Орден Святой Елены (СИ) - Виталий Абанов

вы, господин гусар, и есть причина сего заблуждения! — горячится сухонький господин: — в бою один на один, да с дуэльными ограничениями…

— Полноте вам, господа! — окликает нас Владлен Потемкин: — будет спорить! У нас сегодня еще две дуэли, давайте уже приступим! Тем более Владимир Григорьевич у нас в первый раз! Не давайте поводу упрекнуть себя в невежестве и отсутствии гостеприимства!

— В самом деле… — вздыхает сухонький: — что это я… у вас, Владимир Григорьевич право выбора оружия. И способа проведения дуэли. Кто вас вызвал-то?

— Это был я. — рядом со мной становится молодой человек в черном фраке, я его помню, Алферов. Николай Владимирович. Это он посчитал мои отношения с Софьей Волконской неподобающими и как следствие — вызвал меня на дуэль. Что за бред, какие у меня отношения могут быть с этой девушкой, когда я ее и не видел еще ни разу? Или права моя кузина, утверждающая что девицы вокруг меня беременеют, просто мою фотку к животу прикладывая? Такая вот, парасимпатическая магия, ети ее в качель.

— Доброе утро, Владимир Григорьевич, — протягивает мне руку Николай Алферов, ни в его тоне, ни в жесте — нет злобы или неприятия. Мы пожимаем друг другу руки словно старые товарищи. Недоумение у меня лишь возрастает. Эти двое пришли в дом моей кузины, бросили мне вызов на дуэль, а теперь ведут себя так, словно мы тут все друзья и товарищи. Странно.

— Предлагаю на магии. — говорит Алферов: — к черту пистолеты, надоело. А на саблях я с вами, гусарами, еще с прошлого году зарекся биться.

— Это после господина Меригольда. — кивает с понимающим видом сухонький: — да-с, произвел он тогда впечатление. Но редкостный бука.

— Да ну его! Шуток не понимает… — машет рукой Алферов: — надеюсь, что вы, Владимир Григорьевич все же не такой бука как Магнус. Но саблей он машет отменно.

— Тот самый Магнус Меригольд, Мастер Клинков? — переспрашивает фон Келлер и его лицо начинает стремительно вытягиваться вниз: — только не говорите мне, что вы лично…

— А как же! — гордо выпрямляется Алферов: — вот на этом самом месте господин Меригольд мне руки и ноги отрубил! Кабы не целительницы…

— Ты так говоришь, брат-смельчак, словно только тебе одному, — замечает Владлен Потемкин, который кутается в свой длинный и теплый шарф: — всем нам тут досталось. Вон, Кузнецову вообще саблей по мужскому достоинству прошлись… он потом недельку в салон к мадам Жюдин не заглядывал.

— Я хотел бы сразу разъяснить, — говорю я, перехватывая инициативу между двумя вздохами Потемкина-младшего: — господин Алферов, у меня никаких отношений с Софьей Волконской нет и быть не может… что? — по тому, как фыркнул Потемкин и прижал руку ко рту сухонький — я понял, что опять что-то не то ляпнул.

— Прошу прощения… — машет рукой в воздухе Алферов: — конечно же. Ни у вас, ни у меня, ни у кого тут не могло быть никаких отношений с Софьей Волконской. Вы ее лично встречали? Нет? Ну вот, встретите и поймете почему. Она у Волконских на выданье… да и еще и магичка шестого ранга. Красавица и умница… — так говорит господин Алферов, небрежно помахивая рукой в воздухе и если я хоть чуть-чуть разбираюсь в сарказме, то в его последних словах этого самого сарказма — хоть ножом режь и на хлеб намазывай. Что-то не в порядке с девицей Волконской… очень не в порядке, раз уж эти молодые люди позволяют себе так ее имя трепать. Как там про таких говорят — притча во языцех.

— В таком случае, если у вас нет оснований для вызова на дуэль… может мы разойдемся по мирному? — поднимаю бровь я. Причины для конфликта нет, Софья Волконская, кто бы она ни была и по какой причине бы не трепали ее имя — отношения ко мне не имеет, а этот молодой человек не выглядит рыцарем ее руки и сердца, скорее так, мелкий охальник.

— Ну что вы, Владимир Григорьевич! — упрекает меня Алферов: — неужто упустите шанс дуэли? Поруганная честь и вообще — любопытно же! Я вот что умею… — он разводит руками в стороны, и блестящая пленка покрывает его с ног до головы: — Щит Святого Басилевса! Непробиваемый и неуязвимый для физических повреждений!

— Лучше соглашайтесь на дуэль, Владимир Григорьевич, — советует мне сухонький: — все равно вынудят, если не из-за девицы Софьи, дай бог терпения ее родителям, так из-за чего еще. А так… оторвете ему ногу и все. Он доволен, вы довольны, целителям денежка небольшая, все в прибыли остались.

— И я! Я после Николая Владимировича! — кричит Потемкин-младший, поднимая руку, словно гимназист за партой: — мне еще ни разу голову не отрывали, а говорят, что Уваров головы только так отрывает! У меня свой целитель родовой!

Я смотрю на озорные чертики, пляшущие в глазах у Алферова, и вздыхаю. Все становится понятно. Предельно ясно. Никакая девица тут не при чем и ущерба чести ни у кого нет. Эти двое — представители золотой молодежи, тех самых, кому адреналина всегда не хватает, тут и игра в карты и «русская рулетка» и идиотские пари, вроде «кто ударит пуму по носу палочкой» — при этом палку постоянно обламывают. Гонки по ночному городу на мотоколясках на предельной скорости, соревнования в отчаянности и бесшабашности — вот это все.

При этом — здесь есть целители и если ты умер — ничего страшного, главное учесть время отката и не умереть дважды за три дня… хотя с этих вот станется. Просто прибавить к обычному драйву адреналиновых наркоманов возможность воскреснуть раз в три дня и вуаля — их выходки станут в десять раз круче и смертоносней. Например — вызвать на дуэль до смерти лучшего мастера Клинка в Европе, а при этом еще и оскорбив его до глубины души… чтобы он руки и ноги поотрубал. Или вот — найти Уварова и бросить ему вызов, разве не самоубийственная затея? И при этом — довольны жизнью, румяны и вполне себе отдают отчет в своих действиях. Так что без дуэли уйти все равно не удастся, но что бы сделал на моем месте Уваров — гусар?

— Прекрасно! — говорю я и скидываю с плеч пальто: — только, господа, не держите на меня обиды, но я намерен закончить все быстро… сегодня. В любое другое время мы можем продолжить сии забавы, если вам так охота чтобы вам головы поотрывали. У нас еще дуэли господина фон Келлера сегодня, а потом на прием в поместье к Зубовым.

— А, не, на меня можешь не рассчитывать. — кивает фон Келлер: — дуэлей не будет. Моих.

— Как так?

— А… знаешь, Володя, поглядел я на тебя с твоими шестью бабами и понял, что не хочу так жить. — серьезно замечает гусар: — так что я сватов выслал к Веронике Зиминой, а они дали понять, что