Гилберт Честертон - Золотая коллекция классического детектива (сборник)

Когда преступник наконец очнулся, Пинкертон доставил его и девушку в полицию.

В ту же ночь была арестована и Мария Вильям как соучастница преступлений своего брата. Он был приговорен к пятнадцати годам заключения, а его сестра отделалась семью годами.

Через несколько дней Нат Пинкертон уехал в Нью-Йорк, провожаемый восхищенным инспектором Гельманом.

Ошибка Пинкертона

Глава 1

Исчезновение Сюзанны Гренье

Было светлое, солнечное утро… Нат Пинкертон сидел в садике снятого им на лето особняка, расположенного на одной из оживленнейших улиц Балтимора. Стояла жара, и сыщик откинулся на спинку плетеного кресла, в сладкой истоме закрыв глаза.

– Вы спите, шеф? – послышался в этот момент чей-то голос, и из-за высоких кустов акации появился его помощник Боб Руланд.

– Нет, – ответил знаменитый сыщик. – А в чем дело?

– Вас хочет видеть один молодой человек, некто Христофор Винклер.

– Барон Христофор Винклер? – переспросил Пинкертон.

– Нет, он, кажется, не барон, просто Винклер.

– Проси его в сад и не забудь сказать Тому, чтобы он подал сюда кофе.

– Хорошо, будет сделано, шеф, – произнес Боб Руланд и направился к особняку.

«Христофор Винклер… – думал тем временем знаменитый сыщик. – Если он барон, то, несомненно, тот самый, которого я встретил несколько месяцев назад в Питтсбурге, на балу у графини Клервиль. Будучи миллионером, он намеревался вступить в брак с девушкой из очень бедной семьи».

Вскоре вернулся Руланд, сопровождая белокурого молодого человека с бледным лицом и задумчиво-выразительными глазами.

Нат Пинкертон сделал несколько шагов ему навстречу и, обменявшись рукопожатием, предложил сесть в кресло.

– Если не ошибаюсь, имею честь беседовать с бароном Винклером? – первым заговорил сыщик.

– Да, я барон Винклер, – немного удивившись, ответил молодой человек и тихо добавил: – А вы разве меня знаете?

– Совсем недавно я видел вас на балу в Питтсбурге.

Услышав это, Винклер изменился в лице, хотел что-то сказать, но промолчал, поскольку появился какой-то человек. Это был негр Том, лакей Пинкертона, который принес кофе. Добродушное лоснящееся лицо слуги расплывалось в улыбке, сверкающей белизной крепких зубов.

– Не угодно ли, сэр, чашечку кофе? – спросил сыщик Винклера и, не дожидаясь ответа, продолжил: – Вы, может быть, не привыкли пить кофе в такую жару, но совсем недавно доктора выяснили, что холодная вода, а тем более виски менее полезны человеческому организму во время зноя, нежели горячий кофе.

Винклер молча, слегка кивнув головой, придвинул к себе чашку кофе. Когда Том ушел, барон сначала неуверенно, а потом довольно бойко заговорил:

– После бала у графини Клервиль в моей жизни произошел перелом. Дело в том, что раньше я был влюблен, безумно влюблен, признаюсь вам, в одну русскую девушку, которая поселилась со своей матерью в Соединенных Штатах всего два года назад. Эта девушка из бедной семьи, но хорошо образованна, говорит на трех языках и великолепно воспитана. Имя ее… Впрочем, оно вам ни о чем не скажет.

– Анна Любимова, – произнес сыщик.

– Однако вы хорошо осведомлены, мистер Пинкертон! Итак, мы любили друг друга, и мне казалось, что я никогда не смогу променять Анну на другую. Но питтсбургский бал доказал обратное. Там меня познакомили с некой Сюзанной Гренье, которая темпераментом и внешностью была полной противоположностью Анне. Правда, они обе хороши, но каждая по-своему. Анна тиха, скромна, если хотите, даже немного наивна. Сюзанна довольно пылкая женщина, и ее пикантность свела с ума не одного мужчину. Анна голубоглазая блондинка, Сюзанна – жгучая брюнетка, типичная дочь Южной Франции. И так далее. Стоит ли говорить, что я попал под очарование Сюзанны, забыв обо всем на свете и думая только о ней. Конечно, вы можете решить, что у меня непостоянный характер. Да, скорее всего, так оно и есть, но в этом нет ничего удивительного: мой отец по происхождению англичанин, но мать – француженка. Впрочем, ближе к делу. За очень короткое время я близко сошелся с Сюзанной Гренье, и дело шло к свадьбе, но вдруг неделю тому назад она бесследно исчезла…

На последних словах голос Винклера дрогнул, и, чтобы скрыть смущение, барон небрежно начал что-то чертить на песке, напевая веселенький мотивчик. Разумеется, Нат Пинкертон великолепно понимал, что происходило у него на душе.

– И это все? – спросил сыщик.

