Красно-белый. Том 2 (СИ) - Владислав Викторович Порошин

бы тебя побрал», — буркнул я про себя, прощаясь с парнями, у которых веселье только-только началось.

* * *

В гостиницу «Октябрь» на улицу Пушкина я возвращался уже на рассвете. Любопытненькая ночка получилась, смесь любовного свидания и похода к гадалке-знахарке, которой оказалась моя новая знакомая Оксана. На чём она только не гадала — и кости бросала, и карты со странными рисунками раскладывала, в перерывах между прыжками в «омут любовных страстей», но ничего в моём будущем разобрать не смогла. У Оксаны выходило, что мне либо 7 лет, либо 45, то по одним раскладам я появился на свет на Урале, то в городе на берегу Черного моря. Заплёл я новой подруге своей странной попаданческой биографией все извилины. После чего неутомимая в любви знахарка решила, что моя душа странным образом откуда-то перелетела в этот мир, и сделано это было по воле высших сил. А когда мы прощались, Оксана сказала, что ждёт меня невиданный взлёт карьеры через год или через два, но и опасности какие-то мне угрожают со смертельным исходом. Я же ответил, что для футболиста смерть — это травмы, которые больше не позволят играть как в лучшие годы. Порвал кресты или связки голеностопа — всё, смерть.

Кстати, жила знахарка в частном секторе за железной дорогой недалеко от нашей гостиницы «Октябрь». Поэтому выйдя от неё в пять утра, в половину шестого я уже тихо крался к своему номеру. «Не дай Бог, кто заметит», — подумал я, как тут же открылась дверь соседней комнаты, и в коридор вышел врач команды Виктор Александрович:

— Доброе утро, Владимир Александрович. Всю ночь не спали, гуляли где-то? Придётся вам завтра с Константином Ивановичем объясняться и если причина будет не уважительной, то у нас в «Спартаке» законы суровые.

— А у меня причина уважительная, — хмыкнул я. — У одной девушки каблук сломался, и она ногу подвернула, я помог ей добраться до дома.

— Ну, а дальше? — Усмехнулся доктор, не веря ни единому слову моей лжи.

— В доме у девушки оказалась неработающая розетка, пришлось её починить. Потом кран протекал, заменил прокладку. И наконец, когда я уже собрался в гостиницу обои в комнате отклеились, помогал переклеивать. Вот и ночь прошла. Как, уважительные причины?

— Я думаю, сгодятся, чтобы написать заявление по собственному желанию, — равнодушно ухмыльнулся доктор команды.

— Значит, донесёте?

— Не донесу, а доложу. — Виктор Александрович по-деловому поправил на носу очки.

— А вот если я доложу куда следует, что витаминки, которые вы кололи некоторым ребятам дубля ещё в Алуште, от которых я категорически отказался, это не совсем витаминки? — Я с вызовом посмотрел на доктора, который неожиданно вздрогнул. — Это были волшебные пилюли, которые практикует доктор киевского «Динамо» и легкоатлеты ГДР. Я упаковочку случайно увидел. И, между прочим, давно хотел предупредить, чтобы вы эти «витамины» людям с подвижной психикой не назначали, особенно Фёдору Черенкову. Там «побочка» такая — мама не горюй, и бессонница, и раздражительность. Да и толку для «Спартака» будет ноль, у нас футбол не на беготне построен.

— Это… Это… Это совсем не то, что вы подумали, — заблеял перепуганный эскулап.

— Не вчера родился. Вы лучше нам нормальные протеиновые коктейли достаньте, чтоб кое-кому мышечной массы поднарастить. А на химию эту наплюйте и забудьте, — буркнул я и вошёл в свой номер.

* * *

В субботу 14-го апреля на маленьком стадионе города Стаханова мы как номинальные хозяева поля принимали одного из лидеров — ташкентский «Пахтакор». На старте чемпионата команда из столицы Узбекистана неожиданно одержала три победы подряд и шла в лидирующей тройке наравне с донецким «Шахтёром» и московским «Динамо». На что надеялись «гости» сегодня сказать было сложно, особенно мне, ведь я опять смотрел матч со скамейки запасных, натирая её новенькими футбольными трусами, которые как раз у игроков запаса протираются быстрее всего.

16 тысяч местных горожан равно поддерживали и «Спартак», и «Пахтакор», который пока большую часть первого тайма играл в обороне, проводя опасные контратаки. Константин Бесков, как и его помощник Фёдор Новиков, традиционно заняли место на трибуне, а радом с нами дежурил «Дед», то есть Николай Петрович Старостин. Именно он сейчас сидел рядом со мной и каждые пять минут интересовался — как мне игра?

— Игра пока равна, играют два клубА, — хохотнул я. — По опасным моментам у «Пахтакора» преимущество, по владению мячом у нас. А выиграет тот, кто больше забьёт.

