Семь дней в июне. - Анатолий Анатольевич Логинов

в областной Минфин. В 17 часов, после краткого разговора с шефом отправился в обратный путь. Хотел ещё заскочить к другу моему Лехе, но созвонившись с ним, узнал, что он мобилизован. Причем не его навыки мотострелка полученные в ЗГВ, ни инструкторство по полетам на дельта- и парапланах не были востребованы. Его призвали валторнистом в наш гарнизонный оркестр. Военные уже вовсю готовились к парадам!

Так, без больших задержек, обгоняя грозовой фронт, мы, с порывами ветра и дождем влетели в свой райцентр, уложившись в аккурат за десять минут до комендантского часа. Вымотанный хмурой дорогой, придя домой, я заснул, даже не ужиная.

Эмигрант Пётр Михайлов. Где-то в окрестностях Кёнигсберга

Я никогда раньше не летал на аэропланах, и с интересом разглядывал окружающую меня обстановку. В кабине очень сильно сквозило. За стеклом кабины чернела непроглядная тьма.

- Скажите, а как мы долетим до цели, ведь ничего не видно! - обратился я к пилоту, пытаясь перекричать шум мотора.

- Не беспокойтесь, я иду по приборам, к утру мы будем на месте! - прокричал мне лётчик.

Оскара не волновали такие тонкости полёта, он уже спал, привалившись к стенке кабины.

Солнце встретило нас в воздухе, его лучи осветили проплывающую под нами землю.

Пилот озабоченно стал вертеть головой из одной стороны в другую, затем начал поднимать аэроплан вверх.

- Я не могу определить, где мы летим, здесь должна быть железная дорога, но я её не вижу. Попробую подняться выше, хотя это опасно! - прокричал нам пилот.

Увидев справа береговую линию, он кивнул нам, и, повернув аппарат на восток, крикнув:

- Вижу Хайлигенбайль! Но близко подходить не будем, иначе русская авиация и зенитки не оставят нам шансов!

С этими словами он бросил самолетик вниз и стал выписывать круги в поисках подходящей площадки.

Сели мы через двадцать минут на поле у небольшой рощицы, едва перелетев узенькую речушку. Когда аэроплан уже катился по земле, двигатель чихнул пару раз и заглох.

- Долетели, - пилот улыбнулся. - Это был рейс в один конец.

Мы забросали аппарат ветками, и пошли к видневшейся вдали дороге, оказавшейся обычным проселком. Идти вдоль дороги пришлось довольно долго. Наконец, мы увидели выстроившиеся в ряд старые деревья, и, как и надеялись, вышли к неширокому асфальтированному шоссе. Когда дорога за очередным поворотом открыла нам вид на железнодорожные пути, за которыми высились городские строения, у переезда показалось странное сооружение, напоминающее редут, собранный из бетонных блоков. Над укреплением был поднят трёхцветный российский флаг. Мы вышли на дорогу и, подняв руки над головой, пошли вперёд.

- Не стреляйте, у нас нет оружия, - закричал я.

Бетонное укрепление не подавало признаков жизни. Подойдя на пятьдесят метров, мы услышали: - Стоять! - Мы остановились.

- Лицом на землю, руки в стороны.

Я с неохотой лег на пыльный асфальт. К нам приближались четверо военных в зеленоватой пятнистой форме. В руках они держали автоматические карабины с длинными, закруглёнными магазинами, уже виденные мной в Боргсдорфе. Один из подошедших грубым ударом ноги, заставил меня шире раскинуть ноги. Всё это время они держали нас под прицелом своего оружия.

- Не стреляйте, мы представители руководства Германии и просим встречи с вашим командованием, - сказал я, поднимая голову над асфальтом.

- Смотри, русский, - произнёс один из солдат. - Ты что, власовец?

- Нет, я не власовец. Я не знаю, что такое власовец, - ответил я его ботинкам.

Пока длилась эта беседа, нас очень профессионально обыскали.

- Димон, они чистые

Нас подняли на ноги, и я смог вблизи рассмотреть своих пленителей.

Здоровенные парни в свободных зеленовато-расплывчатых блузах, они были все увешаны какими-то сумочками и коробочками, прикреплёнными к странного вида жилетам. Я повторил своё сообщение:

- Мы требуем встречи с вашим командованием, это важно!

- Оп-па, а это что? - солдат ловко выхватил из кармана моего пиджака контейнер.

- Не открывайте его, там камуфлет, он может взорваться, - закричал я.

- Бомба! - закричал солдат и отпрыгнул от меня.

На нас уставились четыре карабина. Я понимал, что любое движение может вызвать стрельбу. Необходимо было срочно найти слова, понятные российским солдатам. Вдруг я осознал, что мне надо сказать, чтобы меня поняли.

- Мы как Макс фон Штирлиц, из разведки, - я не стал уточнять из какой. - У нас секретное сообщение для премьер-министра Путина.

Солдаты продолжали внимательно смотреть на нас, но карабины опустили.

- Вы что, из Берлина? - спросил один из них.

- Да, вчера мы были в Берлине.

- И как там?

- Плохо, - вздохнул я.

- Это - хорошо, - ухмыльнулся один из русских.

Оскар понимал наш разговор и сохранял спокойствие. Крепости нервной системы лётчика мне оставалось только завидовать. Мы подошли к редуту.

- Лейтенант, это разведчики из Берлина, их надо срочно доставить в штаб.

Приглядевшись к форме гостей из будущего, я заметил у всех маленькие тряпичные погончики. У лейтенанта погоны отличались наличием двух неприметных звёздочек. По-видимому, в будущем, маскировке придают очень большое значение. Подошедший офицер поднёс руку к кепи:

- Здравия желаю, лейтенант Звягинцев.

- Доброе утро, меня зовут Пётр Михайлов, рядом со мной, - я, запнувшись, продолжил. - Оберштурмбанфюрер Оскар Штайн, а это пилот самолёта, на котором мы прилетели, Пауль Ленски.

- Хорошо, господа, присаживайтесь здесь, сейчас я свяжусь со штабом.

- Товарищ лейтенант, разрешите обратиться, - к нам подошёл мешковато одетый молоденький солдат.

- Разрешаю, рядовой Олейник - улыбаясь, сказал офицер.

Солдаты вокруг нас замерли, внимательно глядя на Олейника.

- Товарищ лейтенант, а вдруг это ниндзя. Мы их впустили, а они на стенки заскочат, и нам всем горло перережут?

Окружившие нас солдаты захохотали, это был настолько заразительный смех, что засмеялись и мы с Оскаром, а затем к всеобщему хохоту присоединился ничего не понимающий Ленски. Первым смеяться прекратил офицер.

- Сейчас мы их накормим, а сытые, по стенам скакать не смогут.

Я смотрел на окружающих меня весёлых молодых мужчин и пытался понять их. Для людей, употребляющих слова "господин" и "товарищ"