Моя Оборона! Лихие 90-е. Том 5 - Артём Март

class="p1">На растрескавшейся земле

Одеялом лоскутным на ней

Город в дорожной петле…

Вадим стал у окна, стал тихо подпевать песне. К моему удивлению, спустя мгновение и Руслан присоединился к этому. Он негромко запел, подражая голосу знаменитого вокалиста.

— Что, тоже нравится? — Обернулся с улыбкой Вадим.

— Нравится, — вздохнул Руслан.

— Отлично. Видать, мы с тобой сработаемся.

Песня полилась дальше, и улыбнувшись, я тихо присоединился к остальным, и мы запели:

И две тысячи лет война —

Война без особых причин

Война — дело молодых

Лекарство против морщин

Мы все были на взводе, и совместная песня как-то сближала, как-то расслабляла нас. Соединяла чем-то общим. Каким-то общим культурным кодом, что ли. Это было видно по опустившимся, расслабившимся плечам Вадима, по немного повеселевшему Руслану. На миг мне показалось, что, как поется в моей любимой песне: все идет по плану.

Когда щелкнул дверной замок, и я услышал шум шагов в коридоре, Вадим торопливо выключил музыку.

В комнату вошли трое, все в штатском. Людей вел невысокий, но коренастый мужчина. Он носил спортивные штаны, олимпийку под легкую весеннюю куртку, и подвернутую выше ушей шапку. Лицо мужчины, грубое, в застарелых оспинах, украшала черная недельная щетина.

Вадим словно бы подсознательно вытянулся перед ним по струнке. Мы с Русланом просто смотрели на вошедших.

— Это эти двое? — Резко спросил коренастый низким, гортанным голосом.

— Так точно, товарищ подполковник, — доложил Вадим.

— Ах вы твари лживые, — оскалился, насколько я понял, подполковник Тургулаев и злобно посмотрел на меня. — Арестовать обоих, немедленно!

— Что происходит? — Нахмурившись, встал я.

— Руки вверх! — Достал один из людей Тургулаева ПМ и наставил на меня. — Вот что происходит: вы арестованы!

Второй, выхватив пистолет, направил его на Руслана. Тот медленно поднялся со стула.

— Вадим, в чем дело? — Строго глянул я на разведчика.

Тот ответил только изумленным взглядом.

— В чем нас обвиняют? — Теперь я обратился к Тургулаеву.

— Закрой рот, руки вверх, я сказал! — гавкнул он в ответ и наставил на меня дуло своего пистолета.

Я застыл без движения.

— Хватит с ними церемониться, давай наручники, — оглянулся он на одного из своих, стоящих за левым плечом. — Давай этого!

Не ответив, оперативник медленно, держа Руслана на мушке, подошел.

— Руки, — гавкнул он, копаясь во внутреннем кармане куртки.

— Мы же договорились, — Руслан упер в Вадима изумленный взгляд. Тот отвел глаза. — Я не стану ничего рассказывать, пока не буду уверен, что мои в безопасности.

— Руки! — Повторил оперативник, и Руслан подчинился. Протянул ему запястья.

Наручники щёлкнули на них, браслеты закрылись.

— Сидеть, не рыпаться, — проговорил оперативник.

— Теперь ты, — кивнул на меня Тургулаев. — Вадим! Наручники!

— Витя, я не знаю… — замямлил разведчик. — Не знаю, что происходит.

Я ответил только холодным, как сталь, взглядом.

— Перестань с ним цацкаться! Наручники! — Крикнул командир.

— Извиняй, Витя, — сказал Вадим, доставая браслеты откуда-то из заднего кармана джинсов. — Лучше тебе не сопротивляться, обещаю, мы разберемся.

Я снова не ответил. Хотя я решительно не понимал, что тут происходит, в голове у меня созрел один отчаянный план. Потому я позволил Вадиму, вооруженному наручниками, подойти. Более того, я позволил сковать себя.

— Ты обещал, — вдруг сказал мне Руслан, глядя на меня, словно загнанный зверь. — Обещал, что они помогут.

— Да. Обещал, — сказал я. — Так что, кто тут лживые твари, я бы еще поспорил.

— Хорошо, — начал Тургулаев и обернулся к левому оперативному, — взять их и увозим. Допросим…

Когда он отвлекся, я решился действовать. Схватив Вадима за одежду, дал ему в лицо головой. Удар оказался не сильным, но этого хватило, чтобы разведчик замешкался.

Остальные тут же наставили на меня стволы, но я уже успел прикрыться Вадимом, словно щитом. Обхватив цепью браслетов его шею, я легонько придушил разведчика.

— Пусти его! Быстро! Ни то буду стрелять! — Крикнул Тургулаев.

— Стреляй, — ледяным голосом проговорил я.

Глава 8

— Стой-стой, — прохрипел мне Вадим. — Витя, это какое-то недоразумение, давай поговорим.

— Отставить! — Заорал Тургулаев, — еще бы я не разговаривал с этим торговцем казенными стволами!

Казенными стволами? Торговцем? Да что за черт тут твориться?

— Считаю до трех, если ты его не отпустишь, Летов, я застрелю тебя прямо через него!

— Стреляй, — повторил я и придушил Вадима еще сильнее.

— Стойте-стойте! — Сипел тот.

— Раз, — проговорил зловеще Тургулаев.

Я не отпустил, так и смотрел в темные глаза командира группы.

— Два, Летов. Я так просто не отступлю!

Остальные оперативки, напряженные, словно струны, вытянули руки с пистолетами в мою сторону.

— Три!

В комнате воцарилась тишина. Тургулаев прищурился, явно выцеливая не защищенное телом Вадима место. Однако не выстрелил. Вадим, вцепившийся пальцами в цепи наручников, облегченно вздохнул, поняв, что стрельбы не будет.

— Тебе повезло, что я не могу разбрасываться людьми, — зловеще проговорил Тургулаев. — Что тебе нужно? Оружие? Машина? Хочешь взять заложника, бросить своего подельника и свалить? Но учти, мы будем гнать тебя до самой границы, если потребуется. А может, и еще дальше. Ты так просто не уйдешь.

— Я хочу понять, что тут происходит. В чем дело, — ответил я.

— С преступниками переговоров мы не ведем, — добавил Тургулаев дерзко. — Все равно из квартиры тебе не выбраться!

— Стойте! — В очередной раз выкрикнул Вадим. — Произошло какое-то недопонимание. Товарищ подполковник, я проверял Летова. Он не работает с нашим поставщиком!

— Да? А что же он делает сейчас⁈ Он сообщник вот этого, второго! Все — спланированная операция, чтобы отвлечь наше внимание, Вадим. Они знают, что мы идем по следу.

— Мы не знали, — вклинился Руслан.

Тургулаев метнул в него полный ненависти взгляд, но промолчал.

— Я не верю ни единому вашему слову. Ясно? Вы вкинули нам дезинформацию.

— Я понятия не имею, о чем речь, — сказал я. — Руслан, видимо, тоже. Если разберемся в ситуации, обойдемся без лишней крови. Но учтите. Начнется пальба, и меня так просто не взять. Ты ведь не хочешь, чтобы твоя группа проредилась, верно, Тургулаев? Я не хочу лишней крови. У нас есть повод для диалога.

Тургулаев гневно