Владимир Контровский - Конец света на «бис»

Конечно, Черток, как и все ракетчики, был в курсе событий вокруг Кубы и знал о том, что мир стоит на пороге термоядерной войны, но тем не менее он и его коллеги с увлечением работали над подготовкой «марсианки» и не думали ни о чём другом. И тут вдруг такое…

Ясность внёс Кириллов, начальник испытательного управления королёвского ОКБ.

– Ночью меня вызвали к начальнику полигона, – тихо сказал он. – Там было много военных, и мне объяснили, что полигон должен быть приведен в готовность по расписанию военного времени. В связи с кубинскими событиями возможны ракетная атака, воздушные налёты и даже высадка американского воздушного десанта.

– Но это же… Это что, война?

– Не знаю, Борис Евсеевич. Я получил приказ вскрыть конверт, который хранился в особом сейфе, и я это сделал. И теперь, согласно приказу, я обязан обеспечить немедленную подготовку дежурной боевой ракеты, пристыковать к ней боевую головную часть, вывезти ракету на старт, установить, проверить, заправить, нацелить и ждать особой команды на пуск. На первой площадке всё это уже сделано, и я уже отдал команду проделать всё это и здесь, на второй площадке.

– А как же наша «марсианка»?

– «Марсианка»? – Кириллов горько усмехнулся. – Все работы с ней свернуты. Аэлита подождёт. И она дождётся, если, конечно, кто-нибудь ещё сможет полететь с Земли на Марс после того, как… – он не договорил и горестно махнул рукой.

Межконтинентальные ракеты Байконура были последними, приведёнными в боевую готовность согласно плану «Экватор» – Плесецк и «объект «Ангара» уже «взвели курки». Многотонные туши «седьмых-А» и «шестнадцатых» встали на дыбы, заправочные шланги, подрагивая как удавы, загнали в их утробы горючее и окислитель, а головы ракет увенчали трёх– и пятимегатонные короны водородных боезарядов. Всё было готово, хотя никому не хотелось верить, что всё это всерьёз, и что обратной дороги уже не будет.

Но когда вечером пришёл роковой приказ, секирой разрубивший бытиё на «до» и «после», люди, преодолев невольное головокружение, которое возникает у любого человека, шагнувшего в пропасть, выполнили этот приказ. Многие из них видели термоядерный взрыв и представляли себе, что он может сделать с многомиллионным городом, но сорвавшуюся лавину было уже не остановить. Простые человеческие эмоции отошли и спрятались в тень, уступив место сухим понятиям «расчётная траектория», «зона поражения», «заданная цель».

Военные понимали, что удар по авиабазам и стартовым площадкам ракет противника не имеет смысла – пока МБРы пересекут океан, они (за малым исключением) уже опустеют, и поэтому «заданными целями» стали «объекты военно-промышленной инфраструктуры», а проще говоря – крупные города. Заводы не работают сами по себе в безлюдной пустыне…

Ракеты взлетели, волоча за собой огненные хвосты.

– Поехали, – негромко произнёс кто-то, но легендарное гагаринское слово прозвучало зловеще…

Старт МБР «Р-7А»

А по ту сторону Атлантики гадюками из нор выползли из шахт «Атласы-F», из «саркофагов» – наземных хранилищ повышенной прочности – вылезли на свет «Атласы-Е», задрали к небу свои термоядерные головы «Атласы-Д» и «Титаны».

Из восемнадцати ракетных баз, размещённых на территории США, атаке ракетами с Кубы подверглись больше половины, однако часть из них уже успела произвести несколько выстрелов. Несколько десятков «атласов» и «титанов» были уничтожены или приведены в негодность, но не менее семидесяти из них стартовали.

Старт МБР «Атлас-F»

Две ракетные стаи – больше сотни рукотворных дьяволов с обеих сторон – ушли в стратосферу, разрывая путы земного тяготения, а затем круто выгнули свои траектории и устремились обратно с неистовством голодных хищников. Они встретились на полпути, но не обратили друг на друга никакого внимания – в их электронно-механических мозгах была заложена совсем другая программа. Они летели, чтобы расплескать сто шестьдесят мегатонн тротилового эквивалента на территории Соединённых Штатов Америки и двести с лишним мегатонн – на территории Советского Союза.

