Бессердечный принц. Раскол (СИ) - Мелевич Яна

— Принцесса не заревнует? — поинтересовалась я с ленцой, когда молчание переросло в гнетущую тишину.

— Она уже во дворце, — сухо сказал Алексей.

Он чуть склонил голову и теперь внимательно наблюдал за моими действиями. Близко не подходил, держался на расстоянии. Или опасался нового выброса, или давал время, чтобы прийти в себя. Но не предпринимал никаких попыток для продолжения беседы, зато ждал их от меня.

— Ясно.

Прохлада ото льда остудила кожу и сняла отек там, где красовался изящный браслет с императорскими топазами. Оранжево-желтый цвет камней с легким розоватым отливом прекрасно гармонировал с тонким плетением платины и крохотными изумрудами.

Сколько стоила безделушка подобного рода? Несколько миллионов? Страшно представить. Но напитали ее хорошо, раз уж она так легко подавила хаос.

— Красивая штучка. Принцессе купил?

— Тебе.

— Хм. Мог бы и лучше врать.

— С чего ты взяла?

— Я недавно водила к Анне Фаберже в салон супругу канцлера, если забыл. Видела похожий комплект на витрине, — его плечи напряглись, и я поняла, что попала в точку. — Кольцо, серьги, браслет и, кажется, колье.

— Подвеска, — ровным тоном поправил Алексей.

Улыбка до боли растянула рот.

— Ах, извини. Ошиблась. Но в любом случае, — я потрясла запястьем, но плотно сидящий браслет даже не скатился. — Оно мне не по размеру.

— Поправить недолго.

— Верни подарки хозяйке.

— Ты намеренно раздражаешь? — неожиданно зашипел он так зло, что я непроизвольно дернулась и поглубже зарылась в плед. — Что за привычка спорить, когда лучше помолчать?

— Не кричи на меня.

— Я даже голоса не повысил.

— Интонация, знаешь ли, располагает. У меня в ушах звенит.

Алексей раздраженно потер переносицу, а я отставила бокал с недопитым лекарством на журнальный столик, бросила рядом платок и устало улеглась на подушку. Лед начал подтаивать, поэтому капли стекали по коже и забирались ворот блузки. Пришлось бросить его туда, куда и все остальное.

— Зачем ты приехал? — спросила совершенно равнодушно, хотя внутри уже поднималась буря ярого недовольства.

Гляньте на него! Притащился от принцессы, весь цветущий и с чужим подарком, как герой идиотского дамского романа! Я должна радоваться?

— О чем вы говорили с моей матерью?

Вспышка ревности, вызванная коктейлем из выпитых чужих эмоций, неожиданно погасла, а ей на смену пришла робость. Язык онемел и распух, гортань свело судорогой при попытке выдавить хоть слово. Взгляд, которым наградил меня Алексей, когда задал вопрос, приморозил к кушетке.

Чему я удивлялась? Ресторан неподалеку от набережной. Кто-то бы обязательно заметил мое появление, тем более цесаревич повсюду держал своих шпионов. Они следили за каждым шагом его приближенных, в том числе моим.

— Ни о чем конкретном. Ее императорское величество предложила перспективы карьерного роста за лояльное отношение к сопротивлению, — у меня, наконец, получилось это сказать. Достаточно четко.

Но Алексей остался неудовлетворен.

— Почему твое? — спросил вновь.

Я пожала плечами.

— Потому что я шпион с функцией постельной грелки?

— Мне не нравится такое определение.

— Хорошо, женщина три в одном: шпион, любовница и маг.

— Зачем ты опошляешь происходящее между нами? — Алексей с некоторым раздражением посмотрел на меня и сунул руки в карманы брюк. Пальто он сбросил на ближайший стул, а сам остался в темно-сером костюме с галстуком.

Я глубоко вздохнула и завернулась в плед, словно в уютный, безопасный кокон. На плечи и поясницу навалился непонятный груз из проблем. Неожиданно стало все равно, где и с кем проводил этот день Алексей. И на окружающий мир тоже.

Никто не погиб сегодня? Вот и славно.

— Какие перспективы она пообещала тебе? — с некоторой задержкой спросил Алексей, когда стук стрелок на часах невыносимо забил по ноющим вискам.

— Сам не догадываешься? Место подле тебя на троне, — горько усмехнулась я.

— А ты против?

