Гилберт Честертон - Золотая коллекция классического детектива (сборник)

– Но это ведь только ваши догадки?

– Думаю, Лейдж подтвердит все это. Конверт, адресованный Милсу, дал мне возможность вести расследование ускоренными темпами. Я потратил много сил, чтобы установить личность бродяги-певца. Мне уже не раз приходилось иметь дело с самоубийствами и расследовать их причины. У Кардью был дом в Баркли-Стек, заложенный в банке за долги. Адвокат выкупил дом, рассчитался с кредиторами и клиентами и прекратил адвокатскую деятельность. Теперь у него было достаточно денег. Ему, быть может, удалось бы спокойно дожить свой век, если бы не тщеславие Дженни, пожелавшей стать его женой и занять место покойной миссис Кардью. Она не давала Кардью ни минуты покоя и отравляла ему существование. Однажды Дженни составила из банкнот первую букву названия погибшего парохода. Этим она хотела напомнить Кардью о своей власти над ним.

– Мисс Лейдж тоже говорила об этом…

– Да, в этой запутанной истории меня, главным образом, интересовал Эльсон. Я хотел знать, что сделает этот человек, если в его бычьей башке родится мысль, будто Кардью убил Дженни. Три месяца назад я поручил Леттимеру войти в доверие к Эльсону и выведать у него все, что можно. Леттимер одолжил у Эльсона деньги, чтобы дать ему понять: тот всецело в его руках и сержант может выдать его американским властям, которые разыскивали его. Я надеялся, что когда Эльсон напьется и у него развяжется язык, он расскажет Леттимеру историю своих отношений с Кардью. Леттимер должен был принимать участие в попойках и прикидываться подлецом, чтобы не возбудить подозрений. И сержант блестяще сыграл свою роль. Он только дважды позволил себе самоуправство и то лишь затем, чтобы спасти мою жизнь. В первый раз Леттимер с пистолетом в руке спрятался в кустах, чтобы выследить Кардью, который из засады стрелял по мотоциклисту, намереваясь убить меня. Во второй раз Леттимер пошел за мной в ресторан, где вы его видели. Он усердно опекал меня. Леттимер знал, что Кардью намерен расправиться со мной.

– Боже, а я думал, что «Большая Нога» действует заодно с сержантом! – схватился за голову Джим. – Значит, это Кардью хотел задушить мисс Лейдж? – простонал он.

– Да. Когда я узнал, что вы с мисс Лейдж приняли приглашение Кардью и прибыли в Баркли-Стек, мы с Леттимером немедленно приехали туда же. Как только наступила ночь, я посадил сержанта на крышу. Мы привезли длинную лестницу и поставили ее у задней стены дома. Никто этого не заметил, поскольку сыщик никого не выпускал из здания. Ночью Леттимер слышал стук у окна, но он не мог видеть с крыши, что там происходило, пока наружная дверь не открылась. Леттимер ждал, что кто-то вылезет на крышу, но никого не было, и он понял, что это стучал Кардью.

Джим был ошеломлен. Он нервно стискивал в руке платок, его бросало в жар. Он, чиновник прокуратуры, чувствовал себя мальчишкой! Милый, добрый старый Кардью способен на такие трюки! Нет, это не укладывалось в его голове!

– А зачем вы спрашивали Кардью, не поцарапал ли он руки, когда его нашли под действием хлороформа?

– Хотите знать, почему его нашли под действием хлороформа? – ухмыльнулся Сюпер. – Кардью прибегнул к обычному трюку. Он нашел на берегу Темзы бродягу и послал его в бюро посыльных с отравленным пирогом. Только благодаря счастливой случайности вы задержали Салливена и мы смогли посадить его под замок. Потом я отправился рано утром к Кардью и рассказал ему вымышленную историю о Салливене. Попросил, чтобы он как известный теоретик допросил бродягу. Кардью попался на удочку и согласился провести допрос. Но когда я сказал ему, что это тот самый человек, который отнес в бюро посыльных пирог, адвокат изменился в лице. Он понял, что это и есть тот самый Салливен, который узнал бы его, если не по лицу, то по голосу. Вот почему я так настойчиво просил Кардью прийти в участок. У адвоката оставался единственный выход: инсценировать покушение на его жизнь. Дома у него всегда было много медикаментов и ядов. Кардью смочил кусок ткани хлороформом, выбросил флакон в окно, лег на оттоманку и вдохнул хлороформ. У Кардью было слабое сердце, и его жизнь была на волоске. Когда я исследовал его пальцы, то понял, что он сам открыл флакон. У меня тонкое обоняние. Даже в тот день, когда Кардью стрелял в нас из-за кустарника, я еще мог различить запах хлороформа. Многие скажут, что запах хлороформа улетучивается в течение минуты. Но вы слушайте, что вам говорит инспектор Патрик Минтер, знающий не только теорию, но и практику. Кардью тонко изучил детективное искусство, и я больше никогда не буду смеяться над детективами-любителями. Теперь я буду уважать науки вроде антропологии и психологии и немедленно после отпуска приступлю к их изучению. Хитрый Кардью предвидел все! Он инсценировал взлом своего бюро и сжег все бумаги мисс Шоу. Адвокат действовал в темноте, он не опускал штору и не включал свет. Помните, я обнаружил старый счет за шторами?

