутной водичке… и у СИБ всегда есть основание руками в стороны развести — это ж разве ж мы? Это вон, идиот Уваров, пьяница, дебошир и бабник, что с него взять…

Судя по папке, Имперскую Безопасность очень беспокоит сближение родов на почве Ордена Святой Елены и доступ их к тайне создания валькирий, а также наличие бэкдора в управлении ими. Понятно, что им на роду написано параноиками быть, но тут уж лучше параноить чем свержение власти на ровном месте получить… и если в моем мире без доступа к армии и прочим силовым ресурсам власть не свергнуть, то в этом маги сами по себе уже сила, а у знатных родов — самые крутые маги. Плюс — если допустить мысль что все эти красивые и ладные девушки в синих мундирах однажды по команде повернут свои штыки… да, вот тут-то аналитики СИБ начинают седеть и писаться в штаны. Так что любой кипиш на этом фронте да между благородными родами — сейчас им в плюс будет. А затраты… папочку Уварову дали и пообещали поддержку… негласную. То есть, если поймают, то ты сам по себе, никто ничего не знает. Минимум затраты ресурсов, максимум результата, потому как Уваров же как слон в посудной лавке, что не сломает, то пролюбит военно-морским способом. Ах, да, еще и всех перетрахает. Вот когда репутация на тебя работать начинает, ага.

Однако и рассказывать все это Марии Сергеевне не стоит. Чего умничать на пустом месте… Мария Сергеевна верить в меня должна, а вера — это не знание. Потому я пододвигаюсь к ней поближе и лезу руками под юбку.

— Какой может быть здравый смысл, если рядом со мной такая роскошная женщина… — говорю я вполголоса: — иди сюда, красотка я…

— Отстань! Уваров! Убери руки! Вчера только заездил! Ночью к тебе эта рыжая потаскуха приходила, думаешь я не знаю⁈

— Твой ротик говорит «нет», но…

— Уваров, ты напрашиваешься… — меня бьют по рукам, отталкивают. Она тут же вскакивает и отбегает в сторону, поправляя платье: — ирод ты, маньяк какой-то. Ты и раньше был… а уже теперь и подавно. Определенно не зря про тебя в салонах шепчутся…

— Это у вас игры брачные такие? — спрашивает у меня кицунэ, которая появляется рядом из воздуха, словно Чеширский Кот — вот только что не было и вуаля — она сидит себе на софе, уютно поджав ноги и читает какой-то журнал… нет книжку в мягкой обложке в четверть формата. На обложке книги томная барышня в прозрачной ночной рубашке, которая рискованно повисла на одной бретельке — пытается вырваться из рук мускулистого монаха со зверским лицом. И как такое церковь в печать допускает?

— О! Акай, ты-то мне и нужна… — говорю я ей: — слушай, ты свою новую мотоколяску не сломала еще? А то пока Гуля не приехала я ее транспорт трогать не хочу.

— Сто рублей, — тут же отвечает та, не поднимая голову от книги: — и керосин за твой счет. Он нынче дорог.

— Какого черта эта лиса все время рядом крутится? — поправляет прическу Мещерская: — и чего тебе надо от нас?

— У меня дефицит общения. Я — социальное животное. — отвечает кицунэ: — Зигмунд Фрейд говорит, что сексуальное — значит социальное, а я — сексуальная. Тепло человеческого общения греет мне душу. Сто рублей.

— Ты с ума сошла! Да за десять рублей я корову купить могу! — возмущаюсь я: — побойся бога!

— Вот и езжай на корове. — припечатывает она, закрывая книгу и кладя ее на журнальный столик: — а у меня потребности. Ты мне амортизаторы угробишь, резину сотрешь и сиденья попортишь. А еще табачный запах в чехлы въедается. Сто рублей.

— Да мне и съездить-то недалеко надо! И какой еще табачный запах⁈ Это же открытая коляска!

— Или сто рублей, или я сама за рулем. — качает головой та: — свою ласточку просто так не отдам. У меня там что-то в карбюраторе… или где еще?

— Да ради бога! Будешь ты за рулем… мне-то что?

— Точно? Ура, мы едем за город! Я пойду мотор согрею! — вскакивает с места она и тут же растворяется в воздухе.

— И как ты с ней ладить умудряешься… она же пострашнее иного демона будет, — качает головой Мещерская: — враг рода человеческого, не меньше.

— Я все слышу! — раздается голос откуда-то сверху, с потолка: — я еще не ушла даже! Обидно!

— Да твою ж! — вздрагивает от неожиданности Мария Сергеевна: — никак не привыкну что она везде и нигде…

— Привыкай. И лучше говорить о ней только то, что ты можешь ей в глаза сказать, — советую я: — ситуация необычная, я знаю, однако…

— Когда с тобой что обычное бывает? — задает риторический вопрос моя старшая супруга и снова качает головой: — куда собрался-то? Я тебе нужна? А то хотела с Валюшей время провести, нелегко ей сейчас.

— Да хотел скататься до ближайших сел в пригороде, которые Лопухиным принадлежат, — говорю я: — в совете попечителей Ордена этот род главнейший. Да и монастырь на их родовых землях расположен. Есть у меня пара мыслей.

— Посвятишь? Или тайна?

— Да какая там тайна, догадки пока… вот говорят, что валькирии и не люди вовсе. Меня раньше всегда смущало что к ним так окружающие относятся, да из-за такого вот отношения у меня конфликт с Малютиным и вышел.

— Помню вашу смешную дуэль… — кивает она: — так вы из-за валькирий?

— Уж больно пренебрежительно он к ним… вернее к ней. Цветкова со мной была.

— Ах, да. Кстати, звонили из штаба, бумаги на перевод готовы, она и принесет. Теперь она твой адъютант.

— Вроде это ж временное было назначение, нет?

— Тебя ж в тридцать первый пехотный перевели. Что от него осталось. — поясняет она: — а его в Корпус Валькирий переформировали, но какая-то часть от полка осталась, для официального назначения. Перевести тебя в Корпус не удастся, ты ж не валькирия. Вот и получается что при Корпусе Валькирий