Он подошел ближе, неся за собой освежающий ароматы разыгравшейся метели за стенами дома, древесины, кожи и сладких нот.

Я прикрыла на мгновение глаза, когда тихо скрипнула кушетка и холодная ладонь пробралась к волосам, чтобы распустить прическу. Ноющий затылок помассировали твердые пальцы, а я чуть не заурчала от удовольствия.

— Скажи, Ольга, — Алексей притянул меня ближе, и наши лбы соприкоснулись.

— Ты же знаешь ответ, — прошептала едва слышно. — Всегда знал.

— Иногда кажется, что я совсем не знаю ни тебя, ни твои мысли.

Я обхватила руками его лицо и потянулась к приоткрытым губам. Поцелуй вышел затяжным, тоскливым, словно мы прощались на перроне навсегда. Призрачный самолет готовился к взлету, а у нас все не получалось разжать объятия.

Отодвинувшись, я аккуратно расстегнула браслет. Необходимость в нем отпала, хаос утих и забрался в самые глубины источника. Я вложила Алексею в ладонь украшение, чтобы он вернул его истинной хозяйке.

Погладив пальцами причудливые линии на коже, я задумчиво протянула:

— Приступы становятся сильнее.

— Когда они начались? — спросил Алексей настороженно, и я подняла взгляд на него.

— С момента нападения в Зимнем дворце. Тогда я впервые почувствовала «вкус» чужих эмоций. Сначала он казался слабым и невыразительным, однако сейчас все иначе. Каждое новое воздействие, потрясение усиливает хаос внутри меня.

— Ты сможешь описать моим людям приближенных Марии?

Я моргнула и кивнула спустя минуту размышлений. Тот факт, что Алексей назвал мать по имени, немного покоробил. Все-таки речь шла не о посторонней женщине.

— Некоторых, но… — я запнулась, и он приподнял брови.

— Но?

— У меня не возникло мысли, что императрица желает тебе зла. И дело не столько в ее предложении, сколько…

— Напомню, что она отправила ко мне на встречу возле храма краснозорьца, который вырвал сердце у невинной девушки и превратил ее в куклу, — мрачно изрек Алексей.

— Да, да я согласна. И все же она не главное звено в этой цепочке, — я крепче стиснула его ладонь и уловила едва заметные колебания эмоций. — В ней слишком много разочарования, гнева и ненависти к твоему отцу, Владу и достаточно любви к тебе. Для того, кто заигрывает и с сопротивлением, и со всеми сопутствующими им силами, и вами, чтобы расшатать народ в стране, она сильно отдается своим чувствам.

Алексей отодвинулся и нахмурился.

— Хочешь сказать, что есть третья сторона конфликта?

— Сторон-то много, Алекс, но в тени всегда одна, — ответила я. — Этому человеку неважно, кто победит. Потому что враги перебьют друг друга, народ успокоится и подчинится, а таинственный кукловод чужими руками и морем крови освободит себе путь к трону.

— Кто-то из красных?

— Нет, кто-то близкий к императору. И кто-то из твоего круга, Алекс.

Глава 58. Влад

Никогда не видел, чтобы арестант сидел в камере для допросов в Петропавловской крепости и улыбался. Причем так, что жутко становилось не только мне, но и всем офицерам, рядовым и охранникам в радиусе километра.

А Макс улыбался.

Широко и беззаботно, будто не в крепость попал, а на Мальдивы или в какую-нибудь другую экзотическую страну. Туда, где белый песок, прозрачные воды и повсюду ходят загорелые красотки в бикини. Ни стылые серые стены, ни суровые лица магов, ни антимагические наручники не испортили его хорошего настроения.

— Ваше право на адвоката будет удовлетворенно в течение часа, — сухо сказал Гера и поставил подпись в протянутом документе.

Стандартная процедура, которую требовали от всех, кто имел дело с краснозорьцами. Поскольку их поимка и допрос подпадали под нашу юрисдикцию, Сыскное управление передавало жандармам всех арестованных ими преступников.

Вот и сейчас Гера фактически расписался в выдаче Макса мне и моим людям, но пока не уходил.

Потому что этот улыбчивый говнюк отказывался говорить без Дарьи Одинцовой. Ему, видите ли, без присутствия ведьмы карма не позволяла общаться с представителями власти. На предложение одного из своих офицеров вызвать сюда мощного менталиста, я чуть не согласился, но потом решил, что пока обойдемся своими силами.