Пульс «Элиона» - Владимир Георгиевич Босин
А тому парнишке мы популярно объяснили, что элементарно уберегли его от больших неприятностей. Сколько за мою жизнь было таких случаев — не перечесть. Приезжие на словесное оскорбление частенько реагируют подобным образом. А потерпевший сразу бежит с разбитым носом и выбитым зубом в больницу. Оттуда с бумагой о зверских побоях сразу в полицию. И пошло-поехало. Через пару недель неосторожного репатрианта вызывают на беседу, показывают бумаги о том, что он чуть не убил человека. У того куча бумаг о нанесённом ущербе здоровью. А уж моральный вред не просто огромен, не выразить деньгами. И открывают уголовное дело. Оно длится почти год, в результате, даже с помощью адвоката, за несдержанность человек попадает на приличные бабки. Речь идет о десятках тысяч долларов. Не исключен и реальный срок, если есть отягчающие моменты. Например, упоминание национальности и сексуальных предпочтений.
Вот почему в Израиле нет драк. Я не говорю сейчас об арабском секторе, где идут нескончаемые вендетты и уголовные разборки. Также балуют неискушённую публику беженцы из Суданцы, которые любят разобраться с эритрейцами с помощью ножей и молотков.
Ну это я увлёкся. Так вот у меня осталось стойкое ощущение, что я сам не участвовал в драке. Мой мозг отдыхал, пока тело автоматически реагировало на внешний раздражитель. Я не понимал толком, какие приёмы провожу. А там были и подсечки, и шикарный борцовский бросок через бедро, а также пара хороших ударов рукой.
Нечто похожее случилось со мною в воде. Тогда Татьяна подплыла ко мне и неожиданно бросилась на меня. В воде это получилось забавным, она обвила обеими руками мою шею. И резким движением забралась на меня, обхватив ногами поясницу. В таком состоянии она начала меня окучивать. Девчонка деланно смеялась на мою реакцию, откидывалась назад, демонстрируя налитые дыньки с крупными сосками, обтянутые мокрой тканью купальника. А затем прижималась ко мне, заставляя утыкаться носом в свою внушительную грудь. Несмотря на прохладную воду, я почувствовал резкое неудобство в плавках. Это не осталось незамеченным, и девица даже исхитрилась прижаться к моему рту своими губами.
— Эй, голубки, хорош миловаться, наши уже собираются домой, — это Андрюха мне позавидовал и проплыв рядом обрызгал нас водой.
Уже в автобусе я пытался проанализировать оба случая и пришёл к выводу, что моё тело на все сто процентов мне не подчиняется. В определённых ситуациях оно берёт контроль на себя. И не скажу, что мне это нравится.
Вот ежели взять мою одноклассницу, которая сейчас прижимается ко мне всем своим естеством, благо нас зажали в угол друг к другу другие пассажиры. Так она не совсем в моём вкусе. Фигурка пока неплохая. Но мне нравится более отточенные и изящные что ли. Боюсь, после родов Татьяну разнесёт. А пока её богатства весьма наглядны и привлекательны. Лицо у девушки тоже — не мой идеал. Миленькое, но карие глаза маловаты, тёмная челка падает на глаза как у певицы Мирей Матье. Тяжеловата челюсть и смотрит девушка на мир с подозрением, прищурившись. Сейчас это проканывает, а с возрастом станет заметным и отталкивающим. Так что сознательно я бы с ней сам не познакомился. Но вот Дима Зубов видимо в своё время был иного мнения. А чем тогда можно объяснить тот факт, что ещё сорок минут назад в воде, я с таким удовольствием массажировал её мягкую попку под резинкой трусиков. Если бы не зрители, наверняка бы согрешили. А вот сейчас я как бы протрезвел и пытаюсь разобрать внешность дамы под микроскопом. Возможно, Дима влюбился в её характер или иные душевные качества. Вполне допускаю, но фигня в том, что я-то не Дима. Я Александр, маскирующийся под другого.
А пока не позвали на ужин, я решил расслабиться. Мама шуршит на кухне, отец ожидаемо задерживается на работе, а Ирина где-то шляется с подружками. Я же подхватил старенькую гитару и забрался с ногами на диван. Привычно подстроил струны и взял аккорд. Потёртый гриф и царапанная дека, инструмент боевой, заслуженный. Машинально взял ля-минор. Затем бездумно перебирал струны. Неприхотливая мелодия, выуженная из глубин памяти, не желала складываться в что-то цельное. Я принялся ловить её как тень — пальцами, памятью, привычкой. А потом вроде нащупал.
Звук замер, а я положив ладонь на струни продолжал вслушиваться к тишине.
— Здорово, а что это было? — даже не заметил, как в комнату просочилась Ирка. Она как кошка неслышно забралась с ногами на диван, и теперь с любопытством смотрит нат меня.
— Не знаю, — я и в самом деле не помню точно. Стоп, вспомнил, это группа Coldplay «Fix You». По моему 2005 года. Приятная вещь, простая до безобразия, неторопливый перебор. Этот не песня, а именно тема, но почему-то именно она всплыла из глубин памяти.
Сестра сейчас и в самом деле напоминает кошечку. Она в серой обтягивающей юбке и белой майке. Девушка сейчас сама не понимает, как выигрышно смотрится. Юбка чуть задралась и немного оголила стройные бёдра. Невольно вспомнил Татьяну. Хм, вот если бы Ирина не была бы моей сестрой, я бы мог бы представить её в роли…
Тьфу, придёт же в голову такое. Мне стало неудобно своих мыслей. И пусть я не вырос с ней, не видал её в разных ситуациях, но тот факт, что она моя кровная сестра заставляет воспринимать её как бесполое существо.
С мамой у меня установилась определённая связь. Ну невозможно не любить эту милую женщину. И когда она гладила меня по голове, прижимая к себе, я замирал. Это приятно, я даже перестал чувствовать себя вором. К сожалению, моя личная жизнь осталась в прошлом. И нужно пытаться выживать в новом качестве. А мама искренне любит меня и радуется моим небогатым успехам. Сестра тоже всячески опекает, прямо как курица цыплёнка. До недавнего времени она бесстрашно бросалась на моих товарищей, защищая меня от их бестактности. И только убедившись, что меня приняли как своего, она перестала выглядывать меня из окна.
Другое дело папа. До сих пор мы с ним как чужие. Не знаю, может он что-то видит во
