Мечников. Том 7. Расцвет медицины - Игорь Алмазов

Ты тогда верни мне справку о смерти, — попросил я. — Я завтра… Нет. Я уже сегодня добегу до Кораблёва. Обсужу, как можно её исправить или ликвидировать. Только помоюсь для начала.

А то он точно не откажется в очередной раз обозвать меня некромантом!

— Кстати, твои братья приезжали, — вспомнил дядя. — И Ярослав, и Кирилл. Оба приходили на твою могилу. Ярослав уж очень сильно плакал. Кирилл-то в своём репертуаре. У него ни одна мышца на лице не дрогнула.

— Отец, как я понял, даже письмо тебе не прислал? — предположил я.

— Нет, конечно! Не знаю, что за дерьмо в голове у моего старшего брата, — прямо сказал Олег. — Но о нём ни слуху, ни духу. И Ярослав с Кириллом никак не стали комментировать его отсутствие.

Странно. Мы, конечно, расстались не на доброй ноте, но я всё же полагал, что ему на меня не наплевать. Видимо, ошибся. Хотя никто не знает, как он на самом деле отнёсся к произошедшему. Не стану судить.

— Ладно, — заключил я. — А теперь самое время перейти к главной теме. Ты сказал, что мои патенты мне больше не принадлежат. Что с ними случилось?

— Соседушка наш! Иван Михайлович Сеченов! — фыркнул Олег. — Всё к своим рукам прибрал!

— Сеченов? Ты уверен? — переспросил я.

— Я сам с ним разговаривал. Он ничего объяснять не стал. Сказал, что соболезнует нам, но с патентами будет разбираться самостоятельно, — заявил Олег.

Очень странно… Это совсем не похоже на Ивана. Учитывая, как строились наши с ним отношения, я бы никогда не подумал, что он решит забрать всё себе. Да, разумеется, половина последних изобретений была разработана нами в соавторстве. Но он ведь мог хотя бы поделиться деньгами с моими родственниками. Передать часть прав Олегу, чтобы тот продолжил получать мои доходы.

Либо здесь кроется какая-то проблема, которую мы не учитываем, либо я совершенно не разбираюсь в людях. Но последний вариант кажется мне маловероятным. Вокруг пальца меня смог обвести только Чижиков. И то — в конечном итоге я всё равно его переиграл.

— С Сеченовым я разберусь, — заключил я. — Значит так, меня сегодня не ждите. Я планировал отоспаться, но обстоятельства диктуют мне действовать. Вернусь ночью или ближе к утру. В любом случае до вашего отъезда ещё повидаемся, — я повернулся к домовому. — Доброхот! А ты живо ищи себе дощечку. Готовься к переезду.

— Есть, хозяин! — воскликнул он и тут же провалился под пол.

— Дядя, — позвал Олега я. — Мне нужно с тобой ещё кое-что обсудить. Один на один.

Катя осталась с Серёжей, а мы с Олегом проследовали в прихожую особняка.

— Решение принимать тебе, поскольку этот артефакт изначально твой, — произнёс я. — Но я бы хотел забрать лекарскую плиту себе. Мне часто приходится ей пользоваться. С помощью неё я регулирую прямой и обратные витки.

— А вот с этим есть… Небольшая проблема, — промямлил Олег.

— В каком это смысле?

— Сам понимаешь, мы хоронили пустой гроб. Поэтому я решил засунуть туда твои вещи. Каждый, кто тебя провожал, принёс что-то, с чем ты у них ассоциировался. Сеченов, будь он неладен, закинул туда ваш эндоскоп. Игорь Лебедев — алхимический справочник. Ну… А я закинул туда лекарскую плиту. Решил, что тебе она в царстве Грифона понадобится больше, чем мне.

Чёрт меня раздери… Всё нажитое непосильным трудом похоронили!

— Дядь, ну ты додумался! — прошипел я. — Лекарская плита — это же редчайший артефакт. Да и алхимический справочник Парацельса — книга из числа запрещённой литературы. Погоди… Надеюсь, трактат Асклепия вы туда же запихать не додумались?

— Какой-такой трактат? — не понял дядя.

Так, отлично. Значит, мой тайник им найти так и не удалось. Тьфу ты! Они бы ещё Токса заживо похоронили вместе с моими вещами!

Всё это, конечно, очень трогательно, но мне ведь теперь придётся выкапывать все свои вещи из собственной могилы.

— Ладно, дядь, я тебя понял, — кивнул я. — Значит, ещё и на кладбище по дороге загляну. Вы где «мой» гроб закопали?

— На Третьяковском кладбище, — ответил он. — К юго-западу от Хопёрска.

— Понял, знаю, где оно находится. Мы там проезжали пару раз, когда пытались срезать путь до сёл, — вспомнил я. — Ладно, тогда я буду готовиться к выходу. Задач у меня теперь навалом!

— Погоди, Алексей, я тут понял кое-что… — задержал меня дядя. — А как же ты будешь себе квартиру снимать, если у тебя за душой ни одного гроша? Все твои банковские счета теперь заморожены. А доход от патентов больше не приходит. Да и с заводом всё сложно. Он тоже Сеченову перешёл. Давай-ка я тебе одолжу…

— Не стоит, — покачал головой я. — Я спрятал в доме запас на такой случай. Ну… Не совсем на такой! Уж возвращаться из мёртвых я точно не планировал. Но деньги есть, на этот счёт можешь не переживать.

После разговора с родственниками я смыл с себя всю грязь, которой покрылся в Тёмном мире, затем нашёл потайной ящик за полками в библиотеке. Как раз там и хранились мои сбережения и трактат Асклепия. Оставлять в особняке я последние свои пожитки больше не решился. Всё закинул в сумку и направился к выходу из дома.

У дверей меня ждал Токс.

— Ж-жу! Ж-ж-еня! — заявил он.

— О-о! — удивился я. — Уже имя своё можешь произносить? Ты только при дяде этого не делай. Я не имею права рассказывать никому о том, кто ты такой на самом деле. Мы с тобой обсудим эту проблему после моего возвращения. Если кратко — я встретился с твоим братом. Отделал этого ублюдка самую малость.

— Ж-ждох?

— Что? Сдох? Нет, не сдох, к сожалению, — покачал головой я.

— Ж-жаль, — живо ответил Токс.

— Да я смотрю, ты даром времени не терял! — усмехнулся я. — Не переживай, о твоём брате мы ещё услышим. Найдём на него управу. Если он не найдёт нас первым.

Токс уполз в подвал. Видимо, хотел попрощаться с домом, к которому уже успел привыкнуть за последние полгода, а я вышел на улицу. Вечер ещё не наступил, но на улице начинало темнеть.

— Алексей! — нагнал меня Синицын уже через пару минут. —