Кондотьер Сухоруков - Василий Кленин

подвернутая нога — это уже заметная потеря). А вот, если бы неизвестные воины внезапно ударили…

— Я Хуакумитла! Кто звал меня? — интонацию я подбирал тщательно, еще по дороге: сильно, уверенно и с легкой ноткой недовольства. Мол, кто это отвлекает дядю от серьезных дел?

— Это я. Извини, владыка, трудно было удержаться от желания повторить нашу встречу. Чтобы, как в прошлый раз.

Голос был женский. И я узнал его моментально.

— Цитлалли?!

— Приятно знать, что ты меня помнишь, — куитлатекская купчиха, наконец, обнаружила себя: она стояла на высокой площадке, в окружении десятка самых пышных воинов. — А помнишь, как ты попался в мою западню в Уэтамо?

Боги правые, как же это всё было давно… Но я помнил. И смог оценить шутку Звезды. Но откуда она здесь?

— Как эти люди узнали про нас? Как узнали про меня?

— Ну, здрассьте… Вы уже третий день идете по куитлатекским землям. Селяне присылают испуганных гонцов, одного за другим, просят защиты. А ночью, возле стоянки, воины подслушали и опознали вашу речь. Догадаться, что четланское войско ведет их великий правитель, — девушка хихикнула. — Было уже нетрудно… Послушай, не хочется мне вот так горло драть со скалы. Я хочу спуститься. Мои люди ведь могут быть уверены, что ты не причинишь мне вреда?

— Конечно! Клянусь Золотым Змеем!.. Твои люди?

— Мои! Хотя, тебе-то откуда знать… Погоди-ка! — и, опираясь на руки могучих расписных воинов, Цитлалли начала ловко спускаться со скалы.

— Ну, привет, — тихо сказала она, оказавшись рядом.

Племянница торговца Накацтли радикально изменилась. Вроде бы, всё то же: круглые щеки, ножевой разрез монгольских хитрых глаз, густые тяжелые пряди волос. Но она вся как-то неуловимо изменилась. Была шумная легкая девушка, стала статная женщина. Яркие одежды, богатые украшения, словно, загнали ее в новую форму.

— Отвечаю на вопрос: эти люди мои, потому что, кроме дяди, которого ты хорошо знал, у меня есть еще и отец. А он у меня князь. И княжество его одно из самых крупных в наших горах.

— Значит, это воины твоего отца? — я потихоньку начал воодушевляться. Неужели, полоса невезения закончилась, и в моей жизни начались приятные сюрпризы.

— Я же сразу сказала тебе: это мои воины. Потому что после моей женитьбы нашей семье покорились почти все куитлатеки.

Знаете… В последние месяцы в моей жизни случилось немало неприятностей. Я бы даже сказал, что слишком мягкое это слово — «неприятности»… Но, клянусь, ничто меня так сильно не расстроило, как новость о замужестве Цитлалли. Почему, не знаю. Я ведь даже не уверен, что тогда между нами промелькнуло что-то… Химия эта пресловутая, о которой все говорят.

— Крутой муж… — не удержался я. — А кто он такой?

— Теучильмацин, — произнесла девушка чужеязыкое слово. — Да ты ведь его знаешь!

— Откуда бы? — искренне удивился я.

— Так ведь ты его убил. И сделал меня безутешной вдовой, — Звезда скорчила плаксивую гримасу, только хитрые глаза ее искрились весельем.

— Что?! Я убил?

— Ну, может быть, не ты лично, а твои воины. Забыл уже? Земли чумбиа. Войско аколуа.

У меня глаза на лоб полезли.

— Да, Хуакумитла. Великий предводитель войска из Тескоко, родич Усмиряющего Плоть Принца — был моим мужем. Но из того похода он не вернулся.

Я покраснел.

— Мне очень жаль, — выдавил я из себя, ощущая, что выгляжу полным идиотом.

— Не стоит меня жалеть, владыка. Меня замуж выдали, не спросив. И радости особой женитьба не принесла. Я спасибо тебе сказать должна. Теперь власть моего мужа — у меня.

Это что еще за торжество феминизма в отдельно взятом племени? Вероятно, мое удивление слишком сильно проявилось на лице, так что Цитлалли пояснила.

— Сын. У меня от Теучильмацина есть сын. Наследник всей отцовской власти в этих землях. Все люди, служившие покойнику, теперь служат мальчишке. Конечно, с оглядкой на правителя Тескоко… Но Усмиряющий Плоть Принц далеко, а я близко…

Восхитительная женщина! Я и не сомневался, что жизненный путь выведет Звезду на какие-то похожие рельсы. Уж больно яркая личность, сильный характер.

— А ты, я слышала, тоже женился.

Черт! Я же женат…

— Да. Когда покоряли Толимеку, я… мне нужно было укрепить власть браком.

— А где она? — правительница куитлатеков по-девичьи вытянула шею, оглядывая мою свиту.

— Её здесь нет. Она осталась во владениях своего деда, когда пришли астеки.

— Теночки? Да, их войска прошли через наши земли зимой. Уэйтлатоани Ауисотль решил сам сделать то, что не удалось воинам Усмиряющего Плоть. Теночтитлан любит показать жителям Тескоко, кто самый главный в их союзе… Я слышала, войско дошло до Закатулы?

— Дошло… И дальше дошло.

Я начал рассказывать Цитлалли о том, что творилось в Четландии последние полгода, о своих мытарствах… И говорить об этом оказалось проще, чем о жене. И о том, что она у меня есть, и о том, почему она не со мной.

— Значит, ты беглец, — вздохнула Звезда.

— Я не беглец! — вспыхнул я. — Четландия верна своему владыке и поднимется по первому зову. Там всё подготовлено. Мне лишь надо найти союзников.

Я выразительно посмотрел на правительницу.

— Циталли, присоединяйся ко мне! У тебя уже есть войско. Ваш народ многочисленный. Вместе мы выбьем астеков из моих земель. И тогда уже я соберу сильное войско. Власть теночков уже вкусили все племена на побережье. Мы легко поднимем их на восстание! И толимеков, и чумбиа, и другие народы! Это ведь уже огромная сила! Пройти на юг враги смогут либо через ваши горы, либо по Мезкале — через мои владения. Перекроем эти пути — и весь юг освободится! У меня есть немало секретов, мы умеем делать лучшее оружие, умеем готовить воинов. В короткий срок из всех племен мы соберем самую сильную армию в этом мире! Опрокинем астеков! Станем хозяевами этого края!

Княгиня (или как ее титул звучит?) смотрела на меня с улыбкой. Девушку забавляло, как я весь раздухарился, распалился. А меня и впрямь несло! План оформлялся на ходу, и, хотя, он сильно отдавал историей про «Нью-Васюки», я искренне верил, что это может получиться! Четлане с куитлатеками — это уже сила. А если подчинить приморские племена… А, если, увидев нашу силу, к нам пурепеча присоединятся!..

— Нет, Сухая Рука, — покачала головой девушка. — Не выйдет это. Я бы многое могла сказать. Вряд ли наши князья захотят воевать против астеков и аколуа. Кому-то уже понравилось подчиняться. Восстание на юге поднять легко. Но ты правильно сказал: пройти к морю можно либо через тебя, либо через меня. И астеки