Приказано поступать по совести - Сергей Елисеев

Нас было пятеро: я, Егор, Вадик, Кирюха и Антон. Такой дружной компанией мы зависали после тренировки у меня во дворе. И хоть на улице и стоял колотун (по меркам наших тёплых краёв), домой идти не было ни малейшего желания. В первую очередь потому, что там меня ждёт непростой разговор с отцом по поводу того, что сегодня произошло в школе на большой перемене. Держу пари, ему уже кто-то непременно настучал на то, что его сын порочит честное имя старшего офицера и неподобающим образом ведёт себя в школе.

- Мерзость! - в душах сплюнул я.

- Слышишь, Андрюх, а вот я одного не пойму, - сказал Егорка, отпив глоток какого-то кислотно-зелёного напитка из прозрачной бутылки, - вот вроде ты сам увидел, что Полина эта - мразь та ещё. А почему-то когда ты о ней говоришь, так у тебя дыхание словно учащённое.

- Да ну, бред! - отмахнулся я, понимая, что краснею.

- Вот мне то ты не заливай, я тебя знаю, как облупленного. - ткнул меня в бок Егорка, сидевший рядом со мной на скамейке.

Повисла неловкая пауза, которую прервал Антоха своим басом:

- Тьфу ты ну ты, Андрюх, ты чего, в девчонку из высшего общества втрескался!

- Рот закрой! - огрызнулся я.

И хоть я активно отрицал догадки пацанов, что-то терзало меня изнутри, словно говоря о том, что они на самом деле правы, а я всего лишь обманываю сам себя. И от осознания этого факта мне становилось тревожно.

- Слушай, я конечно понимаю, девчонка красивая, тут базара ноль, - вмешался Вадик, - но она же мразь та ещё! Не уж то и до тебя Стокгольмский синдром добрался?

- Ты откуда такие слова то знаешь, умник?! - захохотал Кирюха, нависший над Вадюшкой, - "Стокгольмский синдром"! О как завернул!

Шутка Кирилла помогла немного разрядить обстановку и сменить тему, однако я продолжал прокручивать у себя в голове слова пацанов, и выводы, к которым я приходил, были неутешительны. Выходило, что я действительно что-то чувствую. Хоть эти чувства глупы и полностью противоречат здравому смыслу и моим жизненным установкам, но что-то подсказывало мне, что рано или поздно придётся предпринимать какие-то шаги, если я конечно не хочу с головой погрузиться в самобичевание.

- Так рассказывай, чего ты нашёл то такого в ней? - потряс меня за плечо Антон, нависший надо мной, опираясь на спинку скамейки.

Я ответил не сразу, ибо долго раздумывал над тем, как изъясниться. У каждого человека бывают моменты, когда он совершает какой-то поступок или испытывает определённые чувства и эмоции, при этом будучи не в состоянии их объяснить. Знакомо? Вот, я в тот момент находился именно в таком положении.

- Знаете, пацаны, я когда в глаза ей взглянул...я словно увидел, что она не полностью ещё прогнила. Надменность, гордость, спесь, гонор - всё это можно натянуть на лицо, как маску. Но взгляд всегда выдаст твою истинную натуру. Вот и у неё взгляд кардинально отличается от её маски. Базарю, она не та, какой пытается казаться!

- Ну и какая она тогда по твоему мнению? - с ноткой скептицизма в голосе ответил Егор.

- Я не уверен, но она как будто чем-то встревожена, или даже напугана. Словно находится не в своей тарелке... - неуверенно протянул я.

Один за другим послышались тяжёлые вздохи пацанов. Они даже и не пытались скрывать, что не воспринимают мои слова всерьёз.

- Слушай, Андрюх, ты пацан правильный, ещё и с головой. Так что не мне тебя учить, - сказал Антоха, тщательно подбирая слова, дабы избежать недопонимания, - но ты бы с этой Полиной был поосторожнее. Нехорошее про неё говорят...

В конце Андрюха замялся. Было видно и слышно, что он знает что-то о чём не желает говорить. Но раз уж начал, то надо договаривать.

- И что же про неё говорят? - заинтересовался я.

Кто знает, сколько бы ещё мялся Антоха в попытках найти нужные слова, если бы не прямолинейный Кирюха, выложивший всё как есть:

- То что шлюха она. Знаешь "Саламандр"?

- Знаю. Мерзкое местечко! - скривился я от неприятных образов, всплывших в голове.

- Ну вот и говаривают всякое про неё. А так ты сам прекрасно знаешь, что там творится, то я думаю, что и пояснять тебе не нужно за то, чем она грешит. - меня уже немного начинало раздражать, что пацаны всё время говорят загадками.

- На наркоманку она не сильно смахивает. - я почесал затылок.

- Тут базара нет, а вот про её сексуальную жизнь какие только слухи не ходят. В частности про то, что она чуть ли не без пяти минут местная проститутка, которую половина тамошнего контингента во все щели имела. - не без омерзения сказал Кирилл, после чего сплюнул.

- А откуда слухи то? - поинтересовался я.

- Да хрен его знает, я буквально недавно вообще услышал обо всём этом! - пожал плечами Кирилл, после чего обошёл скамейку и сел на корточки в паре метров от скамейки, чтобы взглянуть мне прямо в глаза - так что не лез бы ты в это болото, братуха. Мы - улица, а дела детишек олигархов нас волновать не должны, пусть сами своей грызнёй занимаются!

Повисла гробовая тишина, нарушаемая лишь голосами редких прохожих, спешащих домой и гула моторов, доносящегося со стороны главной улицы. Не думаю, что пацаны поняли, о чём именно я говорю, но так ли это важно сейчас? В конце концов, Шумилова вряд ли воспринимает меня всерьёз, а то, что произошло сегодня - это лишь начало очередной вражды. Не буду скрывать, в какой-то мере мне было от этого грустно. Моя жизнь и так целиком и полностью состояла из вечной войны, пусть маленькой и мало кем незамеченной, о ведении которой многие даже и не догадываются.

Говорят, что улица меняет людей. Это правда, но только отчасти. Нормальный человек, живущий полной жизнью, никогда в своей жизни не решится на то, чтобы примкнуть к какой-нибудь из групп, а уж тем более никогда не станет участвовать в уличных разборках. У таких людей жизнь слишком хороша, а здесь кровь на асфальт нередко проливается и кости ломаются. Никто на улицу не попадает просто так, здесь не место тем, кто просто ищет приключений себе на пятую точку. Те, кто решил примкнуть к улице - это люди, у