Живой Журнал. Публикации 2007 - Владимир Сергеевич Березин

об этом поставили мы шалаш из гранита. Рабочие города Ленина, 1927 год».

— Не глумитесь, пожалуйста. Вы не представляете, как всё это криво выходит.

— Вот как вы думаете, можно ли сейчас ночевать на паперти Исакиевского собора? Дождь ведь, наверное, правда?

— Да, неловко как-то. Перед ребятами неудобно. Хитрое место Исаакиевская площадь… Да — это я согласна… Там и декабристы с оборотной стороны хитрое дело мутили, и памятник Николаю хитро на двух точках опоры стоит, да и законодательное собрание на площади — тоже место хитроумное, а уж что там с Есениным приключилось и вовсе дело не простое… Вы же не затем приезжаете на Исаакиевскую чтобы по стопам Есенина так сказать-с?

— Интересная перспектива. Но наполняет сердце печалью. Даже если у них есть кроватки для посетителей и домашние тапочки.

— Во всё верю, а вот в тапочки не верю.

— А вы носите шарф, или жизнь бережёте?

— Если шарф и случается носить, то вот танцевать танцы полные экспрессии в античной тунике — совсем никак… Все же живем на болоте, ветры опять же не располагают к кабриолетам в повседневном быту

К тапочкам же располагают, но тапочки не располагают. Последние были дарены минувшим кавалером в придачу к журналу «Beach», что означает просто «сука» или, смягчая, «стерва».

— Вы уверены, что ваш кавалер подарил вам именно такой журнал? А тапочки были в нём, как пробники духов и компакт-диск неизвестной группы? Впрочем, у вас непростой город. Мне давно говорили — если вам дорога жизнь, держитесь подальше от торфяных болот.

— В первом варианте написания названия журнала была указана транскрипция (эдакий реверанс в сторону любителей афро-американизмов). Вы же, сами того, возможно, и не желая, указали мне на неуместность местечкового расизма, потому приблизили к реальности впрочем, у нас тут на болотах все так неоднозначно…

— Я знавал одну bitch, она даже снималась в модных журналах. Ничего мне не подарила, хоть и могла.

— Вы путаетесь в показаниях. Ваш журнал назывался «Beach», а bitch — это моя знакомая. Вы определитесь уж, а то просто тревожно как-то.

— До тапочек ли тут? К тому же они были с обезьяньими мордами… Не знак ли это судьбы…

— Вообще, все это провокация, я считаю: дарить журнал с названием bitch и соприлагать тапки (а вдруг ударит? Тогда можно и привлечь, а потом утопить в торфяном болоте и оное поджечь.

— Тогда в Ангкор! Анкор! В Ангкор? Иль сэкономить и обойтись Англетером?

— В Англетер!

Извините, если кого обидел.

01 мая 2007

История про раззговоры DCCCXLVI

— А про водку-паленку и трёх бомжей там нет? А то, что-то про них все забыли.

— Немедленно? Можно. А горло принимает еду?

— А для чего нужны стигматы святой Терезе?

— Ах, ведь это не ответы. Это — утешения. А то, что они у него на каждый случай, сомнению не подлежит.

— Ну, можете и не верить, но мне это представляется решительно невозможным. То не домой придешь, то не один, то под утро, то водки нет, а если уж и получится так, что есть, то и не напьешься толком. Да и вообще, не напьешься ей. Это я так, наверное, по молодости лет считаю.

— Нет, это вы просто по молодости условия задачи меняете. Я тоже так делал, когда молодой был. В смысле, условия менял. Они ведь ей тоже не нужны. Но они ей желанны. И еще: "…Я вообще замечаю: если человеку по утрам бывает скверно, а вечером он полон замыслов, и грез, и усилий — он очень дурной, этот человек. Утром плохо, вечером хорошо — верный признак дурного человека. Вот уж если наоборот — если по утрам человек бодрится и весь в надеждах, а к вечеру его одолевает изнеможение — это уж точно человек дрянь, деляга и посредственность. Гадок мне этот человек. Не знаю, как вам, а мне гадок.

Конечно, бывают и такие, кому одинаково любо и утром, и вечером, и восходу они рады, и заходу тоже рады — так это уж просто мерзавцы, о них и говорить-то противно. Ну уж, а если кому одинаково скверно — и утром, и вечером, — тут уж я не знаю, что и сказать, это уж конченый подонок и мудозвон. Потому что магазины у нас работают до девяти, а елисеевский — тот даже до одиннадцати, и если ты не подонок, ты всегда сумеешь к вечеру подняться до чего-нибудь, до какой-нибудь пустяшной бездны…" Или — просто, коротко: "И немедленно выпил…" Разве это — не исчерпывающий ответ?

— Мы с вами прекрасно знаем, что живём в ином мире, где бухло круглосуточно, а счастья всё равно нет.

Извините, если кого обидел.

02 мая 2007

История про великую фантастику

Меня как-то попросили сказать что-то о современной фантастике, но потом начались всякие чудеса. То, что я сказал, сократили на две трети, потом вдруг оказалось, что платят за текст, а пробелы не оплачивают (Это известный звоночек о гнилости места — зачем? Это вроде как рекламные объявления, где к цене пририсована невидимая звёздочка: "Цена невелика, но вы ещё заплатите НДС, налог за бездетность и 1 % за обналичку". Одна моя знакомая, узнав о подобном в последний момент работы над заказной статьёй это обстоятельство своих заказчиков, прислала статью, предварительно убрав все пробелы — "Вы же их не оплачиваете, да?"). Но дело не в этом — я циник, и меня легко коррумпировать. Или прикупить у меня ещё букв. Я отношусь к любым чужим правилам с коммерческим пониманием. Впрочем, я не к этому — вот текст для тех, кто вне гетто:

У нас была великая фантастика

Среди «неэлитной литературы» всегда числилась литература детективная, любовная и — фантастика. Жестокие условия рынка давно уронили престиж криминальных романистов, авторов любовных романов-лавбургеров никто в расчёт не принимал изначально, а вот фантасты, по крайней мере внешне, себя неплохо чувствуют.

В чём тут дело? Отчего про фантастику в последние год-два так часто говорят люди, сделавшие себе имя в «литературе толстых журналов». Есть ли у фантастики повод для гордости?

Для начала уговоримся о терминологии: сам термин «фантастика» зыбок. Обычно под ним понимают три кита: научную фантастику со звездолётами (и прочими изобретениями), фэнтези с драконами (Или со славянской этнографией, как в «Волкодаве» Марии Семёновой) и социальные утопии — с ужасами будущего. (К последней группе причисляют альтернативную историю — романы о том, как выглядит