Коррекция (Йеллоустоун) - Геннадий Владимирович Ищенко

– Вы очень везучи, уважаемый, – сказал Алексей. – И чем же объясняется такое везение, помимо вашего благочестия? Мы очень долго готовились, поэтому сохранили всё своё население и помогли многим другим. У вас не было наших возможностей.

– Нам действительно повезло! – прижал руки к груди Юсеф. – Вечная нехватка продовольствия вынудила наших учёных искать новые пути. У нас до сих пор много нефти...

– БВК используют многие, но только как корм животным и птицам. Неужели вы кормили им людей?

– Мы научились делать глубокую очистку, насыщать его всем необходимым для жизни и придавать самый разный вкус. Это уже не корм для скота, а искусственная пища. Но скот мы тоже кормили, а в теплицах выращивается много зелени. Без неё умирают дети.

– Я думал об этом пути, – сказал Алексей, – но решил от него отказаться. Натуральные продукты полезнее, даже консервированные. Но у вас не было выбора. Ну что же, ваше достижение достойно уважения. Хочу спросить, почему из всех государств Персидского залива выжили одни вы? Только не надо говорить о войне с Израилем и атомных бомбардировках. Основная масса населения умерла от голода, и никто не производил БВК даже на корм скоту. Были основания скрывать свои достижения от соседей?

– Я не так давно на своём посту... Прежнее руководство...

– Позвонили вы, а не я, – прервал его Алексей. – Я ведь могу и выключить комм.

– Вы прекрасно знаете, какие у нас были отношения с соседями! – нервно сказал Юсеф. – За тридцать лет пять войн! Только безумец помогает врагам!

– Я вас не обвиняю, – пожал плечами Алексей, – просто хочу открытого и правдивого разговора, а сейчас гадаю, что же такого случилось, если вы сами захотели поговорить. Разобрались в том, кто новый хозяин мира? У вас же запущены десять спутников?

– Работает только половина, но и этого хватило, чтобы оценить, что из всех великих держав уцелели одни вы.

– Мы не только уцелели, уважаемый Юсеф, – усмехнулся Алексей. – Мы приняли семьдесят миллионов полезных беженцев, забрали себе территорию бывших США и значительную часть Африки. Кроме того, мы помогали выжить населению восьми стран. Когда через тридцать лет можно будет без риска забрать Китай, мы это сделаем. Возможно, оставим себе и Индию.

– А Пакистан? – спросил Юсеф. – Как вы посмотрите на то, что мы его займём?

– Я не против, – ответил Алексей. – Есть только одно условие. Ваша республика должна стать светским государством.

– Но какое это имеет значение?

– Для меня – большое! – отрезал Алексей. – Мы не будем иметь никаких отношений с теократией, тем более исламской! И вашего усиления не допустим. Можете забрать пески и нефть соседей, но Пакистан вам не отдадим, Африку – тоже.

– И это говорит тот, кого выбрал Он! – воскликнул Юсеф. – Как вы можете?

– Послушайте меня хорошенько! – сказал Алексей. – Я не просил меня выбирать и взваливать на плечи ответственности за человечество, но раз уж так получилось, постараюсь сделать всё, чтобы люди меньше собачились по национальным или религиозным соображениям. А вы будете в этом мешать! Я терпимо отношусь к любой вере, в том числе и к исламу. В нашей стране около тридцати миллионов его последователей. Но между ними и вами лежит пропасть. Для большинства наших верующих есть жизнь и есть ислам, а для вас есть ислам и всё остальное. Они верят, но не лезут со своей верой к другим и не считают человека неполноценным только потому, что он верит в другого бога или не верит вовсе. А для вас есть правоверные и все прочие, которые... Впрочем, что я объясняю очевидные вещи! У вас вся жизнь пронизана религией, она ею регулируется на каждом шагу, а отношения к чужакам немногим лучше, чем к собакам. До крестовых походов, ваши предки были гораздо терпимее к иноверцам, сейчас этого терпения нет и в помине. Вы неприятные соседи, Юсеф! Мы не собираемся вмешиваться в ваши внутренние дела, но ограничим распространение. Сможете измениться и научиться уважать чужую веру и чужие обычаи, изменится отношение и к вам. Вы собачились со своими соседями и не стали им помогать. Теперь у вас одни соседи – это мы. Вы уже никогда не будете для нас противниками, а станете ли друзьями – зависит от вас самих. Я вижу, что вы пока не готовы к этому разговору. Подумайте, посоветуйтесь с руководством и вашими духовными лидерами. Мир неузнаваемо изменился, и чтобы в нём преуспеть, недостаточно научиться есть нефть. Если хотите, чтобы учитывали ваши интересы и уважали вас самих, научитесь делать то же самое по отношению к другим. Захотите поговорить – звоните, только выбирайте для звонков не такое позднее время.

Он выключил коммуникатор, снял халат и вернулся в спальню.

– Что случилось, если тебе звонят на ночь глядя? – спросила Лида.

– Новому президенту Ирана захотелось пообщаться, – объяснил он. – Повернись, послушаю, как толкается сын.

На днях жена была в поликлинике, где определили, что у неё будет мальчик.

– Он сейчас спит, – сказала Лида. – И я уже спала бы, если бы вы так не кричали. Чего он хотел?

– Понял, что мы сейчас единственная сила в мире, и хотел прозондировать, на что они могут рассчитывать. Земли своих соседей они могут занять и без нашего ведома, но их интересует Пакистан. Я пока отказал. Давай перенесём политинформацию на завтра? А то ещё немного, и у меня не останется сна ни в одном глазу.

На следующий