Военный инженер Ермака. Книга 6 - Михаил Воронцов

Да и потом… — Ермак усмехнулся, — Маметкул сейчас враг нынешнего правителя, Кутугая этого. Вражда у них жестокая. Кутугай не придёт ему на помощь, даже если Маметкул погибать будет. Скорее порадуется втихую.

— Только сохрани всё в тайне, — голос Ермака стал жёстче. — То, что выдвигаться будем — ни одна душа знать не должна. Даже своим скажешь в последний момент. Среди татар здешних у врагов наших наверняка глаза и уши имеются. Узнают — и засада не сработает, нас самих перебьют по частям.

Савва кивнул.

— Понял, атаман. Буду молчать, как рыба.

— Лошади должны быть готовы, — Ермак загибал пальцы. — Казаки при оружии. Но без суеты, без шума. Когда дам команду — выдвигаетесь тихо, каждый должен знать своё место. Распредели заранее, чтобы потом в темноте не путались и не шумели.

— Сделаю.

— И ещё, Савва… — Ермак помолчал, глядя в окошко. — Будь очень осторожен. Кутугай хитер.

Болдырев выпрямился.

— Не подведу, атаман.

Ермак кивнул и отпустил его взмахом руки. Савва вышел, притворив за собой дверь. Скрипнули ступени крыльца под его шагами.

Ермак повернулся ко мне.

— Слышал всё?

— Слышал.

— Вот и хорошо. Будь готов. В Тобольске все готовы?

— Все, Ермак Тимофеевич.

Ермак кивнул. Я понял, что разговор окончен, и вышел на крыльцо. Солнце било в глаза, жара обрушилась на плечи как тяжёлое одеяло. Кашлык по-прежнему казался сонным и мирным.

Но я-то теперь знал, что эта тишина обманчива. Что где-то там, за лесами и реками, собирается гроза. И что скоро этот сонный летний день покажется далёким сном.

* * *

Ветер трепал войлочные стены шатра, и пламя масляных светильников дрожало, отбрасывая на лица собравшихся неровные тени. Мурза Кутугай сидел на кошме, подогнув под себя ноги, и водил пальцем по расстеленной перед ним карте — грубой, нацарапанной углём на выделанной коже, но точной.

По правую руку от него сидел Темир-бек — широкоплечий, с изрезанным шрамами лицом и седеющей бородой, заплетённой в две короткие косы на татарский манер. Они вместе росли, вместе охотились на волков в степи, вместе бились против ногайцев двадцать лет назад.

Слева расположился Айдар-мирза — худощавый, с умными, глубоко посаженными глазами и тонкими, нервными пальцами, которыми он постоянно перебирал янтарные чётки. Он был моложе Кутугая на десяток лет, но они сдружились.

— Разведчики вернулись на рассвете, — негромко произнёс Кутугай, не отрывая взгляда от карты. — И казаки, и Маметкул готовятся к битве. У Маметкула тысяча воинов. Он считает, что этого хватит для Тобольска.

— Маметкул молод и горяч, — заметил Темир-бек, поглаживая рукоять сабли. — Кучума убили казаки. Он жаждет мести и славы, но это застилает ему глаза.

— Именно поэтому мы используем его ярость, — Кутугай поднял голову и посмотрел на старых друзей. В его тёмных глазах плясали отблески огня. — Казаки в Кашлыке знают о его планах. Они готовят ловушку.

Айдар-мирза перестал перебирать чётки:

— Ты уверен?

— Уверен, — коротко ответил Кутугай. — Атаман готовит отряд, который тайно выйдет из города и зайдёт Маметкулу в тыл. Когда его воины завязнут у стен Тобольска, казаки ударят из леса. С двух сторон они раздавят его, как волки давят застрявшего в снегу оленя.

— Хитро, — признал Темир-бек. — Но что нам до судьбы Маметкула? Он никогда в душе не признавал твоей власти, Кутугай.

Мурза медленно улыбнулся — одними губами, глаза оставались холодными:

— Мне нет дела до Маметкула. Но казаки, уходя в засаду, оставят Кашлык почти без защиты. Мои люди говорят — в городе останется не более полусотни человек. Может, даже меньше.

Тишина повисла в шатре. Темир-бек и Айдар-мирза переглянулись. Оба были достаточно опытны, чтобы понять, к чему клонит их друг.

— Кашлык… — медленно произнёс Айдар-мирза. — Ты хочешь взять Кашлык?

— Я хочу вернуть то, что принадлежит нам по праву, — Кутугай ударил ладонью по карте, прямо по точке, обозначавшей старую ханскую столицу. — Кучум мёртв. Маметкул обречён. Казаки думают, что они хозяева этой земли, но они ошибаются. Мы покажем им их ошибку.

Он повернулся к Айдар-мирзе:

— Слушай внимательно. Ты возьмёшь под своё начало полторы тысячи воинов. Не меньше. Возьми пушки и всех пушкарей, которых прислал эмир. Они знают свое дело.

— Знают, — подтвердил Айдар-мирза. — Когда-то я видел, как они стреляют. Бьют точно, перезаряжают скоро. Бухарцы учились у персов, а те — у османов.

— Поэтому слушай дальше. Ты выдвинешься к Кашлыку и будешь готов ударить, как только казачий отряд покинет город. Главное — сохрани всё в тайне. Никто не должен знать, что ты идёшь.

Айдар-мирза кивнул.

— Когда подойдёшь к городу, — продолжал Кутугай, — не трать людей на штурм голыми руками. Пушками бей по башням и по стенам. Казаки привыкли, что пушки только у них. Они не ждут, что мы обрушим на них огонь с такой же силой. Разбей укрепления, проломи стены — и только тогда посылай воинов. Полсотни казаков ничего не смогут сделать против полутора тысяч, когда их часть их стены превратится в пыль.

— А если они успеют предупредить своих? — спросил Айдар-мирза. —

— Не успеют, — жёстко ответил Кутугай. — Потому что их основные силы будут заняты Маметкулом. А те, кто выйдет в засаду… — он повернулся к Темир-беку, — … встретятся с тобой.

Темир-бек подался вперёд, и шрамы на его лице собрались в хищную гримасу.

Кутугай снова склонился над картой и указал пальцем на тёмное пятно рядом с Тобольском.

— Вот этот лес. Казачий отряд выйдет из Кашлыка и спрячется здесь. Больше стать негде! Они будут ждать, пока Маметкул не увязнет в бою, и тогда ударят ему в спину. Внезапный удар, паника в рядах, разгром. Они думают, что никто не знает об их замысле.

— Но мы знаем, — медленно произнёс Темир-бек.

— Мы знаем, — подтвердил Кутугай. — И ты, старый друг, зайдёшь им в тыл. Они ввяжутся в бой у стен Тобольска, будут ждать своего момента — и не увидят тебя, пока твои сабли не обрушатся им на головы. Охотники станут добычей.

Темир-бек долго смотрел на карту, прикидывая расстояния, оценивая местность. Потом медленно кивнул:

— Сколько воинов?

— Возьми восемь сотен. Больше не нужно — казаков в засадном отряде будет сотни две, не больше. Но твои люди должны быть как тени. Ни звука, ни следа. Казаки — опытные воины, они почуют опасность, если ты допустишь хоть малейшую оплошность.

— Я не допущу, — просто ответил Темир-бек. В его голосе не было хвастовства — только уверенность человека, который провёл всю жизнь в седле и в бою.

Кутугай откинулся назад и обвёл взглядом обоих военачальников.

— Значит так. Маметкул атакует Тобольск и связывает казачьи силы. Казачий