Мэри Джентл - Том I: Пропавшая рукопись

БУМ-ММ!

— Дерьмо! — Аш схватилась за каменный парапет. Звук был таким устрашающим, что у нее зазвенело в ушах. «Не взорвалась ли какая-то пушка Анжелотти?» — подумала она, готовая бежать на ту сторону стены; и тут ночную темноту расцветила вспышка света, поднимаясь все выше из расположенной внизу гавани.

— Это, наверное, виконт Бомон, — предположил граф Оксфорд.

Столб огня поднимался, освещая красным внутреннюю гавань. Дым и огонь; и у подножия высоко взметнувшегося столба пламени горела военная галера визиготов — охваченная пламенем до самой ватерлинии.

Аш наклонилась вперед, всматриваясь в черную воду и лед. Сильные языки пламени пронизывали тьму. В их интенсивном свете она видела другие корабли, гавань была забита деревом, канатами, грузами — все это могло вспыхнуть в любой момент. Еще один виток пламени вдруг разорвал ночной воздух, охватив мачты небольшого торгового судна, превращая канаты в огромную массу золы, уносимой холодным ветром.

Теперь горят уже два корабля… Три. Четыре. А дальше…

У Аш от ветра слезы текли по холодным щекам, она скосила глаза на крыши складов по ту сторону протоки. Завернувшись в плащ, привычным движением она связала узлом его шнуры. Многоязыкое пламя вырывалось из-под крыш складов и расположенных наверху зернохранилищ…

Ветер донес неожиданно еще какой-то шум, как будто взрыв послужил ему сигналом. Шум доносился с запада, из главной части города, расположенной на соседнем утесе. Ей было не разобрать, это шум огня или голосов.

— А это, полагаю, мои братья, Том и Джордж, — пояснил граф Оксфорд. — Видите ли, капитан, король-калиф ввозит много скота. Тысячи голов, чтобы накормить город, где нет пастбищ. Насколько я понимаю, Джордж и Том захватили и обратили в бегство рынок скота…

— Скот… — Аш вытерла нос и подавила смешок. — Милорд!

— Когда на улицах полно перепуганного скота, в этих развалинах хаос еще больше усилится, — задумчиво добавил де Вир. — Я хотел еще поджечь нефтяной завод, но там охрана хорошая, и потом, не было надежных сведений, где он находится.

— Да вы, милорд, просто какой-то хренов маньяк!

Мысленно Аш представила себе развалившиеся от толчков здания, мечущихся людей, обезумевший рогатый скот, пожар, ранения, смерти, полный хаос.

— Сколько с вами человек? — спросила, наконец, Аш графа.

— Двести пятьдесят. Команды галер остались на судах. Пятьдесят человек у ворот Цитадели, пятьдесят удерживают южные ворота, там, где в город входят акведуки. И тут более сотни, в легких доспехах, с боевым оружием, легкие ружья, арбалеты и аркебузы.

В гавани пламя перескакивало с одного судна на другое, горели лодки и галеоны, толпа людей, сверху похожих на черных вшей, бегала в безумной суматохе, выстраивались цепочки передающих из рук в руки ведра с водой к складам, ветер раздувал искры и разносил их по крышам. Мелкие суденышки отчаянно спешили, рассекая черную стеклянную воду, в попытке переправить уцелевшие грузы в безопасное место, пока еще не загорелись оставшиеся корабли, и толпа — торговцы, служащие порта, матросы, кабатчики, шлюхи — орала возле складов. Кожаные ведра с водой выплескивались на пламя, грузы вытаскивали из зданий и передавали подальше от огня, то и дело ловили и били мародеров.

Аш слышала, как выкрикивают приказы, и одним порывом ветра до нее донесло такой отчаянный вопль, что она испытала искреннее сочувствие. Такое будет происходить многократно во всем Карфагене: никому нет дела до дома одного амира, находящегося в Цитадели.

— Ни фига себе! — она ухмылялась, глядя на графа Оксфорда. — Какая возможность! Отлично вышло. Такого шанса больше не представится.

Джон де Вир ответил ей сияющей дерзкой улыбкой.

— Я и подумал, что идея стоит того, пусть она отчаянная или дурацкая, если удастся разрушить военную машину. А тут, когда земля затряслась, мадам, да, мы можем сделать свое дело и уехать. Частенько мне везет на такие совпадения, когда мне чего-то очень надо.

— Фу ты! — Аш даже задохнулась. — «Когда мне надо»!

— Однако, — продолжал де Вир, поглядывая на хаос сгорающих кораблей и суетящихся людей, — я предусмотрел наш отход через акведуки — они не разрушены, но после толчков землетрясения они могут оказаться небезопасны.

— Мы не будем уходить по улицам, даже в такой обстановке, — лицо Аш освещал мигающий свет пожара. — Даже если они и рухнули, это, черт побери, намного лучше, чем пытаться пробиваться через армию Гелимера — вся эта суматоха не вечно будет длиться.

— Гелимер?

— Новоизбранный калиф.

— Ага, значит, его так зовут.

— Да, вам повезло, — сказала Аш. Она говорила с Оксфордом через плечо, ползя боком, как краб, назад к стене под прикрытие баррикады. Две стрелы с черным оперением торчали из большого щита над ее головой. Она обратила на них не больше внимания, чем на какого-нибудь комара. — Смерть Теодориха и выборы! Войска всех амиров сейчас утирают жопы своим хозяевам вместо того, чтобы носиться по городу. Тут, в городе — только ополчение, а оно гроша ломаного не стоит. А тут, наверху…

Аш снова вытерла нос кожаной ладонью своей кольчужной рукавицы.

— В этом городе дворяне с домочадцами половину времени тратят на взаимные стычки, — объяснила она. — Они привыкли запираться в своих домах-крепостях и ждать какой-нибудь заварухи, чтобы сделать вылазку. Но люди Леофрика вылезут довольно скоро.

— Зачем им вылезать, если мы не сможем взять эти ворота!

В тридцати футах от них раздался крик. Аш резко дернула головой в ту сторону. На крыше дома Леофрика еще один человек в кольчуге и белой мантии вскинул руки, резко перевалил через стену и скатился вниз, в переулок. Сиплый смех донесся снизу. Каррачи побежал вперед и затащил дергающегося умирающего за щиты; Томас Морган подобрал лук визигота.

— Леофрик оставил свои войска охранять дом — или, может, они уже вернулись из дворца. В любом случае, они уже сообразили, что мы не визиготы, а франки; что на них напал вовсе не какой-нибудь другой амир.

В воздухе прозвучал свист. У Аш не было времени броситься плашмя на землю, только успела отшатнуться — она, Оксфорд и солдаты на стене Цитадели чуть пригнулись, сделав одинаковое ныряющее движение, — и что-то взлетело вверх изнутри, из стен дома Леофрика. Вспышка — и сотрясающий удар прогрохотал над головами.

Белая вспышка осветила разрушенные здания, засыпанные переулки, внизу — массу шлемов.

— Знак бедствия — ракета! Они призывают на помощь союзников. — Аш покачала головой. — Ладно, решаем, милорд, — нападаем прямо сейчас или уходим.

— Нет! Не уходим! — граф Оксфорд начал ругаться. — Я раздобуду этого каменного голема чертовой суки Фарис, я сделаю из него черепки!

— У визиготов имеются ведь и другие полководцы.

— Но ни одного они не считают таким сильным, — на грязном, напряженном лице Оксфорда вдруг появилось ироническое выражение. — Позволю себе заметить, что — да, у них наличествуют военачальники и получше, мадам, — но ни у одного из этих военачальников нет мистической военной машины, которую все визиготы считают непобедимой. У нас там такое бедствие, в Бургундии, что мы просто должны ее остановить!

Слово «Бургундия» чем-то обеспокоило Аш; она заставила себя пока что не думать об этом.

— Я — за атаку. Ты, Дикон? — граф взглянул на младшего брата.

Тот, заикаясь, проговорил:

— Да, милорд, и я — за.

Аш ослабила лямку шлема и подняла его краешек, прислушиваясь — но не услышала ничего, кроме шума ракеты и голосов своих людей под стеной.

— Это все еще мои люди. Мой отряд. Решаю я. Когда будем уносить ноги, нас еще и покалечат. Вы, конечно, английский граф, милорд, но я их капитан, за кем они пойдут, по-вашему?

Джон де Вир угрюмо смотрел на нее:

— Особенно сейчас, после вашего чудесного возвращения? Лучше не испытывать судьбу, мадам. Командиры не должны ссориться, особенно в нашем нынешнем положении!

— А кто здесь ссорится? — Аш широко улыбнулась, вдыхая холодный воздух со сладким запахом черного пороха, отбросив все — и свою способность слышать Голос, и другие Голоса, все… — ради этой секунды «сейчас или никогда».

— Такого шанса больше не будет! — сказала она. — Сделаем!

— Капитан! — голос Герена — он только что вырос над парапетом; шлем чужой, голос кажется искаженным. — Они стараются выпустить на стену связных со своей крыши!

— Давай сюда своих лучников, отбери лучших!

Шлем исчез. Аш еще не полностью осознала реальность того, что тут все свои: Герен, Анжелотти, Каррачи, Томас Морган, Томас Рочестер — и Флора! Боже! Флора…

Тут, прямо в Карфагене. Дерьмо.

Они рискнула взглянуть через парапет в переулок под стеной. Флора и Ричард Фаверхэм стояли на коленях под защитой кордона алебардщиков, между ними по земле мечется и орет кто-то… это — лучница, Людмила Ростовная, кровь из нее так и хлещет на булыжники; Флора уже открыла свой ящик, повязки набухли от крови.