Дворянин без титула - Сергей Александрович Богдашов

и старшим легче. Раньше же мы всей семьёй на одних полатях спали. А как старший брат женился, да жёнку в дом привёл, одна ругань по утрам стояла. Что отец с матушкой, что брат с женой — все не выспавшиеся ходят. Зато как нас на полатях не стало, так старшие перегородку спроворили, чтобы друг другу не мешать.

— С этим понятно, ты про цены рассказывай, — подивился я лишний раз спокойному отношению деревенских детей к взрослой жизни.

— Так я не так много знаю. Кабанчик годовалый рубль стоит. Постарше и откормленный уже рубля полтора. Примерно, как крепостная девчонка лет семи — восьми. Мужик лет тридцати, если грамотный, от пятидесяти до ста рублей встанет. Старая лошадь пару-тройку рублей. Хороший крестьянский конь-трёхлетка рублей на десять потянет, — перечислял пацанёнок цены, как нечто само собой разумеющееся.

— Достаточно. Пошли по ярмарке прогуляемся, — прервал я его, так как мы приехали.

Кстати, ровно полтора часа пробыли в пути, минута в минуту, отметил я про себя, защёлкнув крышку часов.

Воскресная сельская ярмарка, которая здесь проводится раз в месяц, меня не впечатлила.

В основном понаехали крестьяне, на пятидесяти — шестидесяти телегах, со своими привычными товарами. Тут же оказались торговцы, которых сразу было видно по навесам над прилавками. Пара скупщиков на гуляющий люд посматривала, опытным глазом вычисляя тех, с кем про покупку зерна можно сговориться.

— Александр Сергеевич, а вы в курсе, что всех вас пасут, и даже уже убивать собрались?

— Пока ещё нет. Надеюсь, ты просветишь? — задал я вопрос своему тульпе, из молодых.

— Две телеги. На одной четверо, но второй пятеро. Откуда вы, они уже узнали у кучера Осиповой.

— Он нас сдал?

— Так нет. Там простота деревенская… К нему подошли с вопросом, где такого коня, как у него в упряжке, можно купить, он и растаял. И барыню свою назвал, и дорогу к имению объяснил. Так что, они туда выехали и уже засаду готовят, — доложил Серёга, на этот раз приодетый в жандармского ротмистра, пощёлкивая стеком по лаковому голенищу сапога.

— Ради чего? У меня денег почти нет. Вон, грабили бы продавца гусей! — воспротивился я явной социальной бессмыслице.

— Гусей у него всего дюжина. Продаёт он их по тридцать копеек. А у вас при себе часы, которые одни гораздо больше двух сотен рублей серебром стоят. И с барыни есть что снять, а уж её дочка, та вовсе постаралась, столько на себя вздела, что прямо красотка-красотка. Для тех, кто понимает, — с изрядной долей иронии отметил Серёга, — Как я понял, убивать вас собрались километрах в четырёх отсюда. Там как раз свороток глухой на вашу дорогу, которым редко, кто пользуется.

— Вооружены как?

— Кистени, топоры да косы.

— Дальнобойного ничего нет?

— Луков, копий и рогатин я у них не заметил, но косу могут кинуть, — чуть подумав, ответил Серега.

— Это как же её кинуть надо, чтобы она опасной стала? — усмехнулся я в ответ.

— Как-как, да очень просто. Лезвие вдоль древка переставляешь, и почти что копьё получается. Сама переделка пару минут занимает. Кольцо крепёжное сбить, лезвие на девяносто градусов развернуть и обратно тем же кольцом закрепить.

— Понятно, значит под бросок подставляться не буду, — согласно кивнул я головой.

— Прасковья Александровна, дорогая, а давайте-ка в обратную дорогу собираться, — нашёл я соседку около лотка с яркими платками.

— Так не посмотрели же толком ничего! — всплеснула она руками.

— Сердце свербит. Беду чует, — состроил я скорбную физиономию, — А оно меня никогда не обманывало.

В предчувствия здесь верят. Соседка вмиг серьёзной стала и начала беспокойно оглядываться в поисках детей.

Выехали мы обратно минут через пятнадцать. Мы, по моему настоянию, двигались первыми, и Никодим с Прошкой были настороже.

— Надо было урядника позвать, — выдал вдруг Поползень.

— Откуда он в этой глуши? — поинтересовался я.

— Так ярмарка же. Прискакал он, и даже с двумя казаками. Проследить хочет, чтобы беспорядков каких не сделали. Нет бы нам их позвать.

— И что бы ты ему сказал, что у барина сердце ноет? — проворчал в ответ Никодим.

Деревце ухнуло, как по заказу, стоило нам метров на сто углубиться в густой перелесок. С умом дерево повалили. Нетолстая берёзка, ствол которой можно пальцами охватить, а упала так, что не вдруг пешим перепрыгнешь.

Пятеро лохматых бородатых мужиков не спеша вышли нам навстречу.

— Приехали, господа хорошие. Скидавайте всё до исподнего, если жизнь дорога, — поигрывая кистенём, глумливо усмехнулся самый крупный из них, сверкнув щербатой пастью.

Словно в подтверждение его слов где-то позади послышался шум упавшего дерева, давая понять, что путь назад тоже отрезан.

— Под руку не лезьте, — тихо скомандовал, спрыгивая на землю.

Мне пришлось подождать пару секунд, чтобы разбойника собрались кучней, а затем в ход пошла магия. Четверых разрезало сразу, всего лишь парой Серпов, а по пятому удалось попасть лишь со второй попытки. Шустрый оказался, чуть было не удрал.

После этого я метнулся назад, и вовремя. Ещё четверо мужиков цепочкой трусили в нашу сторону, старательно огибая лужи. Расправился я с ними за пару секунд.

Потом Прасковье Александровне стало плохо и она в обморок упала. Пришлось мне вместе с кучером осторожно снимать её с сидений и переносить на попону, брошенную на траву.

— Две телеги тут, неподалеку, — сообщил Серёга, нетерпеливо ёрзающий у меня за плечом, — И они не пустые. Похоже, кто-то из торговцев сегодня до ярмарки не добрался.

— Никодим, обыщи татей. Деньги и всё ценное собери, а оружие не трогай. Пусть его урядник увидит. Прошка, а мы с тобой прогуляемся. Сдаётся мне, варнаки где-то рядом телеги припрятали.

Дальше мы все поехали на нашем рындване, так как в нём места побольше, а экипаж соседки отправили обратно на ярмарку, с наказом, чтобы её кучер урядника разыскал, да до места его сопроводил.

Трофейными телегами управляли Прошка с Никодимом, а мне пришлось занять место кучера, и везти соседей до их усадьбы.

Два кошеля, найденные у атамана этой банды, приятно грели душу. В одном были деньги, в основном медь и серебро, но и несколько золотых империалов я заметил, когда потряс кошель, любопытствуя содержимым. Во втором оказались цацки: кольца, кресты и прочие украшения. С ними дома буду разбираться. Как и