Война на Дунае - Андрей Владимирович Булычев

– Ну ты и жук, Акакий Спиридонович! – покачал головой Алексей. – Сколько у тебя ещё там человек в прислуге?

– Да окромя вестовых, только лишь пятеро из охраны, – пожал тот плечами. – А чего, их превосходительство сами сказали, чтобы за вами постоянно приглядывать и шибко оберегать. Ну вот я, значит, и того, исполняю их генеральскую волю.

Бам, бам! – донеслись глухие пушечные выстрелы у правого берега Дуная. Прошло немного времени и послышалось ещё несколько бахов. Егеря встрепенулись и сжали в руках ружья.

– Не боись, зелёные! – ухмыльнулся сидящий у единорога пожилой канонир. – Это с наших, с «обманных» судов ребятки турка пугают. Чтобы, если что, на себя их внимание от наших, которые с десантом, отвлечь.

– Да мы и не боимся, дядька, – тряхнул волчьим хвостом на каске Евсей. – Думали, может, вашим огоньком помочь.

– Да куда уж там с этими пукалками, – пренебрежительно хмыкнул тот, кивнув на фузею. – Тут вот, на реке, как и на море, только лишь большие калибры свой бой ведут. Восьмифунтовый, – постукал он с гордостью по массивному стволу. – Ядро с десяти кабельтов любой турецкой лоханки борт пробьёт, а с пяти может и вообще насквозь!

Прошло около часа, и послышалась команда капитана. Матросы пробежали по палубе, сняли часть парусов с мачт, и два судна отделилось от общего отряда.

– К берегу, с главного русла мы пошли, – проговорил негромко канонир, провожая взглядом уходящие силуэты кораблей. – Ну вот теперь уже ухо востро нужно держать.

Он скинул защищающий затравочное отверстие кожаный кожух и раздул пальник.

– Готовьтесь, братцы, – кивнул он сидящим рядом егерям. – Сейчас вот нашим правым бортом развернёмся к берегу, по течению немного пройдем, а там и приставать будем.

Прикрывающий галиот чуть отстал, а тот, что был с десантом, спустив все паруса и дрейфуя, тихонько подкрался к самому берегу. Вот и он, темнеет сплошной стеной деревьев и кустарника. Впереди показался большой прогал, и рулевой направил судно прямо к нему. Швартовая команда шестами и баграми подтянула его ближе, и галиот благодаря своей малой осадке встал в нескольких саженях от песчаной косы. Раздался плеск, с борта спустили длинные сходни, и первыми по ним пробежали два моряка с зажатыми в руках концами канатов.

– Ну, прапорщик, давайте, с Богом! – проговорил глухо капитан. – Минут десять вас велено после высадки ждать, а уже потом отходить.

Луковкин стукнул по плечу стоявшего рядом капрала:

– Вперёд, Семён! Забегай с десятком на берег и дозоры выставляй. Пусть ребята осмотрятся и хорошо послушают. Если что вдруг не так, пусть твои люди сигнал сразу же дают. Мы, все остальные, за тобой тоже без промедления высаживаемся и ждём доклада.

Капрал кивнул и первым перелез через борт на сходни. Вот он перебежал по ним вниз, спрыгнул с досок в воду и, идя в ней по пояс, выскочил на берег. Вслед за командиром высадился и весь его десяток.

– Данила, Митрофан, подальше, прямо забегите! – приказал двоим капрал. – Ваня, твоя тройка слева на сто шагов по берегу отбегает. Илья, твоя справа. Вперёд, братцы!

А сзади уже стучали сапоги высаживающегося десятка Смакова.

Данила с Митрофаном пробежали прибрежный кустарник, нырнули под деревья узкой вытянутой рощи и, с ходу миновав ее, выскочили на большую поляну.

– Здесь будем стоять! – решил старший в паре Данила. – Тут и видать, и слыхать гораздо лучше.

