Гость из будущего. Том 4 - Владислав Викторович Порошин

в советских газетах не писали, чувствовал себя немного не в своей тарелке. «Хорошо хоть это не ТУ-144», — мысленно успокаивал я свои расшалившиеся нервишки. И кстати, им было из-за чего расшалиться. Вчерашнее неприятное происшествие никак не хотело выветриваться из моей головы.

«Допустим, мы лежали с этим ненормальным в одной больнице, и что из того? — думал я, гоняя одну и ту же мысль по кругу. — Допустим, это была психическая лечебница. И кого этим фактом можно скомпрометировать? Ерунда. А ещё этот псих удивился тому, что я „не склеил ласты“ в какой-то общаге. Во ВГИКе что ли? А если, — вдруг дошло до меня, — он имел в виду общежитие „Ленфильма“? Я когда здесь в 1964 году только-только появился, меня неслабо так тошнило. И на лицо были все признаки отравления. Значит, этот мерзавец знает, где я живу? Вот это поворот».

После этой неприятной мысли я примерно 10 минут пялился в круглый иллюминатор, под которым проплывали сказочные кучевые облака. И они своими причудливыми гигантскими формами волей-неволей стали разгонять мою и без того буйную фантазию. И вдруг меня словно током шибануло!

— А если этот псих тоже гость из будущего⁈ — прошептал я вслух.

Хорошо хоть из-за рёва авиадвигателя этой бредовой идеи никто не услышал. Поэтому я покосился на спящего соседа и мысленно принялся развивать именно эту фантастическую версию: «Допустим, не я первый чьё сознание улетело в прошлое. Звучит дико, но вдруг! И кстати, где-то я эту байку уже слышал, что в СССР как будто бы ставили подобные опыты с перемещением сознания на несколько лет назад. Кто-то мне поведал эту небылицу по секрету всему свету».

От напряжения я непроизвольно обеими руками принялся расчёсывать свои волосы и наконец-то вспомнил. Год 2010 или 2009. Съёмки презентационного фильма одного старенького заводика, где производили военную продукцию. Директор хотел привлечь новые инвестиции на производство, вот и пригласил нашу съёмочную бригаду, чтобы мы запечатлели руины его предприятия как можно более художественно.

Так вот все три дня нас сопровождал забавный пожилой дядечка, который раньше являлся сотрудником КГБ. А когда съёмки подошли к концу нам устроили небольшой банкет: выпивон, музон и закусон. И пока молодёжь веселилась, я с этим мужичком очень душевно дёрнул коньячка. Он сначала плакался, что проклятые демократы развалили его огромный и дружный СССР, а потом нечаянно ляпнул:

— Ты хоть знаешь, что наши советские учёные умели забрасывать людей в прошлое?

— Байка, — пьяно крякнул я.

— Какая тебе байка? — схватил он меня за грудки. — Рассаживали нескольких человек по разным креслам и под гипнозом внушали им, чтобы они вспомнили самих себя в юности. И так чуть ли не каждый день. А через несколько месяцев каждый из них не только смог вспомнить себя молодым, но и прожить какое-то время там, в прошлом. Понял?

— Верю, — так же пьяно усмехнулся я. — Это кажется, показывали в программе «Тайные знаки» на ТВ-3.

— Да, какие знаки⁈ — завёлся тогда дедуля и тут же сам захохотал и признался, что просто пошутил, и что меня на мякине не проведёшь.

«А вдруг это была не шутка? — подумал я, снова разглядывая облака под крылом ТУ-104. — Наши советские учёные ещё и не на то способны. Помнится, кто-то из них скрещивал обезьяну с человеком, кто-то пришивал бедной собаке вторую голову, а ещё нескольких добровольцев с идеальным здоровьем клали в постель на целый год, чтобы просто позырить за своими „подопытными кроликами“. Поэтому в перемещение людей в прошлое, путём гипноза, теперь мне охотно верится».

Глава 5

Вечерний Ленинград встретил меня нудным моросящим дождём. И хоть перед посадкой наш ТУ-104 немного поболтало, сели мы образцово показательно. Это ещё раз подтвердило старую лётную истину, что хорошему пилоту и циклон не помеха. И не то, чтобы я боялся летать, но ещё там, в будущем, самолётами Аэрофлота и воздушными судами других авиакомпаний, пользовался только при крайней необходимости и вынужденной целесообразности. Ибо не стоит понапрасну искушать судьбу.

«Маленький мальчик зенитку нашёл, ТУ-104 в Москву не пришёл», — вдруг вспомнилась мне детская страшилка, когда я спустился по трапу и, без всяких перронных автобусов, как и все остальные пассажиры пошагал к зданию аэровокзала. К этому моменту мысль о том, что я столкнулся с ещё одним человеком из будущего, полностью укоренилась в моём сознании. И мне даже стало ясно — почему данная встреча произошла именно на «Мосфильме»? Гость из будущего, который пересмотрел множество советских фильмов, в киноиндустрии имеет достаточно возможностей для самореализации. И самое главное у него есть возможность обрасти хорошими знакомствами.

Однако если этот пришелец из 80-х, то его знания будущего просто смехотворны, так как настоящая «движуха» начнётся позже, после 1991 года. Кстати, именно в 90-е начнут очень серьёзное значение придавать телепатии, ясновидению и гипнозу. Эти вопросы будет курировать самый настоящий генерал КГБ Борис Ратников. Но есть одна нестыковка: мой знакомый бывший кагэбэшник упоминал именно советских учёных. Хотя, с другой стороны, в лихие 90-е у России иных просто не было. Всеми разработками продолжала рулить старая советская школа. А вот если этот гость из второй половины 90-х, да ещё и из бандитской среды, то это крайне опасный человек. Я ведь ему могу смешать все карты, изменив будущее России. И я это обязательно сделаю, если смогу.

— Привет, Феллини! — окрикнул меня около здания аэропорта дядя Йося Шурухт, рядом с которым топтался какой-то смутно знакомый парень. — Добро пожаловать домой!

— Здравствуй, город над вольной Невой! — гаркнул я, перепугав остальных пассажиров. — Город нашей славы трудовой! Рассказывай, дядя Йося, — сказал я уже нормальным голосом, приобняв своего дальнего родственника, — что тут за дела творятся без меня? Кто вывез плёнки и негативы? — шепнул я.

— А сам ты не догадываешься? — зашептал и мой родственничек. — Это ещё что, твой летающий корабль прямо в кинопавильоне распилили бензопилой на несколько частей и тоже увезли в неизвестном направлении.

«Учитывая, что по тревоге были приведены все московские средства ПВО в боевую готовность, то удивляться нечему, — подумал я. — Грубый век, грубые нравы, романтизму нет».

— Ничего, мы лобзиком новый выпилим, — улыбнулся я, — лучше прежнего.

— Кстати, о планах на будущее, — важно крякнул дядя Йося. — Познакомься, это Толя Васильев — музыкант. И ему есть,