— Майор очевидность, твою так, — зло усмехнулся Николай Петрович. — Ты мне скажи — кого бы ты поменял?

— Да как обычно. — Махнул я рукой и покосился на Бескова, который словно вождь индейского племени обозревал с высокой скалы всю футбольную баталию. — Мишу Булгакова, который сейчас играет оттянутого нападающего нужно менять на Федю Черенкова. И чем раньше, тем лучше. Ну и я бы вышел вместо Саши Сорокина на правый фланг в полузащиту. Дриблинга у Саши нет, а тут бы ворваться в штрафную, двоих накрутить и прострелить на Ярцева или откатить Гаврилову и вынимай.

— Ну вот, это другой разговор, а то играют два клубА, — процедил сквозь зубы Старостин и поспешил на трибуну к нашему старшему тренеру, чтобы покапать ему заменами на мозги пока не поздно.

И в этот самый момент главный судья Вихров из Киева свистнул угловой удар у ворот «Пахтакора», защищал которые невысокий по вратарским меркам Александр Яновский. Все наши гренадёры тут же подтянулись в штрафную площадь номинальных гостей, а Юра Гаврилов, разбежавшись, навесил в район одиннадцатиметровой отметки. Яновский бросился в толчею своих и чужих игроков и до мяча не добрался, зато выше всех выпрыгнул Олег Романцев и уже в пустые ворота головой засандалил первую банку!

— Гооол! — Вскрикнули разом мы на скамейке запасных и нейтральные болельщики тоже разразились аплодисментами.

— Ну, вот, а ты «Деду» наговорил, что замены нужны, — усмехнулся Сашка Калашников, который так же протирал новенькие футбольные трусы.

— Ещё 32-ая минут матча, подожди, не суетись под клиентом, — сказал я без всякой задней мысли.

Однако не прошло и двух минут, как защитник «Пахтакора» сделал длинный пас на нашу половину поля, который в борьбе с Олегом Романцевым принял полузащитник «гостей» Александр Корчёнов. Затем Корчёнов пробежал с мячом метров двадцать и прострелил в нашу штрафную площадь. Ринат Дасаев самоотверженно бросился на перехват, однако поскользнулся на малозаметной кочке и первым на прострел выскочил нападающий ташкентцев Туляган Исаков, который подставив «щёчку» закатил мяч в пустые ворота.

— Где, б… защита ходит⁈ — Выкрикнул Дасаев, пока наши гости, выкрикивая «гол!», бегали по полю и обнимались всей командой, словно выиграли Кубок УЕФА.

— Накаркал, — буркнул Калашников в мою сторону.

— Ага, хорошо скажешь — сглазишь, плохо — накаркаешь. Ерунда, гол назревал, — отмахнулся я, сидя на скамейке запасных.

А спустя десять минут, когда киевский судья Вихров отправил команды на перерыв, я уже привычно взял мяч и пошёл на поле, ведь в раздевалке меня могло и понести. На это раз ко мне присоединился и Сашка Калашников, с которым мы, не сговариваясь, принялись пасовать мяч друг другу по воздуху, не давая тому опуститься на землю. Отличное упражнение, улучшающее качество обработки верховой передачи коленом, грудью и ступней.

— Слышь, Никон, а эта твоя Оксана, которая позавчера в гостинице всей команде на картах гадала, она настоящая знахарка или шарлатанка? — Спросил Калашников, не отвлекаясь от летающего между нами мяча.

— А что? Нагадала казённый дом и дальнюю дорогу?

— Да ну тебя, — махнул мимо мяча мой расстроенный товарищ. — Просто я спросил про будущие победы на чемпионатах Мира и Европы. А она сказал, что кроме этого года больших побед в моей жизни больше не предвидится. Обидно, понимаешь?

— Я тебе так скажу — будущее может ещё и измениться, если этого очень захотеть, работать для этого, а не пиво по кустам в парке дуть как вчера некоторые. Тащи мяч!

— Ой, да там выпили-то по бутылочке.

— С Гавриловым и по бутылочке? Не верю!

— Ну, по две, — пошутил Калашников, сделав мне новую передачу верхом.

* * *

Во втором тайме ближе к 60-ой минуте матча стало уже не до шуток. И Николай Петрович Старостин, сидевший рядом со мной на скамейке запасных, не выдержал. Счёт — 1: 1, игра полностью успокоилась, мы не можем пробиться к воротам Яновского, а они не хотят рисковать и штурмовать большими силами ворота Дасаева. Сложилась, выражаясь шахматным языком, — патовая ситуация. Поэтому «Дед», тихо выругавшись про себя, снова побежал на зрительскую трибуну, требовать у Константина