Выметнувшиеся с левой стороны чёрные фигуры, размытые в ночном сумраке, увидали одновременно. Всадники скакали быстро и совершенно бесшумно. Ещё несколько саженей, и они будут возле егерей.

– Бьём! – рявкнул Данила и выстрелил в ближайшего.

Ударила фузея Митрофана, и дозорные нырнули в рощу.

– Тревога! – крикнул Плахин. – Вашблагородие, передний дозор в бой вступил!

– Всем на борт! – рявкнул прапорщик. – Капитан, готовьте судно к отплытию. – Смаков, людей на галиот! Быстро! Всем изготовиться к стрельбе! Капрал Плахин, отходите следом, как только боковые дозоры подбегут – всех на борт! Если через пару минут они не появятся, отходим без них!

Митрофан обернулся и выстрелил из пистоля в набегающего на него врага. Он выхватил из сумки гренаду и щёлкнул курком, выбивая искру.

– Беги, Даня, я их задержу!

– Поздно, – отозвался друг. – От этих уже не убежишь. Обложили. – И потянул из кобур оба пистоля.

Неподалёку грохнуло несколько выстрелов, затем разорвалась одна, вторая гренада, ещё ударил выстрел, и стало тихо.

– Бегом! – крикнул подбегающей тройке Плахин. – Где Илья со своими?!

Ниже по течению ударило несколько выстрелов, и на галечную косу выбежал последний боковой дозор. Один из егерей тащил на спине раненого, а другой, пятясь, прикрывал его, водя стволом фузеи из стороны в сторону.

– На судно все! – крикнул капрал. – Братцы, стреляйте по кустам, рядом они!

Из зарослей выскочило несколько тёмных фигур, и по ним с борта ударил россыпью ружейный залп. Два стоящих у сходней в воде матроса подхватили у егерей раненого и потащили его вверх.

Заросли осветились вспышками от выстрелов. Пуля ударила Плахина в плечо, штуцер упал на камни гальки, он подхватил его и начал пятиться к воде. В прикрывающей отход пятёрке вскрикнул один егерь, упал второй, его подхватили товарищи и тоже начали пятиться к галиоту.

Бам! Бам! Бам! – оглушительно грохнуло за спиной. Над головой десанта с истошным визгом пронеслась туча свинца. Мелкие шарики ближней картечи впивались в стволы деревьев, срубали ветки и разрывали плоть человеческих тел.

Воспользовавшись заминкой у неприятеля, егеря передали два тела вверх и сами перелезли через борт судна. Матросы скинули сходни в воду, оттолкнулись шестами, и галиот медленно пошёл по течению.

Заряжающий вложил в ствол орудия очередной картуз с картечью, и канонир махнул рукой:

– Подкатывай!

Двое подручных хыкнули и сдвинули шестами-рычагами тяжеленный лафет.

Пуля ударила в борт, выбив из него щепу. Никто этого даже не заметил. Расчёт быстро и слаженно работал у корабельного единорога.

– Клин убери! – рявкнул дядька. – Ещё один!

Заряжающий выбил банником деревяшку, и ствол орудия немного опустился.

– В сторону! – и канонир прислонил пальник к затравочному отверстию.

Бам! – грохнул оглушительный выстрел, и рой картечи ушёл к берегу.

Галиот с десантом медленно отходил на основное русло, а прикрывающий его, задержавшись, всё бил и бил из всех своих четырёх бортовых орудий.

– Прекратить стрельбу! – скомандовал прапорщик. – На берегу ружейных всполохов не видно, видать, отошли от воды турки. Всем осмотреться! Фурьер Смаков, проверить людей и доложиться о потерях.

Командир отряда подсел к бинтующим плечо капрала егерям.

– Что, сильно зацепило?

– Никак нет, вашбродь, – ответил тот, что затягивал узел. – Кус мяса только лишь вырвало сбоку, а кость так-то она совсем целая. Крови,