Вижу дыма чёрную черту

Мой сосед теряет высоту

Вижу я, как Эдвард с Бобом

Понеслись встречаться с богом,

Вижу «017» на борту…

С 1961 года треть стратегических бомбардировщиков «Б-52» 16-й воздушной армии, базировавшейся в Испании, в районе Торрехона, осуществляла дежурство в воздухе; ещё треть машин находилась в пятнадцатиминутной готовности к вылету. На всех самолётах, дежуривших в воздухе и на земле, имелось атомное оружие – от двух до четырёх ядерных бомб «В28», – а экипажам «стратофортрессов» вручались документы с кодами его активации и боевой задачей. В небе над Европой постоянно висело сто пятьдесят мегатонн смерти…

В полном соответствии с директивами системы «Рефлекс экшн» все «бэ-пятьдесят вторые», находившиеся в воздухе, атаковали немедленно, не дожидаясь взлёта эскадрилий второй очереди. Командование USAF знало, что Советский Союз имеет в европейской части страны около тысячи сверхзвуковых истребителей «Миг-21» и «Су-9» (первых в мире истребителей-перехватчиков, созданных как составная часть единого комплекса перехвата), неустановленное (но значительное) число зенитных комплексов «С-25» «Беркут» и «С-75» «Двина» (уже доказавших свою высокую боевую эффективность) и достаточно развитую систему радарного обнаружения воздушных целей. Бросать на эту стену шестьдесят пять-семьдесят бомбардировщиков без истребительного прикрытия казалось безумием, но в этом кажущемся безумии был свой резон.

Прежде всего – фактор времени. Стреляй, стреляй как можно скорее, пока противник ещё не вытащил свой «кольт» из кобуры! Кроме того, предполагалось, что американские межконтинентальные ракеты, уже упавшие на территорию СССР, если и не уничтожили полностью советскую систему ПВО, то проделали в ней изрядные бреши и дезорганизовали: семьдесят термоядерных взрывов мощностью от полутора до четырёх с половиной мегатонн – это не шутка. А если ПВО красных всё ещё боеспособна – ну что ж, это война, на которой потери неизбежны. Отважные американские парни, пилоты «Б-52», проверят, дышит ли ещё русская противовоздушная оборона – это называется разведка боем. Они проложат дорогу второй волне бомбардировщиков с аэродромов Европы и третьей – той, которая поднимается сейчас с авиабаз Америки. И война закончится славной победой…

Лихие парни, сидевшие в кабинах «стратофортрессов», не испытывали сомнений и колебаний. Атака – значит, атака, генералам видней, у них на погонах большие звёзды в большом количестве. А что касается русских городов, которые приказано бомбить – а как же иначе? Отцы этих парней бомбили немецкие города, выжигали Токио, сбрасывали А-бомбы на Хиросиму и Нагасаки и в итоге выиграли войну. Войны только так и выигрываются – сыновья ветеранов Второй Мировой были в этом свято убеждены…

Противовоздушная оборона СССР действительно пострадала от удара стратегических «атласов» («Золотое кольцо»[16] Москвы было основательно помято ядерными взрывами), но до ЗРК дело так и не дошло. Сотни русских «летающих балалаек»[17] встретили отважных американских парней над Польшей, Венгрией и Чехословакией, задавили их числом и сыграли им похоронный марш: при таком соотношении сил другого исхода не могло и быть.

Истребитель-перехватчик «Су-9»

Управляемые ракеты «воздух-воздух» рвали тела американских воздушных гигантов, таких медлительных по сравнению с «девятками». Неконтактные радиовзрыватели работали безотказно: у бомбардировщиков ломались крылья и хвосты, разваливались фюзеляжи. «Су-девятых» было слишком много: получая целеуказание с земли, они атаковали со всех сторон.

Разведка боем обернулась разведкой бойней – налёт захлебнулся кровью натовских пилотов. Ни одна из «стратосферных крепостей» не прорвалась на территорию Советского Союза – избавляясь от бомб, они бессистемно сбрасывали их на города Восточной Европы. Варшава, Прага и Будапешт избежали атомного ада, но жители нескольких других городов испытали на себе, что такое ядерная война. И пожилые немцы в ГДР, глядя на колышущиеся гигантские грибы, вздымавшиеся к небесам, вспоминали ужас ковровых бомбёжек времён Второй Мировой и с горечью признавали, что тот ужас был ещё не ужас, а так, небольшой страшок…

Ударная волна американских бомбардировщиков была выбита почти полностью – на свои аэродромы вернулись единицы. Первый раунд воздушной войны остался за советскими лётчиками и пилотами стран Варшавского договора.

Но это было только начало.