Выжить в битве за Ржев. Том 2 - Августин Ангелов
Угрюмов кивнул. Это был честный торг. И он проговорил:
— Договорились, Леня. Если поможешь, то твой долг буду считать оплаченным. Полностью.
— И еще одно, — Говоров обернулся от окна, и в его проницательных глазах военачальника мелькнула лукавая искорка. — Этот твой капитан… он ведь слишком какой-то рисковый для обычного красного командира. Думаю, что не совсем он обычный боец ОСНАЗа, а с каким-то своим трудным прошлым, как и мы с тобой в свое время, не так ли?
Угрюмов замер. Он не ожидал от генерала такого вывода. Но, разубеждать его не стал. Сказал просто:
— У Ловца своя война, Леня. Но воюет он на нашей стороне. И немцев он бьет метко. Гораздо лучше многих наших.
— Дай Бог, чтобы так и было, — тихо сказал Говоров. — А теперь иди, Петя. У меня через два часа доклад в штабе Западного фронта Жукову. Мне еще нужно придумать, как объяснить переброску целой батареи гаубиц и прочих сил из резерва на второстепенный участок.
Угрюмов вышел из штаба на холод и двинулся к своему броневику. Он чувствовал не облегчение, а тяжесть нового груза. Он только что поставил на кон не только свою карьеру, но и жизнь Ловца, достаточно грубо задействовав свои старые связи. Теперь успех операции, которую начнет готовить Говоров, был критически важен и для него. Все это делалось не просто для спасения какой-то там высоты. А ради серьезного оперативного успеха, который мог быть достигнут при помощи Ловца. Альянс между майором госбезопасности, снайпером из будущего и генералом с темным прошлым обретал новый смысл. И у этого альянса, построенного на страхе, долге и холодной надежде на то, что один невероятный человек сможет изменить ход событий там, где бессильны целые армии, имелись интересные перспективы. Теперь, когда Ловец показал себя во всей красе, Угрюмов поверил в его счастливую звезду еще больше.
Потому майор госбезопасности, получив рапорт о фантастической эффективности и безумном риске Ловца, сбившего самолет и уничтожившего немецких корректировщиков артогня, рванул не наверх с докладом о «чудесном агенте», а к своему старому другу-должнику. Угрюмов был в ужасе не столько от риска, сколько от мысли, что его уникальный, бесценный актив из будущего может быть бессмысленно уничтожен очередной немецкой миной или снарядом. Ему нужен был не просто приказ, а железобетонная защита для своего «музыканта». И он надеялся ее получить, разменяв старые долги. Личная связь, личное обязательство генерала Говорова перед майором Угрюмовым, который не раз прикрывал его в чистках 37-го года, оказалась сильнее любых бюрократических инструкций. Для системы это было нарушением. Для войны на истощение под Ржевом — единственным шансом на перелом ситуации.
* * *
Поздно вечером, когда стрельба совсем стихла и все, кроме часовых, уже собирались ложиться спать, в блиндаж группы Ловца прибежал Орлов. Его лицо было бледнее обычного, но в глазах горело лихорадочное, почти торжествующее возбуждение. В руке он держал бумажный листок, который тут же зачитал.
— Получена телефонограмма. Командующий 5-й армией, — голос Орлова дрогнул на этих словах, — генерал-лейтенант Говоров приказал: «Участок высоты 87,4 и прилегающие позиции у деревни Иваники переходят в оперативное подчинение 144-й стрелковой дивизии с задачей активной обороны и развития тактических успехов. В поддержку направляется: одна батарея 122-мм гаубиц, рота зенитчиков, пулеметная рота, рота танков Т-34 из резерва армии. Координация артиллерийского огня и применения штурмовой авиации обеспечивается через вновь назначенного делегата связи от штаба армии старшего лейтенанта Горелова. Подпись: командарм-5 Говоров».
В блиндаже повисла тишина, нарушаемая лишь треском печки. Смирнов, уже лежавший на нарах, медленно поднял взгляд на Орлова.
— Говоров? Сам Леонид Александрович? — проговорил он с недоверием. — И он… нам танки выделил? За что? За эту высотку?
— За результаты, товарищ старший сержант, — с казенной важностью ответил Орлов, осторожно складывая бумажку в свою полевую сумку-планшет. — Высшее командование оценило стойкость обороны и эффективность действий специальной группы капитана Ловца по дезорганизации системы управления противника. Решено закрепить успех.
Он не сказал главного — как лихорадочно он, едва оправившись от контузии, добирался сегодня до штаба батальона в деревне Иваники и там, под немецким артобстрелом, угрожая всеми карами от НКВД, выбивал срочную связь с Угрюмовым, подгоняя связистов, чтобы срочно налаживали связь. Как майор ГБ, выслушав сбивчивый доклад об успешном рейде Ловца, сначала разразился тирадой о «недопустимом, запредельном рисковом авантюризме, грозящем сорвать всю операцию», а потом, после долгой паузы, коротко бросил: «Жди указаний. Молчи в тряпочку». И вот — указания! Не просто «молодец», а армейские резервы, танки, прямая связь со штабом армии! Это была не просто телефонограмма от командарма. Это была беспрецедентная для такого крошечного участка фронта поддержка. И Орлов понимал, что это означало только одно — ставки в игре, которую вел Угрюмов, резко возросли.
Глава 5
Очередной угрюмый морозный рассвет едва высветлил низкое облачное небо над высотой 87,4, а Ловец уже находился на наблюдательном пункте. Он видел, как вдали по промерзшей и плохо расчищенной дороге от леса к развалинам деревни Иваники двигалась колонна техники — три угловатых силуэта танков «Т-34», за ними — грузовики «Газ-ААА» с пехотой и гусеничные тягачи с орудиями. Резервы, обещанные Говоровым, прибывали. Но какой-либо победной эйфории попаданец не ощущал. На сердце у Ловца лежала лишь тяжелая ответственность. Он прекрасно понимал, что все эти люди и машины поставлены на карту из-за него. И проиграть эту партию теперь было нельзя.
Его размышления прервал гул мотора. На позиции, подпрыгивая на ухабах, мчался знакомый броневик Угрюмова. Когда машина затормозила недалеко от восстановленного уже блиндажа Орлова, из кабины выскочил сам майор госбезопасности. Его лицо было не просто суровым — оно пылало холодной яростью. Не обращая внимания на отдающих честь бойцов, Угрюмов направился прямиком к Ловцу.
— Капитан! Со мной! — его резкий командный голос прозвучал, как удар хлыста.
По ходу сообщения они вдвоем прошли в полуразрушенный, но кое-как восстановленный блиндаж на обратном скате холма, который теперь служил Ловцу и его группе укрытием, жильем и штабом. После бомбежки и прицельного артобстрела накануне, попаданец посчитал необходимым сменить прежнее собственное расположение. Весь вечер и часть ночи ушли у него на передислокацию на новое место.
Ветров и Денисов отправились к полевой кухне за завтраком. А Смирнов стоял на посту: охранял блиндаж снаружи.
