Гром победы, раздавайся! - Андрей Владимирович Булычев

кампании. Хотел я уже было забрать вас от Александра Васильевича и перебросить западнее, к Гудовичу на Дунай, где и предполагаю дальнейшие баталии этого года, да, видать, пока еще рановато это сейчас делать. У меня к вам вопросов никаких нет, так что, господин полковник, можете быть свободны.

Егоров отдал честь и вышел из приемной генерал-аншефа Меллера.

Отдохнув два дня в Яссах, отряд отправился на юг, в сторону Бырлада. Впереди было две с половиной сотни верст весеннего, разбитого ненастьем пути. Кони с натугой тащили сани по покрытой водой дороге. Проехали городок Хуши, то место, где семьдесят лет назад войска Петра I были окружены превосходящей армией турок. До Бырлада оставалось еще около ста верст. Отряд вступил в большой лесной массив, и на одном из затяжных подъемов пала первая лошадь.

– Ляксей Петрович, вон тех двух, что слева, тоже нужно, как и этих трех, выпрягать, – сказал Карпович, подходя к полковнику. – Еще версту-две, ну, от силы, может, даже и три они пройдут, и потом все, тоже непременно падут. Измаялась вусмерть наша скотина.

На обочине дороги с понуро опущенными головами стояло уже пять лошадей. Половина от всего тяглового состава. Мокрые и заляпанные грязью, они производили удручающее впечатление.

– Иван Карпович, а если нам строевых расседлать да вьючных и заводных в сани впрячь, а самим рядом пешком идти? – предложил ветерану Алексей.

– Да на строевом коне мы ведь тоже далеко наши сани не утянем. Не то это все, вашвысокоблагородие, – отмахнулся тот. – Надобно на постой нам вставать, причем дней на пять, и то это самое малое. Как бы даже и на неделю не пришлось. Иначе ведь всех упряжных потеряем, а до места все одно так и не доедем.

– Недельная стоянка! Да у нас там дальше и вовсе тогда дороги не будет, Иван Карпович, – воскликнул огорченно Алексей. – Сейчас-то вон, хоть по грязи и по ледяной кашице тянемся, а там ведь еще немного – и по земле волочить сани придется.

– Да была бы скотина долгой дорогой не измотана, так и выдержала бы, – пожал плечами Зубов. – Ну, ты сам, Алексей Петрович, посмотри на них, – кивнул он на вымотанных животных.

– Лужин, Федор! – крикнул сержанта Егоров. – Что тут у нас с жильем? Есть где на постой возле дороги встать?

– Дык из больших селений, вашвысокоблагородие, Хуш, этот городок, только лишь был, – откликнулся Цыган. – Верст десять мы от него уже отъехали, а теперяча до нашего Бырлада только лишь одни малые хутора по дороге будут. До ближайшего как раз, небось, верст пять и осталось. Да там всего-то три дома было. Я в ту дорогу на Буг ведь передовым был, так заходил в один из них за водой. Грязные избы, шибко бедно там валахи живут.

– Да нам-то чего эта грязь? Самим бы обогреться да скотину под крышу пристроить, чтобы отдохнула и маненько обсохла! – воскликнул Карпович. – Ты вот вспомни: сараюшки, навесы там были? Скотинка вообще есть у хуторян?

– Да вроде были, – пожал плечами Лужин. – Как же это селянам – да вообще без скотины жить? Да не помню я уже, сдалась она мне, мы ведь тогда к Бугу спешили.

– Э-эх, а еще ведь дозорный командир! – подколол Федора Карпович. – «Не помню». Такой, как ты, должо-он все вокруг примечать, чего вдруг глазом не увидел и ухом не услышал, хоть носом своим чуй. От скотины-то, небось, запах аж за полверсты разносится.

– Да ты меня словно рекрута поучаешь, дядь Вань, – усмехнулся Лужин. – Я вот своих молодых точно такими же словами укоряю за какой их недогляд. Да была, была вроде там скотина. Коли не было бы, так меня бы самого это удивило да в голову запало. А так все, как и обычно, на этом самом хуторе было.

– Так, ладно вам тут гадать, было – не было, – прервал беседу старых знакомцев Алексей. – Лужин, берешь пятерых и скачешь в тот хутор. Проверишь все там, с валахами договоришься о постое. Серебро им покажешь, скажешь, что скупиться мы не будем. На вот, держи задаток, – и протянул сержанту несколько турецких монет. – Это чтобы они гостеприимнее к нам были. А мы перепряжем коней и потихоньку к вам подтянемся.

Затяжной подъем преодолели, поставив в упряжь строевых коней. Повозки вместе со скотиной теперь толкали и люди. Дальше дорога пошла под уклон, и идти стало немного полегче. Все вымокли с головы до ног и уже шли по грязным разливам, не выбирая пути.

У хуторян удалось выторговать барана, немного сыра и лепешек.

– Очень мало еды, господин, – качал головой смуглый валах. – Едва сами концы с концами сводим. Серебро – это, конечно, хорошо, но даже на него не всегда можно купить чего-нибудь в том краю, где гремит война.

– Федор, отогреешься, переночуешь, заберешь с собой пятерых и скачи к нашим, – наставлял сержанта Егоров. – Доложишь Милорадовичу, что мы здесь от них помощи ждем. Сто верст туда, плюс обратный путь, думаю, дня через четыре вполне себе можно будет вас ждать.

– Слушаюсь, господин полковник, – вытянулся унтер. – Тогда я пятерку Дрозда с собой возьму, в смысле Дроздова Савелия. А Леонтьеву накажу внимательнее тут быть. Время нонче худое, лес вокруг, а вас всего-то вон дюжина. Да и то из них трое вообще не бойцы – это батюшка и лекаря. Да и Карпыч, чего он с одной рукой-то сможет?

В больших котлах кипело мясное варево, печи натопили, и сохнущая одежда мужчин, находящихся третью неделю в дороге, добавила свою нотку в аромат грязных валашских изб. Но самое главное – тут было сухо и тепло.

Глава 4. Бой на хуторе

Еще не до конца рассвело, а шесть всадников уже ускакали по дороге на юг. Карпыч с подлекарями вышли проверить груз и покормить коней. К ним присоединился и отец Валентин.

– Ваше высокоблагородие, мы тут с Ужом, ну, то есть Иваном Тришиным пробежались вокруг хутора, – докладывал Леонтьев. – Свежих следов человечьих в ближайшем подлеске не приметили, да это и немудрено в такую-то непогоду. Но вот тут неподалеку еще и пара выездов на большую дорогу есть, а на одном из них видны следы недавней расчистки. Похоже, там кусты кто-то убирал, чтобы повозки могли свободно пройти. Пробежаться бы по тому лесному проезду не мешало да оглядеться хорошо, кто это там и зачем шастал. Местные-то глаза круглыми делают, говорят, что никакого жилья там и вовсе не может быть, одни лишь дальние покосы на лесных полянах. Не нравится мне