Сюпер поставил стакан на стол и ударил себя по лбу.

– Я совсем позабыл о палаче! Он сидит один в участке и ждет меня.

– На кой черт вы впутали в эту историю еще и палача? Вы сказали, что он – козырная карта в вашей игре.

– Вот именно! Это было бы моим триумфом. Я думал этим совершенно расшатать нервы Кардью. Но я недооценил его ловкость…

– Значит, он убил и Эльсона?

– Да. Я попытался напугать Эльсона, чтобы тот заговорил. Для этого Леттимер прикрепил к его двери предостережение от имени «Большой Ноги». Но мы возлагали на это слишком большие надежды. Эльсон был на грани отчаяния, но все-таки ничего не сказал. Когда он услышал возле своего дома пение Лейджа, с ним случился припадок, но он пришел в себя и по глупости своей сообщил Кардью по телефону, что певец-бродяга и есть тот самый Лейдж, которого они бросили в море. Эльсон узнал его по голосу, потому что провел с ним на пароходе две недели. Кардью и Эльсон часто беседовали по телефону. Мои агенты следили на центральной станции за их разговорами. Этим Эльсон и погубил себя. Когда Кардью узнал, что я арестовал Лейджа, он решил убить меня, Эльсона и Лейджа. Адвокат в ту же ночь забрался в мой сарайчик и поставил ловушку. Но я спасся, и тогда Кардью застрелил Эльсона, боясь, что тот попадет в мои руки и разоблачит его. Мы опоздали с арестом Эльсона. Покушение на жизнь Лейджа тоже не удалось. Кардью хотел задушить Эльфу, чтобы весть о смерти дочери поразила ослабевшего после операции Лейджа. Что и говорить, Кардью – «Большая Нога» – опасный преступник!

– Кардью – «Большая Нога»? – повторил потрясенный Джим.

– Конечно, он – «Большая Нога»! Он один из величайших преступников, поскольку имел глубокие познания в криминалистике. Кардью никогда ничего не забывал и все предвидел. Он уже давно продумал этот трюк с большими ногами, чтобы сделать на взморье следы на песке и всех водить за нос. Я покажу вам его большие сапоги, которые стоят у меня в комнате под кроватью. Кардью купил их у торговца театральным реквизитом на Кетрин-стрит. Здесь-то адвокат и совершил ошибку: он забыл эти сапоги под сиденьем автомобиля Дженни Шоу, а я их нашел. Дженни никогда не получала писем с угрозами от «Большой Ноги». Все это придумал Кардью. Он показал вам это письмо, чтобы вы были его свидетелем.

Джим Ферраби оперся на спинку стула и, открыв рот, смотрел на Сюпера.

– Вы гений! – произнес он с восхищением.

– Пока это только версия, – скромно заметил сыщик. Потом вскочил и ударил себя по лбу. – Ну что за мысль! Она только что пришла мне в голову! Кажется, я понял, как бежал Кардью!

…Часы пробили половину второго. На большом лондонском фарватере царило спокойствие. Большие дуговые лампы освещали туманный горизонт. Моторная лодка, пользуясь отливом, спокойно плыла вниз по реке. Ее зеленые и красные огни отражались в воде. Лодка медленно двигалась вперед, ее экипаж, по-видимому, не спешил.

Когда лодка достигла Грейвсенда, она прибавила ходу и повернула налево, чтобы обогнуть стоявший на якоре пароход. И в этот момент из тени незаметно вынырнула шлюпка и поплыла следом за моторной лодкой.

– Эй! Вы кто такие? – прозвучал голос из темноты.

– Судовладелец граф фон Фризлак на лодке «Цецилия». Держу направление на Брюгге, – таким был ответ.

Шлюпка все ближе подплывала к моторке и наконец оказалась рядом с ней. Как вы, наверное, догадались, в шлюпке сидели полицейские. Лодка рванулась вперед, но было поздно. Шлюпка зацепилась за нее крюком, и старший инспектор Сюпер был первым, кто прыгнул на борт с пистолетом в руке.

– Мне и впрямь чертовски везет, мистер Гордон Кардью! Никогда бы не поверил, что мне удастся арестовать вас сегодня ночью! – сказал инспектор.

– Да, Сюпер, наверное, и вы чего-то стоите, – мрачно усмехнулся Кардью, когда холодная сталь наручников щелкнула на его запястьях.

Седьмого декабря 1929 года мистер Кардью, приговоренный к смертной казни через повешение, снова встретился с палачом Англии, но уже не в своей гостиной, а при более печальных обстоятельствах. Мистер Уэлс теперь не подал ему руки, а просто накинул ему на шею веревку, положившую конец жизни «Большой Ноги».