Мечников. Том 7. Расцвет медицины - Игорь Алмазов

Мы с Олегом перетащили женщину в зал и положили на кровать. Я вернул здоровый тонус сосудам её головного мозга, а затем повысил давление, чтобы увеличить интенсивность кровотока. Уже через пять минут её нервные клетки получили достаточно насыщенной кислородом крови, и Катя пришла в сознание.

Однако, как только она увидела меня, чувства вновь её чуть не покинули.

— Да успокойся! — велел я. — Это — я! Живой. Не ходячий труп, как ты могла подумать.

— Кстати, резонное замечание… — прошептал дядя и принялся принюхиваться ко мне. — А ты точно — не марионетка некроманта? Уж больно сильно от тебя пахнет некротикой.

К сожалению, у Балашова принять ванну не удалось, барон нам такой роскоши предлагать не стал.

— А ты вспомни, где мы с Синицыным побывали! — воскликнул я. — От меня и не таким пахнуть должно!

— Ладно-ладно, — замахал руками дядя. — Прости, я как-то сразу не подумал. Набросился на тебя с вопросами да с новостями, а ты ведь целый месяц провёл там… А что, Синицына спасти не удалось?

Я кратко поведал дяде и Кате, что случилось со мной и Ильёй, но все детали о наших приключениях в Балашове рассказывать не стал. О произошедшем с бароном им лучше не знать.

Заглянув за спину дяди, я заметил, как удивлённо смотрит на меня Токс.

— Я вернулся, приятель, — улыбнулся я и похлопал его по голове. Правда, теперь я уже не знал, стоит ли и дальше относиться к нему, как к питомцу, если на самом деле в его теле сидит душа аристократа Евгения Балашова.

Я подмигнул мана-клещу, намекнув, что у нас с ним состоится отдельная беседа. А то он уже услышал имя своего старшего брата и принялся переживать.

— Лёша, ты прости, пожалуйста, что я так отреагировала, — Катя поднялась с дивана и крепко меня обняла. Уже через секунду моё плечо насквозь промокло от её слёз. — Мы общались с орденом лекарей, расспрашивали их, можно ли тебя вернуть. Иван Сергеевич устал доказывать им, что здесь действительно открывался портал. Он сам чуть не умер, пытаясь достучаться до Саратова!

— И, как я полагаю, ему это так и не удалось, да? — предположил я. — Доказательств-то нет. Мы с Синицыным исчезли, некроманта забрали вслед за собой, а портал закрыли.

— Нет, Алексей, — покачал головой Олег. — Всё-таки получилось. Мы потратили много сил и вынудили прислать сюда экспертов по некротике из ордена. Они исследовали территорию Хопёрска и обнаружили, что уровень тёмной магии здесь слишком высок. Потом все дали показания. Наша семья, все лекари, сотрудники твоего завода, жители Подгоренки, Владыкино и других сёл, кто пострадал от воздействия некротики.

— Хоть какая-то хорошая новость! — вздохнул я. — Если бы после уничтожения всего Красногривовского леса никто так и не поверил бы в то, что здесь жил верховный некромант… Я бы решил, что орден лекарей стоит тыкнуть мордами прямо в некротических бобров!

— В кого? — вскинул брови Олег.

— Долгая история, — отмахнулся я. — Если интересно, поспрашивай беженцев из Подгоренки. Они более красочно об этом расскажут. Так, теперь перейдём к остальным проблемам. И давай всё-таки по порядку! Почему вы решили продать дом?

— Потому что нас достал этот проклятый Хопёрск! — признался дядя. — Помнишь, ровно месяц назад перед тем, как отправиться на схватку с некромантом, ты без объяснений выслал нас в Саратов?

— Ну, помню, — кивнул я. — Я просто не хотел, чтобы вам кто-то навредил.

— Вот именно там-то мы и познакомились с мужчиной, который продаёт хорошую двухкомнатную квартиру на окраине Саратова. Он был нашим арендодателем, — объяснил дядя. — Оказалось, что, продав свой дом, мы с лёгкостью сможем приобрести себе это жильё. Даже лишние деньги останутся!

В этом дядя прав. Наша семья уже досыта натерпелась происходящего в Хопёрске. Я не удивлюсь, если скоро выяснится, что где-нибудь в черте города жил ещё один самый верховный некромант, который ещё Чижикова обучал и прожил на этом свете пару тысяч лет!

Разумеется, такое уж слишком маловероятно, но от Хопёрска можно ожидать чего угодно.

Даже если все опасности я уже уничтожил, мне понятно, почему Олег и его семья хотят сменить место жительства. Им в Хопёрске всё напоминает о пережитых невзгодах.

— Я твоё решение одобряю, дядя, — кивнул я. — Раз собрались уезжать — не отказывайтесь от этой идеи. Только… С Доброхотом придётся что-то придумать. Токса я заберу с собой, с ним всё просто. Но домовой привязан к этому дому. А бросать его как-то неправильно.

— Я им о том же говорил! — воскликнул Доброхот.

— И мы уже решили этот вопрос, — кивнул дядя. — Я сходил к жрецу Никодиму. Он хоть и не специализируется на таких тварях, как Доброхот…

— Эй, ты кого тварью обозвал? На себя бы посмотрел! — буркнул домовой.

— Но он всё же дал совет, — игнорируя Доброхота, продолжил дядя. — Прямо перед отъездом дать домовому задачу самостоятельно выбрать любую дощечку в доме. И забрать её с собой. Тогда связь домового с домом разрушится, и он сможет переехать в новое жильё. Вот только я теперь не знаю, как нам стоит поступить… — напрягся дядя. — Ты ведь вернулся. Как же мы можем теперь уехать? Не оставим же мы тебя без дома!

— Ничего страшного. Я сниму квартиру, а уже после решу проблему. Если Доброхота вам с собой брать не очень хочется, я могу взять его вместе с Токсом. Ты сам что думаешь, Доброхот? — обратился к домовому я.

— С Катюшей мне грустно расставаться. Но я всё же лучше последую за Алексеем. Это он меня от проклятья излечил. Ему мне и служить, — на удивление спокойно и без матерных слов поделился с нами своим мнением Доброхот.

— Так, с переездом вопрос решили, — подытожил я. — Поехали дальше. Как я понял, нас с Синицыным уже похоронили, верно?

— Да, вас даже император к числу героев Российской Империи причислил, — заявил он. — Новости о произошедшем дошли до Санкт-Петербурга. Так что Николай Первый решил тоже принять участие и воздать почести. Хотя официального заявления от него никто так и не услышал. Об этом нам сообщили сотрудники Саратовского ордена лекарей.

—