Бессердечный принц. Раскол (СИ) - Мелевич Яна

— Да хоть сразу к стенке! — рявкнул Яков и тут же притих, как только рядом оказалась Анна.

— Мне убить его, ваше императорское высочество?

Я видел, как по кончикам ее пальцев пробежали белесые искры.

Напрягшиеся маги встали в боевую позу и выжидали удобного момента для удара, чтобы защитить. Только не меня, а других парней. Ведьмы, прижавшись спина к спине, приготовились дать им отпор. Еще немного, и мои люди передрали бы друг другу глотки на радость всем беснующимся призракам.

По виску Костенко прокатилась капля пота, но к его чести он ни словом, ни делом не показал паники при приближении Анны и ее смертоносной магии. Наоборот. Выпятил грудь и уставился на меня так спокойно, словно чего-то подобного ожидал.

— Устраивать бунт в тылу врага — самое глупое, что делает солдат на поле боя, — проговорил я и заметил, как расширились его зрачки.

— Что?

— Неужели ты думал, что удивишь меня или заставишь раскаяться?

— Я не…

Яков моргнул, а я усмехнулся и развернулся в сторону усыпальницы.

— Я люблю честность, рядовой Костенко, но не выношу дурость, — на мой мельком брошенный взор через плечо бедолага поежился. — За первое тебе можно дать медаль, а за второе всыпать плетей. К счастью, время на взросление и переосмысление у тебя будет предостаточно. Если, конечно, императорская задница выполнит задуманное.

Глава 72. Ольга

Зазеркалье действительно разрушалось.

Такой неутешительный вывод я сделала, когда под моими ногами разверзлась пропасть, и часть суши отделилась, чтобы свободно парить в воздухе. Клочки поляны с ландышами, бултыхающиеся капли черно озера, рваные остатки леса витали повсюду под грохот раскатистого грома. Небо стремительно темнело и грозило в любой момент одарить наши бедовые головы парочкой шаровых молний.

— Уходим!

Свистящий ветровой поток донес до меня крик Егора, который поспешил к одному из обрывов.

— Куда? Без Макса мы выберемся отсюда, — я отвернулась, когда очередная волна пыли и мокрой грязи полетела в лицо.

— Найдем Макса и вытащим нас отсюда. Если зазеркалье еще не схлопнулось, значит, он до сих пор жив.

— Откуда ты знаешь?

Нам пришлось перепрыгнуть с острова на остров. Благо, что расстояние между ними оказалось минимальным, ведь я не готовилась к таким нагрузкам. Ступни загудели при приземлении, промокшая одежда холодила кожу и вызывала желание хорошенько чихнуть. Помогало лишь то, что я отчаянно хотела жить.

Именно это толкало меня вперед.

— Женин папа работал в университете. Занимался научной деятельностью, преподавал и вместе с группой студентов изучал влияние хаоса на изнанку миров. Среди книг в его библиотеке были труды по зазеркалью. Российских и зарубежных авторов, — Егор спрыгнул вниз и протянул мне руку, помогая спуститься следом. Каблук увяз в мягкой глине, из-за чего я покачнулась, но он не дал мне свалиться за край.

— Ты брал книги?

— Да. Просил Женю, чтобы втайне от отца она приносила мне трактаты по некромантии, старые талмуды с древними рунами и все, что известно по иным мирам.

— Зачем?

Когда мы почти столкнулись лицом к лицу, я нормально рассмотрела Егора. Оказалось, что глаза у него темные, почти черные. Изредка в них проскальзывали фиолетовые молнии, которые рождал его дар. Волосы светло-русые, нос искривлён влево, губы тонкие, подбородок и черты лица заострены.

Тяжелый, но при этом печальный взгляд из-под надбровных дуг казался прямым и чересчур взрослым для парня, которому едва исполнилось двадцать. На нем виднелся отпечаток вселенской усталости.

Я часто замечала ее в Максе и в других магах хаоса. С той лишь разницей, что Егор оставался в чем-то по-детски наивным. И безудержно влюбленным в образ светлоликой Жени. А зеркальщик, кажется, давно потерял веру и в людей, и в мир вокруг.

— Учился, — ответил Егор честно и открыто. Без увиливаний. — Потеряв место в университете после вступления в ряды «Красной зари», взялся за восполнение пробелов. О некромантии и способах борьбы с нежитью, а также ее создания, я знал ничтожно мало. Несмотря на успешную учебу в медицинском.

