Настоящий американец - Аристарх Риддер

— с кресла тут же поднялся грузный мужчина с седыми висками и щегольскими усиками.

— Рад знакомству, — он первым протянул мне руку.

— Адриано любезно предложил нам свой клуб для презентации нашей гоночной программы, — просветил меня Ромео о причине знакомства со столь уважаемым представителем итальянской диаспоры в Нью-Йорке.

— Отлично! — а что еще сказать по этому поводу? Меня все устраивало.

— Дядя, а кто-то из знаменитостей на презентации будет? — просочилась в разговор джентльменов Алессандра, ведь девушкам всегда найдется что сказать.

— Одри Хепберн можно пригласить, — предложил я. Все-таки тянет меня к этой актрисе.

— То, что надо! — поддержал меня Адриано. — Ее знают как в Италии, так и в Америке.

— Помню, помню, — зажмурился от удовольствия Ромео. — Красотка — высший класс! — присовокупил он не менее важное достоинство Одри.

— Но конечно же с вами, Алессандра, она не сравнится, — Адриано отвесил девушке галантный поклон.

— И на какое число назначим презентацию? — спросил я, поймав себя на том, что испытываю злость к этому старому ловеласу, и это было странно, ведь Алессандры оказалось слишком много, и я буквально недавно мечтал от нее отдохнуть.

— На следующий четверг, — ответил Фальконе. — В пятницу клуб под проведение свадьбы зарезервирован, — как бы извиняясь, пояснил он.

— Отлично, — выдавил я из себя улыбку, считая про себя сколько дней мне еще предстоит играть роль радушного хозяина. Получилась неделя. Ладно, могло быть хуже.

Эту неделю, чтобы меньше находиться в резиденции Уилсонов и вообще в Миддлтауне, я полностью решил посвятить делам в Нью-Йорке. И уже на следующее утро под песню своего тезки по фамилии Синатра, жаль, что «New York, New York» еще не написана, а то была бы в тему, я въехал на территорию Большого яблока.

Не считая моих постоянных визитов в Нью-Йоркские аэропорты, которые носили чисто утилитарное значение взлёт-посадка, не более, я редко бывал в городе. Не то чтобы я его сильно не любил, хотя летом Нью-Йорк ужасен своей атмосферой вечной парилки, но как-то сфера моих интересов сместилась далеко от финансовой столицы северной Америки. И вот, наконец, выдался случай.

Во-первых, радушного хозяина изображать на расстоянии менее утомительно. Во-вторых, случились долгожданные для меня события связанные с биржей: Sea Wolf наконец вышел в море, а затем еще и комиссия по атомной энергетике приняла принципиальное решение о строительстве второй атомной станции на территории США, и что очень важно, эта станция будет частная. Всё это повлияло на рост стоимости акций General Electric, они наконец перестали быть мусорным активом и пошли в рост.

Плюс — акции Американ Тобакко после моего перформанса в Ле-Мане тоже подорожали, причем, впервые за долгое время. И уже совсем скоро они взлетят еще выше, на фоне новостей о том, что Alfa Romeo и Wilson American открывают гоночную программу. И случится это в следующий четверг. Самое время прикупить еще немного акций табачного гиганта.

Поэтому моя первая остановка была на Манхэттене.

Рокфеллер центр, как и в прошлый раз встретил меня приятной прохладой, которая оказалась очень кстати в этот душный июльский день и вышколенным персоналом. Внушительного вида лифтёр в мундире с блестящими пуговица поздоровался, поинтересовался куда мне нужно и вот через десять минут я в одной из бесчисленных переговорных в офисе Merrill Lynch.

С последней нашей встречи мой брокер Феликс Вуд изрядно переменился. Нет, он так и остался самоуверенным щенком, но приобрел лоск: сменил часы на более дорогие, костюм теперь заказывал у портного, и, разумеется, стал пользоваться запонками. Еще и личной помощницей обзавелся.

Смотришь на него и сразу видишь — дела у этого парня идут в гору. Еще бы они у него не шли. Он только комиссии от моих сделок получил более пяти тысяч долларов, а это две среднегодовых зарплаты.

Мои дела тоже неплохи. Сейчас мой инвестиционный пакет оценивается почти в миллион долларов. Отличная сумма, но этого мало, слишком мало для реализации моих планом.

— Очень рад вас видеть, мистер Уилсон, — расплылся в улыбке Феликс, когда мы с комфортом устроились за овальным столом друг напротив друга.

Ассистентка Вуда, эффектная блондинка, копирующая внешность Мэрилин Монро, принесла нам кофе, бисквиты и виски со льдом.

— Взаимно Феликс. Я приехал обсудить наши дела и дальнейшие планы.

— О, мистер Уилсон, позвольте выразить восхищение вашей финансовой прозорливости! Ваши вложения в два таких рискованных на тот момент актива начали приносить хорошую прибыль! Признаюсь вам, для всех нас это стало большим сюрпризом, — последние слова брокер произнес доверительно, чуть приглушив голос, словно боялся, что коллеги случайно услышат как он принижает их аналитические способности.

Я молча улыбался и пил кофе.

— Помню, в начале нашей работы мы договорились о том, что я должен только исполнять ваши поручения, но позвольте все же сказать — я не советую пока продавать акций GE. Хотя эта сделка и принесет мне очень хорошие комиссионные, но не стоит этого делать именно сейчас. А вот от акций АТ можно уже избавиться, они достигли своего пика.

— Спасибо за заботу, Феликс, я ее ценю, но все же не собираюсь продавать акции, — я ведь точно знаю, что и те, и другие акции продолжат расти, — наоборот, в моих планах докупить акции American Tobacco.

— Воля клиента для меня закон, — глаза брокера сверкнули в предвкушении дополнительных нулей на собственном счете.

— Оставим пока это, — охладил я его пыл. — Сейчас мне нужно от тебя кое-что помимо брокерских услуг.

— Слушаю вас внимательно, мистер Уилсон, — Феликс смотрел на меня как верный подданный на своего короля.

— Минуту, — я склонился над финансовыми бумагами, закурил сигарету. Да, Лаки Страйк мне теперь совершенно не подходил по статусу, но что делать, привык я к ним. Кстати, раз уж я теперь публичная персона, то может договориться о том, чтобы я стал лицом сигарет этой марки. Я и так курю только их, так почему бы не стрясти за это денег?

— В общем так, Феликс, — продолжил я, когда увидел всё что нужно и в уме прикинул порядок сумм, — мне нужно чтобы ты, действуя от моего имени, взял кредит в Bank of America, залогом будет часть акций General Electric.

— И сколько вам нужно, Мистер Уилсон?

— Полмиллиона долларов, на эту сумму ты и заложишь акции.