Настоящий американец - Аристарх Риддер

по мнению автора статьи, являются лживые утверждения о том, что в бывших колониях эти дети живут в нечеловеческих условиях и занимаются тяжелым физическим трудом, являясь практически рабами.

А вот я сразу поверил этим «лживым утверждениям». Достаточно было вспомнить, что в Великобритании работные дома закрыли только в начале сороковых. Да и в свое время я читал что-то о детях-рабах в Австралии. Чертова память. В этот раз я был ей не рад.

Теперь мне нужно было придумать как помочь всем этим несчастным, но в голову ничего путного не приходило, отчего хотелось впасть в алкогольное забытье, которое я тоже не мог себе позволить. Оставалось лишь матерился всю дорогу, хоть так выпускать пар.

В Брюссель я въезжал совершенно вымотанным. Заселился в первый попавшийся приличный отель и, стараясь не косить глазом в сторону бара в номере, взялся за телефон.

Леопольд Тулленар, владелец замка Ривьерен, узнав причину, по которой я его беспокою, воспылал желанием увидеть потенциального покупателя груды камней с большими налогами как можно быстрее и назначил встречу уже на вечер.

Встретились, отобедали в средней ценовой категории ресторане. Леопольд или экономил, или с деньгами было напряженно, что по внешнему виду было не сказать. Ухожен, по-аристократически элегантен, костюм из шерсти, шелковый галстук, бриллианты в запонках.

А вот я оделся скромнее, исходя из задачи купить замок как можно дешевле. Запросил он двести тысяч долларов, сразу перейдя на эту валюту, узнав, что я американец. В результате двухчасового торга, во время которого мы умяли ужин и приговорили бутылку джина, удалось снизить цену до ста двадцати. Дальше Леопольд уперся. Так что ударили по рукам и договорились встретиться завтра у нотариуса.

Вот так незамысловато я стал владельцем старинного замка в Гансхорене, одной из бельгийских коммун. Замка, в котором кто-то, возможно из Тулленаров, припрятал вывезенную из Германии, а до этого похищенную нацистами янтарную комнату. Но по злой насмешке судьбы войну этот кто-то не пережил и где-то сгинул, забрав с собой тайну в могилу.

А я на все том же арендованном в Нидерландах Тальбот-Лаго теперь ехал в Париж, выполнять навязанную мне миссию.

Глава 18

Дорога несмотря на недавний снегопад была чистая и до Парижа я добрался за четыре часа. Время в пути скрашивало радио. Песни Шарля Азнавура и Эдит Пиаф помогали отрешиться от предстоящих дел, что меня ждали в столице Франции.

Раз уж мне предстояло спасать британских сирот, страдающих от тяжелых работ под палящим солнцем Австралии, то Франция, как место, откуда разразится будущий международный скандал, связанный с британским правительством и семейкой Виндзоров подходила для этих целей как никто. И не только потому что галлы жутко не любят англичан, своих извечных конкурентов в европейских делах. Главное — сегодняшняя Франция — это самостоятельный игрок на международной арене. Да, она не первая скрипка в мировом оркестре, и позор французов в Индокитае, и грядущие события в Алжире это подтверждают. Но так и дети Джона Буля тоже совсем не те. Через два года увидит свет очередная британская белая книга по вопросам обороны, которая фактически поставит точку в существовании мощных сухопутных сил и авиации бывшей Британской империи. Зато французы в прошлом году начали ядерную программу, а скоро к власти придёт Де Голль и выведет пятую республику из военной составляющей НАТО.

Про Скандинавию, Бельгию и Голландию и говорить не стоит, вечно плетутся в кильватере политики других стран — Англии, Франции и США. ФРГ хоть и стремительно набирает экономическую мощь, но в военном и политическом отношении по сути вассал Штатов. Италия пока еще не стала третьей экономикой Европы и одним из основных игроков грядущего ЕС. Испания? Уже как три столетия эта когда-то могущественная страна ничего кроме смеха не вызывает.

Политический вес еще имеет СССР, и как Франция и США является членом большой пятерки, вот только информацию, поступившую из него традиционно зацензурят. Скажут — пропаганда, запретят публикации разоблачающих британский режим статей в европейских газетах, и несчастные сироты останутся в рабстве еще на долгие годы.

А мне этого не надо. Мне нужно побыстрее разделаться с этим заданием от не пойми кого и вернуться к своим делам.

В прошлой жизни даже не думал, что придется чем-то подобным заниматься. Разумеется, я жертвовал деньги в благотворительные фонды, но ведь это опосредованное участие в судьбе несчастных и обездоленных. И оно меня устраивало намного больше. Сейчас же я словно в какую-то программу перезагрузки попал. Типа прожил первую жизнь чисто для себя, наделал грехов, вот теперь искупай их и доказывай, что имеешь право на прощение. Только есть вопросики. Если не докажу, то что мне за это будет? На следующее перерождение пойду, но уже с более низких стартовых условий? Как вариант, очнусь в Индии в теле неприкасаемого, причем женщины. Или уже на раскаленную сковородку в ад попаду? Лучше, конечно, второе. Но, боюсь, силы, которые меня сюда закинули, те еще затейники, так что легко не отделаюсь. И главное, чем я так нагрешил в прошлой жизни? Никаких особых злодеяний вроде не совершал. Среднестатистический российский олигарх и бизнесмен, сколотивший состояние на приватизации государственных предприятий и продаже сырья за границу. Ничего особенного. Но почему-то отдуваюсь только я. Нет, я доволен предоставленным мне вторым шансом, но вот эти отклонения от главной цели очень напрягают. И еще стало казаться, что и главная цель навязана мне извне. Хотя нет, жажда покарать обидчиков во мне еще кипит, сложно такое сильное чувство как ненависть не почувствовать. Так что с целью, скорее всего, все в порядке. Она, действительно, моя.

С этим, значит, разобрался, тогда следующий вопрос — откуда у меня взялась тяга помогать Союзу? Вон с янтарной комнатой даже сомнений не возникло — возвращать на Родину и баста. Можно, конечно, предположить, что ответ как раз в этом слове. Все-таки Родина и политический строй — разные вещи. Первое в отличие от второго вечно. Вот только в прошлой жизни мне не было дела до того, что творится в России, даже к оппозиции не прибился, жил себе в Майами и наслаждался вечным летом. Именно поэтому у меня все и отобрали. Но даже в той своей первой жизни я не был полным дерьмом. Гражданство сменить еще мог, а предать — уже нет. Значит, и решение помочь СССР — мое. Хоть и не люблю я Советы и их политическую систему, где человеку запрещено заниматься своим делом, получать с этого прибыль,