Владимир Контровский - Конец света на «бис»

Ударная волна американских бомбардировщиков была выбита почти полностью – на свои аэродромы вернулись единицы. Первый раунд воздушной войны остался за советскими лётчиками и пилотами стран Варшавского договора.

Но это было только начало.

К началу ядерной войны, разразившейся из-за рокового стечения обстоятельств и непроходимой дурости людей, державших в своих руках судьбу планеты, Советский Союз значительно уступал Соединённым Штатам по всем видам стратегических наступательных вооружений за исключением баллистических ракет средней дальности. Только в Европе, на западных границах СССР, было развернуто более четырёхсот РСД. Большую часть из них составляли «Р-12» с дальностью более двух тысяч километров – устаревшие «Р-5» снимались с боевого дежурства, а новейшие «Р-14» только начали поступать в войска. «Двенадцатые» перекрывали своим боевым радиусом почти всю Западную Европу, мегатонные боеголовки на них заменялись на двухмегатонные, что компенсировало невысокую точность попадания этих ракет. «Свободная» Европа, ожидавшая вторжения «моторизованных большевистских орд», с опаской поглядывала на «русский атомный частокол» и нервно теребила Дядю Сэма: мол, сделай что-нибудь. Дядя Сэм успокаивал своих трепетавших союзников по НАТО – мол, всё будет о’кей, – и не обращал внимания на советские ракеты средней дальности. США они никак не угрожали, а судьба Европы американцев не особо волновала: сомнут красные все эти одряхлевшие державы, всё ещё мнящие себя великими, туда им и дорога (не будут путаться под ногами новых властителей мира). А потом – потом Америка выступит в роли спасителя человечества от коммунистической заразы и хорошенько отделает взбесившегося русского медведя суковатой ядерной дубиной. И вот тогда действительно всё будет о’кей…[18]

В соответствии с планом «Экватор» все советские РСД в Европе были изготовлены к пуску заранее и стартовали с минимальной задержкой. Они взлетели, и на головной части одной из них, запущённой вторым дивизионом 60-го ракетного полка 19-й Запорожской дивизии РВСН из состава 43-й ракетной армии, базировавшейся под Винницей, красовалась надпись мелом, сделанная вторым номером пятого расчёта во время стыковки боеголовки «А вот вам х… во всю морду!».[19]

Подготовка «Р-12» к старту

На Европу рухнуло пятьсот мегатонн. Ракетчики старались в первую очередь накрыть военные объекты, но все эти объекты тяготели к городам, а водородная бомба слепа в своей неистовой разрушительной силе. От американской авиабазы в Торрехоне до Мадрида всего двадцать километров, и два термоядерных взрыва, полыхнувших там и начисто содравших зелень холмов Кастилии как шкуру с убитого на корриде быка, зацепили испанскую столицу. Оплывали от атомного жара готические соборы Германии, превращались в горячий пепел творения итальянских мастеров эпохи Возрождения, рушились кокетливые домики Бельгии, и волны Северного моря врывались в Голландию через разрушенные дамбы, властно забирая всё, что отвоевали у них люди за сотни лет упорного труда.

В густонаселённой Европе жертвы и разрушения были чудовищными: такого здесь не случалось за тысячелетия кровопролитных войн прошлого. А в дыму и пламени горящих городов ревели танковые моторы: советские дивизии хлынули на запад водой из прорванной запруды. Солдаты и офицеры видели, что творится впереди, но старались не думать о том, что происходит за их спинами – там, на востоке, где тоже рвутся атомные ракеты.

Они выполняли приказ.

Командующий 16-й воздушной армией Стратегического Авиационного Командования США генерал-лейтенант Джошуа Аткинс испытывал острое желание застрелиться. Он не сделал этого по двум причинам: во-первых, ему хотелось жить, а во-вторых – вверенная ему армия всё-таки не была уничтожена полностью. Ядерную атаку советских ракет средней дальности пережило около ста «Б-52» и «Б-47», заранее рассредоточенных по аэродромам подскока, и это генерал считал своей несомненной заслугой. Но кой чёрт его дёрнул отдать приказ о перевооружении всех «стратофортрессов» второй очереди ракетами «хаунд дог», заменив ими свободнопадающие бомбы? В результате вылет задержался, а потом… Это его ошибка, за которую придётся отвечать. Впрочем, для этого ещё нужно пережить кромешный ад, воцарившийся в Европе, так что… А пока – пока надо связаться с англичанами, которые уже взлетели со своих островных аэродромов, и сообщить им, что американцы уступают им «право первой ночи» – американцам надо перегруппировать силы после коварного удара коммунистов. Пусть бравые «томми» порадуются, а заодно примут на себя истребители-перехватчики красных, которые растрепали первую атакующую волну.

