Красно-белый. Том 2 (СИ) - Владислав Викторович Порошин

— Сейчас тебя выпустят, к гадалке Оксане не ходи, — буркнул Калашников.

— Согласен, — кивнул я и, не дожидаясь команды сверху, начал делать активную разминку, чтобы не повредить мышцы в пылу борьбы.

И через пять минут спартаковский массажист Геннадий беленький передал волю старшего тренера Бескова, что мне и Фёдору Черенкову предписано — моментально заменить Михаила Булгакова и Георгия Ярцева и переломить ход ничейного матча. Ведь нам это очко в чемпионской гонке, при лимите в восемь ничьих, как мёртвому припарка.

— Спокойно Федя, — сказал я, чувствуя, как меня на бровке поля начинает колбасить, — сыграем как на тренировке, ты мне, я тебе.

— А я и не волнуюсь, — улыбнулся Фёдор Фёдорович. — Как только мяч придёт ко мне, сразу рви на свободное место в сторону ворот «Пахтакора».

— Хороший план, — согласился я, пожав руку Ярцеву и Булгакову, которые повесив головы, пошли на нашу скамейку запасных.

Однако окунувшись в игру многое пошло не совсем так, как представлялось это на бровке футбольного поля. Ташкентцы выстроили такую плотную оборону на подступах к штрафной, что передачи вразрез и от Гаврилова, и от Черенкова вязли как мухи в мёде. Я сделал пять рывков за спины защитников «Пахтакора» и всё впустую.

— Заканчивай эту херню, — выругался я, когда номинальные гости отбили мяч от своих ворот куда подальше. — Федя сметись к Серёже Шавло на левый край, разыграйте с ним короткое забегание и сразу же простреливай во вратарскую площадь на ближнюю штангу. Постараюсь, рвануть и уже головой подрезать мяч в ворота.

— Это дело, — устало улыбнулся Юра Гаврилов.

— Понял, — кивнул Фёдор Черенков, и мы тут же разбежались по своим позициям на поле, ведь с бровки крикнули, что осталось играть всего пять минут.

Однако понадобилось ещё минуту, чтобы доставить мяч к штрафной площади ташкентского «Пахтакора». В центре поля нападающий «гостей», автор ответного мяча Туляган Саков навяз борьбу нашим защитникам. И когда всё было готово, чтобы прорваться по левому флангу, Гаврилов уже отпасовал налево Шавло, а Черенков рванул за спину своему партнёру и получил встречный пас, я вдруг почувствовал, что защитник «Пахтакора» схватил меня и за футболку и за трусы. Я естественно, что есть силы, рванул и тут же рухнул, вместе с защит команды гостей, ведь это 100% одиннадцатиметровый!

— Товарищ судья — пенальти! — Наивно выкрикнул я и мгновенно понял, что попал не в ту эпоху, когда в штрафной свистят каждый чих.

А прострел от Черенкова легко взял в свои руки вратарь Яновский, псле чего как можно дальше выбил мяч в поле. И вот тут меня от безнадёги и перемкнуло. Бесков маринует на лавке, судя в упор не видит фол, куда простому футболисту податься? Поэтому я быстро вскочил, сместился в зону полузащиты и, получив пас от Гаврилова, полез напролом. Первому ташкентцу я показал финт Зидана, второму финт Метьюза, следующих двоих игроков «Пахтакора» накрутил, поймав их на противоходе. «Бей, б…!» — словно молния полыхнула в голове стремительная мысль. Я замахнулся, но повинуясь игровой интуиции неожиданно для вратаря и всей защиты гостей, отдал мяч резко влево. И вдруг в эту зону влетел Фёдор Черенков и вколотил футбольный снаряд без всякого сопротивления в сетку.

— Гоооол! — Заорал Фёдор Фёдорович, подпрыгивая на бегу, словно кот, спасающийся от стаи разъярённых собак.

— Гооол! — Заголосила вся наша красно-белая команда и кинулась ловить Черенкова, чтобы поздравить его с первым мячом в чемпионате.

* * *

Через десть минут, переминаясь с ноги на ногу, я стоял перед раздевалкой ташкентского «Пахтакора». «Сейчас как надают по „щам“, за то, что 1: 1 моими усилиями превратились на последней минуте в 2: 1», — подумалось мне. Но лишь представив, что в августе никого из этих парней уже не будет в живых, я тяжело вздохнул, стукнул пару раз для приличия в дверь и вошёл в раздевалку «гостей».

— Кто это к нам пожаловал? — С сильным восточным акцентом спросил меня кто-то из защитников «Пахтакора», из которых я никого не знал. — Смотрите, психованный пришёл, чё те надо, б…?

— Мужики, я понимаю ваши чувства…

— Понимает он? — Продолжил наседать тот же самый защитник. — Ты нам по сотке на человека обломал, сука!

