Наследник из Бомбея - Роман Соловьев

— Подскажу. «Кавин-холл». Именно там одеваются истинные джентльмены. Кстати, ваш утренний «Таймс».

Я развернул газету и прочитал на первой полосе название статьи: ' Крах турецкого флота'. Сразу бегло пробежал текст. «30 ноября русские варвары как разбойники ворвались в мирную гавань в Синопе и расстреляли пятнадцать турецких линкоров и фрегатов, стоящих на якорях. Мало того, русская эскадра сожгла шесть кораблей, уничтожила прибрежные батарейные укрепления, к тому же случился большой пожар на причале. После страшного набега русских варваров — около трех тысяч убитых и раненных турецких офицеров и матросов. Многие утонули и попали в плен. Британский Парламент осуждает шаг экспансии со стороны русского Черноморского флота и обещает в ближайшее время ответить. Лидер палаты общин Джон Рассел публично заявил: » Надо срочно вырвать клыки у северного медведя. Пока русский флот и морской арсенал на Черном море не разрушен, не будет в безопасности Константинополь, не будет мира во всей Европе.' Премьер министр граф Абердин написал королеве Виктории, что покой и мир теперь отдалились на недосягаемое расстояние.

Турецкий главнокомандующий Осман-паша свернул военные операции на Черном море из-за значительного урона османскому флоту, но заявляет, что они обязательно будут бить русских, пока окончательно не прогонят их за Дунай и не освободят Кавказ…'

Я отложил газету и допил чай. Надел куртку и вышел на улицу.

По Портсмуту было приятно пройти. Ровные булыжные мостовые, каменные дома и уютные дворики. Прохожих в этот ранний час еще совсем немного.

В магазине я купил длинный утепленный сюртук, пальто, джемпер, пару брюк и две пары ботинок. Также выбрал цилиндр и тросточку. Приодевшись, половину одежды приказал отправить на домашний адрес и уже через несколько минут входил в пансион мадам Бовари.

Хозяйкой пансиона оказалась слегка полноватая женщина средних лет, в длинном балахоне и белоснежном жабо. Мадам Бовари можно было бы назвать довольно привлекательной, если бы не очень короткий носик, напоминающий пятачок, и слегка навыкате глаза.

Мадам Бовари внимательно прочитала мои документы и как показалось, облегченно вздохнула:

— Сэр, так вы за Эмили Беккер?

— Да,– кивнул я.

— Наконец-то,– радостно просипела старуха в чепчике за стойкой.

— Миссис Грейч, поднимитесь и скажите, что за Эмили пришли.

Старуха кивнула и довольно бодро припустила верх по лестнице.

— У вас удивительный акцент, мистер Мельбурн. — Вы поляк?

— Нет. Я англичанин. Двадцать два года прожил в Бомбее. Небольшой дефект речи — это последствия недавней контузии. Так мне сказали доктора.

— О Господи! Вы воевали?

— Совсем немного, миссис Бовари.

— Извините за бестактность, а кем вы приходитесь Эмили Беккер?

— Племянником.

— Что⁈ — глаза у женщины невероятно округлились.

— Эмили — незаконнорожденная дочь моего дедушки Гаррисона Мельбурна. Он пожелал, чтобы я взял опекунство над девочкой.

— Вот это новости…– покачала головой женщина.– Нет, определенно… эта проныра оказалась еще и дочерью самого богатого человека в Портсмуте…

— Проныра?

— Сэр, прошу извинить меня. Но у девочки и несносный характер. Честно скажу. Ее мать была ветреной особой, в молодости танцевала в «Виден-холле», где ее и подцепил сэр Мельбурн, устроив к себе служанкой. Но что Эмили незаконнорожденная дочь старого виконта Мельбурна — я ей-богу не знала… вот это новости…

— Как у Эмили с учебой?

— Отвратительно. Она научилась читать и писать, и на этом решила остановиться. Но пожалуй… у девочки имеется некоторая склонность к шитью. Но самая большая проблема Эмили — ее несносный язык. Она всегда говорит то, что думает.

— Значит она честная.

— Я всегда учу воспитанниц: прежде чем говорить что думаешь, подумай, что говоришь… ох и достанется же девочке в жизни…– вздохнула мадам Бовари.– Но ничего, думаю два-три года потерпите, а после выдадите ее за какого-нибудь морского офицера…

С лестницы спустилась девочка-подросток с небольшим желтым чемоданом.

— О господи, Эмили, ты так быстро собралась.

Я посмотрел на девочку. Довольно мила. Голубые глаза, слегка вздернутый носик, тонкие губы и темно-русые волосы до плеч. Вязанная кофточка висела на девочке слегка мешковато, а длинная серая юбка в складочку почти касалась пола.

— Итак…– девочка тоже внимательно посмотрела на меня.– Похоже объявился наш набоб из Индии… Так вроде ничего, но я почему-то представляла вас по моложе…

— Вот видите,– печально вздохнула мадам Бовари.

— Эмили, мы покидаем пансионат,– строго произнес я.

— Вау! Наконец то я уезжаю из этого зверинца… мистер…

— Мистер Мельбурн.

Я вытащил из бумажника двадцать шиллингов и протянул хозяйке:

— Прошу, мадам Бовари, купите сегодня сладости, угостите воспитанниц… а себе хорошего вина.

— Благодарю, мистер Мельбурн! — улыбнулась женщина.– Какой щедрый мужчина! Настоящий джентльмен…

Я растрогался, поцеловал руку хозяйки пансионата и подхватил чемодан Эмили.

— Прощайте тетушка Бовари,–Эмили надела и застегнула пальто.– Надеюсь со временем вы все же охомутаете какого-нибудь престарелого вдовца из нижнего города… не все же одинокой кукушечкой куковать…

Эмили взяла меня под локоть, подмигнула слегка опешившей хозяйке, и мы быстро вышли на улицу.

— Мистер Мельбурн, а где наша четверка и красивая черная карета?

— Вообще-то я пришел пешком. Здесь всего две мили до дома.

— Не знаю как у вас в Индии, сэр, но в Британии так точно не принято.

Девчонка без всякого стеснения окликнула извозчика.

— Сюда, кэб!

Когда приехали в особняк, Эмили сразу заняла самую большую спальню и спросила:

— Сэр, а куда подевались каланча Паркер?

— Не знаю. Наверное, ушла на рынок. Эмили, ты ведешь себя как портовый матрос… Послушай, я кое-что хотел рассказать.

— Я и так все знаю. Старик Мельбурн поведал за месяц до смерти. Он завалил на кровать мою мать пятнадцать лет назад и в итоге на свет появилась милая Эмили. Старый виконт почему-то вспомнил об этом почти на смертном одре… а ведь с его большими деньгами можно было излечить мать от чахотки…

— Гаррисон Мельбурн просил, чтобы я взял над тобой опеку и воспитал как достойную мисс…

— Ты — внук старика. А значит, приходишься моим племянником. Как тебя зовут, мистер?

— Джеймс.

— Хорошо, Джей. Думаю, мы найдем с тобой общий язык…

Глава 5

Утром меня встретил за калиткой новый грум Деррик. Шустрый невысокий метис лет двадцати пяти. Пока мы ехали к судоверфи, он почти всю дорогу нахваливал свой четырехколесный крытый шарабан с мягкими сидениями и немецкими амортизаторами. Но больше всего Деррик восхищался