— А где ты приобрел боевые навыки?

Мой вопрос повис в воздухе. Егор шумно вздохнул, явно не желая отвечать, а я мысленно приготовила с два десятка аргументов на его возражения. В конце концов, должна быть польза от нашего появления здесь?

Если удастся хоть немного пролить свет на то, как краснозоревцы вербуют молодых ребят в свои ряды, моя ценность при дворе возрастёт. А мне это очень нужно. Не только из-за Алексея и связи с ним. Безопасность падчериц, моя личная — все зависит от того, насколько я полезна императорской семье.

Маленькая хитрость, на которую я пошла, осталась незамеченной.

Искра магии, несущая в себе покой и безопасность, заставила Егора расслабить плечи. Его взор смягчился, черты разгладились, а радужки покрылись мутной дымкой от погружения в далекие воспоминания.

— Нас тренировали на базах отдыха. Иногда при университетах, иногда вывозили за город. Далеко от центров, подальше в глушь. На бывшие полигоны, которые сейчас закрыты и заброшены, — начал он.

— При университетах? — внутри все похолодело от понимания катастрофичности ситуации.

Господи… Они и правда пробрались во все сферы.

— Да, — Егор облизнул губы и взъерошил пальцами волосы. — Мой преподаватель по анатомии, Лев Григорьевич Темников, ярый сторонник «Красной зари». Он активно помогал мне, когда я впутался в это дело вместе с Женей. Курировал, подсказывал и поспособствовал замятию скандала, когда меня выгнали. Насколько я знаю, он вхож в кабинеты важных лиц государства, поэтому с легкостью решал такие вопросы.

— А другие преподаватели? Много таких? Ректор в курсе?

Он странно посмотрел на меня, словно я сморозила сущую глупость.

— Полно.

Я проглотила сухой ком.

— Они вербуют студентов? — тихо уточнила, и Егор медленно кивнул.

— Да. Обещают бабки, бесплатные места, помощь с поиском работы. Для ребят из других губерний — это шанс. Многие приезжают покорять столицу в надежде вырваться из нищеты, выбить место под солнцем. У кого-то получается, кто-то сдается и возвращается. Ну а некоторые... — он замолчал, и я понимающе кивнула.

— Некоторые принимают предложение и вступают в ряды «Красной зари».

— Многие даже не в курсе, что их ждет. Им кажется, что все обойдется банальным выходом на митинги и написанием гневных постов в интернете. Все начинается с малого, а потом тебя садят на крючок. Попытаешься соскочить, и твое дело окажется у имперских ищеек. Лишишься и денег, и шанса доучиться, и, возможно, жизни.

— Тебя привела Женя?

Егор горько рассмеялся, и в его смехе я распознала отчаяние человека, который уже приготовился к худшему. Неудивительно, если учесть все произошедшее с ним. Вряд ли император сделает скидку на менталиста после того, как он разбудил всех местных духов.

— Она говорила, что мы строим новое будущее. Что в мире, где не будет дурацкого закона, у нас появится шанс на счастье, — Егор сморгнул проступившие слезы и посмотрел на пальцы, которыми перебирал костяные валики на лестовке. — А теперь ее нет, и будущего тоже нет.

— Насчет будущего ты погорячился.

— При всем уважении, ваше сиятельство, но не вы отдаете расстрельные приказы. Поэтому обойдемся без глупых слов утешения.

— Я тебя не утешаю, Егор, — он поднял голову и уставился на меня поблескивающим от влаги взглядом. — Но и хоронить себя раньше времени не советую. Парень с такими талантами нужен не только «Красной заре». Вопрос в твоем выборе.

— Я уже выбирал, ваше сиятельство. Мне не понравилось.

— Так выбери снова, — я скрестила руки под грудью. — Император консервативен и зависим от мнения элиты, но цесаревич совсем другой. Неужели ты до сих пор не понял? Сегодня на тебя пришли посмотреть, дали шанс показать себя, проявить.

— И я все запорол? Невелика потеря. Один хрен меня бы поставили к стенке после того, как только нужда в моих способностях отпадет, — с яростью выплюнул Егор, вновь начиная злиться. — Что имперцы, что краснозоревцы — один сорт говна!