— Пожди, пусть скажет — чё хочет, — вступился за меня вратарь Яновский.

— Если коротко, — перестал я мяться и, взяв себя в руки, сказал, — то 11 августа этого года, вы полетите на матч с минским «Динамо» и ваш самолёт столкнётся в воздухе с другим самолётом. У меня подруга потомственная знахарка слезно просила вас предупредить.

— Он не психованный, он ёб…ый, — загоготал защитник гостей. — Будущего не может знать никто.

— Теперь вы знаете, — пожал я плечами. — Звучит невероятно, но лучше поверить. Дальше сами решайте жить вам или нет.

Глава 8

Вечером в четверг 19-го апреля на базе в Тарасовке большинство проживающих здесь футболистов собралось на первом этаже в холле, где стоял единственный на весь жилой корпус телевизор. И поводом послужил не отчёт депутатов Верховного совета, не позывные коммунистического субботника и даже не Песня-79. Сегодня наша сборная в Тбилиси встречалась в товарищеском матче с парнями из Швеции. Старший тренер гостей Георг Эриксон естественно своих звёзд Нордквиста и Хельстрёма на стадион имени Лаврентия Берии, так арена называлась до хрущевской оттепели, не привёз. Из-за чего наши лучшие мастера экзаменовали талантливую шведскую молодёжь.

— Какой счёт? — Поинтересовался наш новенький игрок обороны Саша Мирзоян, которого на первых порах тоже поселили в Тарасовке.

— Два ноль, — пошутил я.

— Как два ноль?

— А так — там ноль и там ноль, — под хохот Родинова, Калашникова и Черенкова, сидящих со мной на одном диване, ответил я.

— Может, лучше в картишки перекинемся? — Предложил бывший игрок «Арарата».

— Азартная игра не доводит до добра, — пробурчал я, вызвав новый взрыв смеха.

— Шутник блин, — усмехнулся Мирзоян. — Всё равно смотреть нечего, игры-то нет. — Махнул рукой Александр и пошёл на второй и третий этаж искать тех, кто составит ему компанию.

По сути, наш новенький защитник был прав. Старший тренер сборной Никита Симонян сегодня бросил в бой тройку нападающих: Блохина из «Динамо» Киева, Газаева из «Динамо» Москвы и Гуцаева, тоже из «Динамо», но уже тбилисского. То есть Никита Павлович, руководствуясь басней Крылова, воссоздал в главной команде страны легендарную тройку — лебедя, рака и щуку, от которых в реальном деле пользы никакой.

— О, смотрите, наш Хидя бежит! — Выкрикнул Фёдор Черенков, заметив в телевизоре фигуру Вагиза Хидиятуллина с шикарной длинной шевелюрой. — И ещё Гаврила где-то на лавке.

В этот момент, будто услышав наши слова, Хидиятуллин получив пас от Бубнова, неожиданно вырезал дальнюю передачу на левый фланг, на которую вовремя откликнулся Владимир Гуцаев.

— Давай, давай! — Разом заголосили мы у телика.

Однако Гуцаев выскочив один на один, бездарно пробил прямо в руки шведского вратаря.

— Мазила, — коротко высказался молодой да ранний 16-летний Сергей Родионов и спросил меня. — Володь, я всё понять не могу, почему Бесков тебя гнобит? Вот свежий номер «Советского спорта», список лучших бомбардиров чемпионата — Старухин из «Шахтёра» забил четыре, Чесноков из ЦСКА тоже четыре, и ты из «Спартака» четыре. У Володи Гуцаева из Тбилиси, который за сборную сейчас бегает всего-то три!

Я повертел головой по сторонам, и напрягся, так как кроме нас телевизор смотрели ещё трое наших парней из глубокого запаса, каждый из которых мог нашептать товарищу Бескову любопытную информацию о брожении умов в «дружном» коллективе.

— Посмотри, что про тебя написал один журналист, — продолжил опасную беседу Родионов. — Высокое техническое мастерство, игровая хитрость, неожиданные тактические ходы — всё это делает игру интересной и зрелищной, а так же приносит весомый результат в виде забитых мячей и побед. Именно эти качества проявил молодой нападающий «Спартака» В. Никонов в матче против «Пахтакора», организовав победный мяч своей команды…

— Мужики, есть предложение, — сказал я, чтобы замять тему. — Бодягу эту смотреть прекращаем. Снимут скоро Симоняна с такой игрой. Давайте на сон грядущий сгоняем два на два до пяти забитых голов. Мы с Калашом, а ты, Радик, с Федей. Фёдор Фёдорович, как предложение?

— Да, матч не очень, — скуксился Черенков. — А на что бьёмся?

— На поджопники, конечно, — высказался Саша Калашников. — Кстати, над полем недавно фонарь