Кондотьер Сухоруков - Василий Кленин

придут. Сюда или на Мезкалу. И ты думаешь, приморские племена придут тебя защитить? О нет! Им дорого только свое, а до дальних краев этим дикарям дела нет. Надежный союз с ними не создать…

Звезда помолчала.

— Но главное не в этом. Астеки и их союзники очень сильны, Хаукумитла. Просто невероятно! Поверь мне, я видела эту силу. Их, наверное, можно разбить в бою. Я слышала, в твою голову боги поместили изрядно хитрости. Но ты можешь разбить даже две, три их армии — а они придут снова. Если теночкам будет нужно — они найдут бесконечное число воинов. И, чем сильнее враг сопротивляется, тем более жестоко с ним расправятся. Они очень верят в свою силу. В свою судьбу. Астеки убеждены, что боги избрали их для спасения мира. И управления им.

Что тут скажешь? Я лишь молча вздохнул, расставаясь с иллюзиями.

— А та девушка, — вдруг резко переменила Цитлалли тему. — Помнишь? Которая тогда была с тобой в Излучном. Что с ней стало?

Я, конечно, понял, о ком она. О Ночке, принцессе, дочери Носача. Забыть тот ужасный момент, когда я размечтался об обеих этих девушках, а в итоге ни одной не получил… Блин, и ведь Ночка-то как раз здесь, со мной! Всё опять повторяется… ох, не случайно Звезда задала этот вопрос.

— Она здесь, вместе с моими людьми, — выдавил я из себя, краснея.

— А… Понятно.

Да что тебе понятно! Блин, ну, почему каждый раз так глупо получается?!

— Ты не понимаешь. У меня с Ийохали ничего нет. Она просто один из беглецов, что ушли из Излучного…

— Ну да, — грустно улыбнулась куитлатекская княжна. — Твоя собственная жена перед богами оставила тебя, а эта женщина просто так пошла за тобой в неизвестность, полную лишений. Какой же ты глупый, Хуакумитла. И всегда таким был.

Я невольно улыбнулся. Конечно, в чем-то она права… Но как же забавны женщины в своей безапелляционности. В любых мирах. «Всегда таким был». Виделись-то всего несколько раз за пять лет — а уже всё про меня поняла.

— Прости, владыка, но я останусь верной своим новым родичам из Тескоко, — сменив тон, торжественно ответила Цитлалли. — Их поддержка гарантирует мне уважение и власть. Давно уже у куитлатеков не было таких шансов добиться единства и вернуть себе положение, которого мой народ достоин.

— Но под властью астеков? — добавил я.

— Но под властью астеков, — не стала спорить Звезда.

Мы помолчали. Меня просто раздирал на части вопрос: а чтобы она ответила, если бы Ночки не было в моем отряде? Вдруг… вдруг это решающий фактор? Но я не решился заговорить об этом.

— И что же мы будем делать… теперь? — подвел я наш разговор к сложившейся щекотливой ситуации. Мы ведь, получается, враги.

— Ничего, — улыбнулась княжна. — Я ведь ничего про ваши четланские дела не знаю. Сообщили о неизвестных людях, я проверила. Ты мне рассказал… Ну, что ваше племя пострадало от засухи, и теперь странствует в поисках хорошего места для жизни. А я поверила!

Цитлалли хихикнула. Правда, теперь смех выглядел немного искусственным, натужным.

— Поверили и пропустила. Вы куда, кстати, идете?

Я открыл было рот, но в последний момент захлопнул. Нет, рассказывать про «разрисованных» не стоит даже ей.

— Пока подальше от армии, что меня ищет. Нужно найти тихое место, где можно пересидеть, собраться с силами и мыслями.

— Ты можешь пройти, Хуакумитла. Мы не будем мешать тебе.

Так и разошлись. Толпа куитлатеков, картинно украсившая собой склоны ущелья, получила приказ и покорно растворилась в летней листве. А мы пошли дальше. Неосторожные лентяи были серьезно наказаны, мое войско удвоило… утроило осторожность. Но нам, действительно, никто не мешал. Лишь наутро к просыпающемуся лагерю вышли три десятка куитлатеков. Их старший — зрелый воин Вочтуиката — попросил о встрече со мной.

— Мы изгои, — без обиняков признался он. — В прошлом году наш князь не признал верховенство аколуа. Княжество было разорено, захватчики сожгли всё, что горело. А мы ютились в пещерах, пока нас ловили кровники, чтобы выслужиться перед пришлыми. Эти полторы двадцатки — всё, что осталось. Вчера от госпожи Звезды пришел гонец, который передал нам, что есть человек, который сможет принять изгоев. И мы пришли сюда. К тебе.

Так моя армия разжилась проводниками. Куитлатеки отлично знали горы и готовы были провести нас куда угодно. Я пояснил им цель нашего похода и поинтересовался: далеко ли еще идти?

— Йопи? Разрисованные? — удивленно уточнил Вотчуиката, а, когда я подтвердил, ответил. –Далековато. Но мы знаем дорогу.

Я подозревал, что среди изгоев были и люди Цитлалли. Потому что повели нас куитлатеки куда-то совершенно не туда. Я было забеспокоился, но уже через два дня разведка вышла к уютным пещерам, в которых оказался склад тыкв и не меньше трех десятков корзин фасоли, маиса, перца. Даже вяленого мяса немного.

Прощальный подарок от княгини.

Возле пещер мы разбили лагерь на сутки. Отдохнули, починили износившееся снаряжение, просушились, дали восстановиться больным. А после двинулись в далекий рейд к неизвестным «разрисованным» йопи. Теперь проводники перестали петлять и вывели нас на магистральную дорогу вдоль заросших хребтов. Дороги, конечно, не было, мы только время от времени попадали на натоптанные тропы. Но зато почти прекратились невыносимые подъемы и не менее ужасные спуски (сползать с горы с 15-килограммовой корзиной за спиной — весьма неприятное занятие). Мы шли достаточно ровно, лишь изредка обходя стороной небольшие поселения. Это было мое пожелание, хотя, Вочтуиката уверял, что скрываться необязательно.

Где-то через неделю горные владения куитлатеков закончились. Мы брели по нейтральным горам — следы присутствия людей вообще исчезли. Но исчезли и удобные тропы, снова пришлось карабкаться по скалам вверх-вниз. Темп резко замедлился.

— Зато идем безопасно, — улыбнулся предводитель куитлатеков. — К северу начинаются земли итцуко. Племя маленькое, но злобное. А южнее и почти до самого моря живут тепучтеки. С этим народом у куитлатеков давняя вражда. При деде моего отца, тепучтеки платили нам дань… Как и многие другие. Так что там не будут рады любому войску, идущему со стороны куитлатекских княжеств. Разбираться не станут. А здесь — нейтральная территория. Люди тут почти не живут, ибо жить неудобно.

Это верно. Скалы были малолесные, лишь немногие сосны ютились в кармашках гор, да сухой кустарник покрывал отдельные плеши. Охота, правда, здесь была обильная, только добыча мелкая: птица, ящерки да крупные грызуны. Таким полтысячи людей не прокормишь. По счастью, еще не израсходовался до конца подарок Цитлалли. Да и лето уже в самом разгаре –моя крохотная кочевая «империя»