Тяжёлые бомбардировщики 16-й воздушной армии с рёвом уходили в небо.

К началу шестидесятых от былого величия Великобритании осталась одна оболочка. Пошёл на слом последний британский линкор, и добропорядочный англичанин, привыкший отождествлять могущество империи с громадами дредноутов, замерших на Спитхэдском рейде, вынужден был искать себе новый символ мощи (пусть даже кажущейся). И отыскал: новым символом стали стратегические бомбардировщики серии «V» – «Вэлиент», «Вулкан», «Виктор», – с грохочущим гулом проносившиеся над аэродромом Фарнборо на воздушных парадах. Эти машины несли ядерное оружие – панацею от коммунистической проказы (а к этой болезни в Англии с лёгкой руки сэра Уинстона Черчилля относились весьма серьёзно), – и англичане с восторгом следили за полётом своих реактивных валькирий.

Всеми уважаемая прежде каста морских офицеров в значительной мере утратила свою избранность, а лётчики, ещё недавно считавшиеся пропахшими бензином «пилотягами» в кожаных куртках и вообще «не джентльменами», стали новой элитой вооружённых сил, её красой и гордостью. Экипажи «вулканов» и «викторов» готовили долго и тщательно: для того, чтобы всего лишь претендовать на тренировку в качестве командира стратегического бомбардировщика, требовалось налетать не менее тысячи семисот часов. Британия трепетно относилась к своей новой военной элите…

К октябрю шестьдесят второго в Главном командовании бомбардировочной авиации (Bomber Command Main Force) Великобритании насчитывалось более ста «випов» – сорок «вэлиентов», до шестидесяти «вулканов» и тридцать «викторов», имевших хорошие лётно-технические характеристики. Все они несли мегатонную бомбу «Йеллоу Сан», а «вулканы» могли нести также тактическую управляемую ракету «Блю Стил» с двухсоткилотонной боеголовкой. Ракета имела дальность всего сто шестьдесят километров и явно устарела, но заменить её было нечем: янки так и не сделали для друзей-бриттов обещанный «Скайболт», а промышленность Британии – увы! – уже не могла самостоятельно осилить подобный проект.

От русской ракетной атаки британская стратегическая авиация почти не пострадала – по основной части Англии работали только дальнобойные «Р-14», которых было немного, а гордость Британии – «випы» – были рассредоточены по многочисленным аэродромам. И они – около ста машин с атомным оружием на борту, – получив приказ, взлетели.

Bomber Command Main Force не выказало восторга по поводу предоставленного пилотам Англии права лететь в первом эшелоне ударной волны, атакующей Восточный блок, но и не выдвинуло никаких возражений. Британские лётчики шли в бой хладнокровно, как и подобает истинным джентльменам. Атомная война или нет – какая разница?

Британский стратегический бомбардировщик «Вулкан»

Вторую волну натовских бомбардировщиков встретило гораздо меньше советских перехватчиков, чем первую. Потери истребителей в воздушных боях были невелики, однако прожорливые двигатели «балалаек» выработали топливо, а на опустевшие пилоны надо было подвесить новые ракеты. А земля встречала крылатые машины неприветливо: по территории Советского Союза уже отстрелялись не только американские МБРы, но и ракеты средней дальности. Дымилась земля, обожжённая атомным огнём, на месте многих авиабаз западных военных округов остались громадные чёрные проплешины, истекавшие радиацией. Барахлила радиосвязь – в воздухе образовались широкие ионизированные слои, и отказывала техника (о воздействии на электронику электромагнитных импульсов, возникающих при мощных ядерных взрывах, ещё мало что было известно). И пилоты, не нашедшие уцелевших аэродромов, садились на вынужденную, пополняя список небоевых потерь. В радарной сети зияли огромные прорехи – взрывы мегатонных боеголовок сметали локаторные антенны.

Тем не менее, система ПВО западного направления ещё сохранила боеспособность, и как только на экранах уцелевших радарных станций высветилась целая гроздь характерных отметок, все перехватчики, успевшие и сумевшие заправиться и вооружиться, снова ушли в темнеющее небо – встречать непрошенных гостей.