– Нет, это не все, – ответил Винклер и дрожащими руками вынул из бумажника фиолетовый конвертик, в котором было письмо.

В этот момент Боб Руланд незаметно наклонился к Пинкертону и шепнул ему на ухо:

– Уокинг!

Пинкертон кивнул головой и взял у Винклера письмо. Оно было следующего содержания:

«Многоуважаемый барон!

Если Вы хотите увидеть свою невесту и вновь быть с ней, ровно через две недели после получения сего письма опустите конверт с пятью тысячами долларов в дупло старой сосны у часовни близ города Линкольн в штате Небраска.

Уважающий Вас Уокинг.

P. S. Вмешательство полиции будет бесполезным, уверяю Вас. Вы должны об этом помнить, если питаете хотя бы немного любви к своей невесте!»

– Когда вы получили это письмо? – спросил сыщик.

– Позавчера утром.

– Несмотря на постскриптум, вы все же обратились ко мне. Что заставило вас это сделать?

– Мне посоветовал так поступить один старичок, попутчик, с которым я оказался в тот день в одном купе и которому поведал о своем горе.

– Кто из вас первым заговорил: вы или он?

– Он. Старичок спросил, почему у меня печальный вид.

– Вы хорошо сделали, что пришли ко мне. У меня к вам еще один вопрос: где и с кем жила Сюзанна Гренье?

– Она жила одна в снятом ею особнячке на Музейной площади, рядом с недавно построенным театрам «Палас».

– Я очень благодарен вам, сэр, за сведения. Я немедленно дам вам знать, как только начну действовать.

Сыщик и барон распрощались.

Каково же было удивление Винклера, когда, вернувшись домой, он снова увидел на столе фиолетовый конверт.

Распечатав его, молодой человек прочел:

«Многоуважаемый барон!

Несмотря на постскриптум в моем первом письме, Вы все же обратились за помощью к известному сыщику Нату Пинкертону. Дело несколько осложнилось. Впрочем, поставленные Вам условия остаются в силе.

С нижайшим почтением, Уокинг».

Глава 2

Освобождение узницы

Когда ушел барон Винклер, Нат Пинкертон обратился к Бобу Руланду со следующими словами:

– Итак, известный авантюрист Джеймс Уокинг, совершивший весьма ловко и довольно смело (надо отдать ему должное) кражу редчайшего калифорнийского слитка золота в горном музее города Регина, теперь перенес арену своих действий к нам, в Балтимор. В городе Регина полиции не удалось его поймать, но, тем не менее, при совершенно необычных обстоятельствах, о которых я как-нибудь потом расскажу тебе, был сделан слепок пальцев его левой руки. Сейчас он находится у меня и может стать хорошей уликой в раскрытии преступления, связанного с Сюзанной Гренье. Слепок хранится в сейфе моего рабочего кабинета и является одной из ценнейших реликвий в моей криминалистической коллекции.

– Конвертики Уокинга фиолетового цвета. Вы, конечно же, обратили на это внимание, шеф?

– Еще бы. Ну-с, итак, Уокинг в Балтиморе.

– Что вы решили предпринять, шеф?

– Займусь поиском невесты барона Винклера, пропавшей без вести Сюзанны Гренье… Меня интересует, что ты думаешь о господине, попутчике барона?

– Честно говоря, затрудняюсь сказать что-либо определенное, патрон.

Нат Пинкертон ничего не ответил на это, быстро встал и направился к дому, насвистывая мелодию своего любимого вальса из «Принцессы долларов»[73].

Навстречу сыщику вышел его второй помощник – Гайнц Мориссон. Было видно, что он чем-то сильно озабочен.

– Я должен сообщить вам нечто чрезвычайно важное, мистер Пинкертон.

– В чем дело, Гайнц?

– Уокинг в Балтиморе!

– Это нам уже известно, дорогой мой, – сказал, смеясь, Боб Руланд.

– Ну, рассказывай, в чем дело, – перебил Боба Пинкертон.

– Сегодня в поезде я вздремнул немного, а проснувшись на какой-то остановке, увидел рядом с собой сгорбленного старичка в сером клетчатом пальто, который обратился ко мне со словами: «Вы меня не узнаете, мистер Мориссон?» – «Нет, – ответил я. – Кто же вы?» – «Я Уокинг», – и с этими словами он залился громким раскатистым смехом. Я быстро вынул револьвер и бросился к нему, но меня отвлек страшный треск разбитого стекла, как потом выяснилось, – результат брошенного кем-то камня. Когда я обернулся, Уокинга и след простыл. Я уже ничего не мог сделать, потому что поезд тронулся.

– Сыщик всегда должен быть начеку, – нравоучительно заметил Пинкертон.

На следующий день к великому сыщику опять пришел барон Винклер. Он принес два письма: одно было получено от Уокинга вчера, второе только что пришло от Сюзанны Гренье. В нем она писала: