Бессердечный принц. Раскол (СИ) - Мелевич Яна

На сей раз он ничего не ответил.

***

Если долго смотреть на туман, он примет нужную тебе форму. Хоть бывшей возлюбленной, хоть твоего главного страха.

В нашем случае туман выступал завесой, которая прятала от людских глаз магические разрывы в пространстве. Сколько бы мы ни всматривались в скользящие над землей серые клубки, ничего рассмотреть не получалось. Только изредка сквозь прорехи проскальзывали шустрые тени, которые тут же исчезали.

— Они нас не видят?

— Заклятие отражений действует безукоризненно на все виды потусторонних сущностей, кроме призванных второго и третьего уровня, а также тварей пустоты высшего порядка, — сухо отчиталась одна из ведьм.

Двое магов, демонолог и воздушник, покосились на нее и ее сестер с явной неприязнью во взгляде. Но ничего не сказали. Только поправили защитные браслеты на запястьях и проверили бронежилеты со вшитыми антимагическими пластинами класса АА.

Штука тяжелая, но полезная. В бою против высших тварей не спасет, а вот от мелкоты и монстров среднего класса убережет.

Жаль, что мы не поставили их на массовый поток. Не успели.

Как и передать на вооружение всем силовым структурам модернизированные пистолеты-пулеметы с энергетическими пулями, которыми щеголяли черносотенцы и некоторые боевые отряды. На все банально не хватало денег. Некоторые траты пришлось существенно урезать в пользу нового БАМ и закрытия кадровых дыр в медицинской сфере.

У нас не хватало денег, ведь экономика страны переживала не лучшие времена. Террористы, постоянные бунты, явление моей матери перед народом в прошлом году и участившиеся случаи прорыва хаоса — все это добавляло головной боли и выедало бюджет.

Женитьба на Вильгельмине решила бы половину финансовых проблем. Я получил бы законного наследника и поддержку народа. Эрцгерцогиня пришлась бы людям по душе, потому что умна, образована и способна себя правильно подать. При должном обучении справилась бы с любой змеей российского двора.

Но если…

«Если женишься на Ольге, получишь бунт, разрыв с элитой и в итоге потеряешь трон. Народ не примет внучку предателя страны, несмотря на уважение к ее прадеду. И уж точно не поймет тебя, когда узнает про хаос», — ядовито протянул внутренний голос.

А люди узнают. Не сами, так кто-нибудь любезно доложит.

Тот же граф Орлов, мотивируя благородными намерениями, принесет в клювике весть про Ольгу. Или Андрей, который терпеть меня не может и при любом удобном случае готов подставить подножку.

Родственников из европейской знати я бы тоже со счетов не списывал. Ее величество, королева Англии, доплатила бы кому-нибудь, чтобы от меня и остальных Романовых избавились. Мы же ей как кость в горле.

Ее отец не пожалел кузена и его семью: отдал на откуп краснозоревцам и ни разу не извинился за отказ принять их. Позже, когда все улеглось, он приглашал императрицу Анастасию в гости и публично удивлялся ее решительному отказу.

Первым, кто из Романовых посетил Англию после произошедшего, был мой отец. Но их отношения с королевой имели номинально дружеский характер, поэтому на деловом поприще у нас не сложилось.

Ко мне там тоже относились настороженно и холодно. «Любимые» тетушки и дядюшки, которые убежали из страны во время попытке переворота, норовили уличить в каком-нибудь скандале. Давали бесконечные интервью, публично ахали и охали на любое действо.

У Алексея завелась любовница?

Раструбим в новостях, что он женится на простолюдинке! Или расскажем о его непристойном поведении в одном из закрытых мужских клубов. Обязательно с подробностями и фальшивыми (иногда настоящими) фотографиями.

«Ах, Алекс казался таким славным малышом. Не понимаю, что с ним произошло? Вероятно, все гены его неблагородной матери и варварское воспитание в России», — утирала несуществующие слезы на камеру одна из моих дальних родственниц.

Господи, а ведь она даже не знала меня.

Старая дура.

— Ваше императорское высочество, мы почти на месте.

Я очнулся и оглянулся в попытках понять, где нахожусь.

Впереди едва-едва проступали очертания зданий, среди которых я узнал Великокняжескую усыпальницу. Ее шпиль уходил высоко в небо и терялся в серых сгустках тумана. Даже при такой видимости не заметить ее трудно, поскольку пышный декор и причудливые орнаменты прекрасно просматривались на пустынной Соборной площади.

Я расстегнул шлем и стащил с головы, затем вдохнул полной грудью и втянул носом пропитанный пеплом и кровью воздух. Тяжелый аромат тлена оседал в легких, как бетонная крошка на грязном полу. Он забивался в углы, проникал в кровь, царапал сосуды.

— Дальше я сам, — проговорил тихо, но так, чтобы командир отряда слышал мой приказ.

На лице черносотенца появилось знакомое недовольное выражение, но возразить он не посмел. Поэтому просто отступил и склонил голову в почетном кивке.

— Как прикажете, ваше императорское высочество.

— Мы поставим завесу, — проговорила одна из ведьм. Анна, кажется. Молодая совсем, только-только перешагнувшая порог восемнадцатилетия. На ее поясе я заметил ножны и клинок, который обычно использовали в кровавых ритуалах.

Из трех сестер Ковена она имела явный авторитет, потому отвечала на вопросы за своих соратниц. Остальные либо молча смотрели по сторонам, либо замирали, опустив головы и приковав взгляды к земле.

Вот и сейчас одна из них, рыжая, нервно сглотнула и стиснула пальцы в замок перед собой, но не возразила Анне.

— Лучше поберегите силы, — ответил я.

— Ваша безопасность для нас является приоритетной задачей, ваше императорское высочество.

— Если вы погибнете или маги, то спасать меня будет некому. Спецназ и генерал-майор Ящинский сюда не доберутся так быстро.

Я бросил взгляд вдаль, где за туманом суетились призраки и находились Влад с Ольгой. Пальцы сжались в кулак при мысли, что там не осталось живых. Кровь в венах забурлила и духи, словно почуяв мои эмоции, завыли в унисон.

— Нужно торопиться.

Едва я шагнул к усыпальнице, как послышался злой возглас:

— Вместо помощи нашим охраняем императорскую задницу. Зашибись.

— Рядовой Костенко!

Рык командира заставил призраков заметаться за невидимой завесой. Ведьмы обеспокоенно оглянулись, а маги дружно активировали руны и амулеты-накопители. Я же развернулся к источнику оскорбительного высказывания и с прищуром посмотрел на задравшего нос парня в форме черносотенца.

— Повтори.

— Простите, ваше императорское высочество, — проговорил он настороженно, но все так же дерзко. — Что повторить?

— Свои слова, — мягко попросил я. — Повтори.

— Какие?

— Рядовой Костенко, закрой рот! — зашипел командир и умоляюще посмотрел на меня. — Ваше императорское высочество, простите, христа ради. У дурака с субординацией плохо, малость не обучен…

Я поднял руку и прервал его оправдания, глядя в горящие яростью светло-голубые глаза.

— Имя назови.

Костенко выпрямился, заложил руки за спину и выдохнул:

— Яков, ваше императорское высочество, — с неохотой откликнулся он, затем покосился на раздувающего ноздри командира и облизнул тонкие губы. — прошу прощения за дерзость. Не сдержался. Волнуюсь за товарищей. Приму любое наказание.

Костенко не раскаивался. Радужки по-прежнему сияли неприязнью, а на лице не промелькнуло ни капли страха. Он не боялся ни наказания, ни отправки под трибунал. Просто стоял, ждал решения и молча смотрел перед собой.

— А повторить сможешь, несдержанный? — хмыкнул я. — Слова свои. Про императорскую задницу.

Послышался скрип зубов, затем Костенко выдавил в ответ:

— Я сказал, что вместо помощи нашим ребятам, мы торчим здесь. Ведь вам вздумалось пойти за ограждение и рискнуть солдатами, которые вынужденно положат жизнь за вас. Ваше императорское высочество.

Последние слова он выплюнул с плохо скрываемой ненавистью, что командир отряда не выдержал и взревел:

— Костенко, твою мать! Ты у меня сейчас под трибунал отправишься!