Живой Журнал. Публикации 2007 - Владимир Сергеевич Березин

только потеря человека и Швеция осталась бы такой, какой она была, какой должна была быть. Если бы был убит Петр I, то с его смертью потерпело бы крушение все его дело, а значит, погибла бы и Россия".

Но мифология на этим не прекращает бег, хоть и сам Карл XII после Полтавы для русского человека валится вон с доски, будто шахматная фигура. Может даже показаться, что он помер от своей знаменитой раны.

Ан нет, Карл жил в Бендерах несколько лет в полуизгнании-полуплену, то ругался с турками (доходило до перестрелок), то был у них на содеоржании — и можно представить себе, в каком бешенстве он прискакал на место лагеря Петра I, уже оставленного русскими. Как он хотел наверстать упущенное, и какими глазами глядел на уходящую русскую армию после подписания мира.

Потом он инкогнито пересёк Европу и продолжил воевать.

Уже менее удачно — но всё же.

Он воевал на Рюгене, затем два раза сходил в Норвегию, которая была в унии с Данией. Там-то и нашла его пятая пуля. Король высунулся из траншеи и сполз обратно с дыркой в голове.

До сих пор спорят, не убрал ли его кто-то из своих: недовольства в стране было много; война тянулась как пытка, а рекрутов продолжали набирать несмотря на нехватку мужчин; при дворе началось брожение — и многим смерть Карла помогла. Да и вообще, общественное сознание не любит случайных пуль, теория заговоров гораздо миле — тем более, на всякую смерть знаменитого человека приходится полдюжины признаний.

Карла вытаскивали из могилы два раза (последний — в 1917 году). Уверенности никому это не прибавило — дырка в голове наличествовала, но более ничего выяснить не удалось.

Вот вам эта дырка: — если кто не верит.

Обстоятельств тут несколько:

Во-первых, феномен народной любви к соотечественнику-завоевателю. Это любовь специфична (спокойных государей никто не любит, а вот залей полмира кровью, положи цвет нации на своих и чужих полях — любовь сограждан гарантирован). Вон как преломил историю Франции Наполеон, а до сих пор величественно лежит в Соборе Инвалидов и является объектом поклонения.

Во-вторых, эти битвы начала XVIII века велись очень молодыми государями: Карлу восемнадцать лет под Нарвой, двадцать семь при Полтаве, а убит он в тридцать шесть. Пётр на десять лет старше, а пережил Карла всего на семь лет.

В-третьих, в описании баталий всё время лезет след Малого ледникового периода — все эти метели, скрывающие войска в первых числах октября и проч., и проч.

Извините, если кого обидел.

28 апреля 2007

История про то же самое

…Но ещё интересне история с Мазепой. "Донос на гетмана-злодея" и всё такое. Вообще Иван Степанович — личность совершенно замечательная. Это настоящий харизматический политик с налётом авантюризма, каких было тогда много. Что называется "обыкновенная биография в необыкновенное время".

Если черпать информацию только из Пушкина, тогда, конечно, это всего лишь похотливый старый пердун, Мотря Кочубей и довольно бессмысленное предательство.

Но всё интереснее.

Для начала надо сказать, что Мазепа получил блестящее образование — он окончил Киево-Могилянскую академию, свободно владел латынью, говорил по-итальянски, немецки, и, разумеется, по-польски, по-русски. Понятно, что и по-украински. Говорят, что в 1657-69 он закончил в Европе курс философии, а так же изучал артиллерию и фортификацию.

То что он был пажом при дворе Казимира, не совсем верно: нужно уточнить — он всё же был не "пажом", а "покоевым", то есть находился на не очень низкой почётной должности.

Тогда же он поссорился с Яном Пасеком, что и рассказал всему миру знаменитую историю про роман Мазепы. Пасек пишет о голом казаке, которого привязал к коню оскорблённый муж. Но тут есть тонкость — Пассек однажды даже подрался с Мазепой, но король их помирил. "Памятник" говорит об этой истории глухо, а так же сообщает, что "с тех пор Мазепу вовсе никто не видел". В общем, Пасеку веры нет — и, сдаётся, он попросту сводит счёты.

Впрочем, легенда трансформировалась — и вот уже, прыгнув в седло после ночи любви, молодой козак голый скачет по лесу, сзади раздаётся грохот выстрела вдогон, молодая жена шляхтича заламывает руки, погоня запаздывает, а ветви больно хлещут обнажённое тело… Красота! Но, судя по всему, это всё миф.

Народная мифология связывает имя Мазепы только с одним событием — его переходом на сторону Карла XII. Меж тем половина казачьих старшин по два раза в год меняла сволю политическую ориентацию. А что делать?

Это даже не "хочешь жить — умей вертется", а "хочешь выжить". Согласно планам Петра вся Гетьманщина была буферной зоной и восковые операции обрекали её на участь выжженой земли. Более того, Петру Гетьманщина, как непонятная автономия под боком вряд ли нравилась, и её уничтожение было предрешено.

В хорошей книге Таировой-Яковлевой[8], которую я рекомендую, она пишет: «Отношения между государствами регулируются юридическими договорами. Украина продолжала оставаться автономным государством, признавая власть царя исключительно на условиях Коломакских статей. Целый ряд пунктов этого договора был к октябрю 1708 год нарушен Петром. Почему-то представляется естественным и оправданным то, что при завершении Северной войны Петр добьется сохранения за собой финских земель и отдаст полякам православное Правобережье. Такая позиция, возможно, действительно соответствовала интересам Российской империи. Но очень странно обвинять при этом Мазепу в том, что он ставил интересы Украины выше интересов империи.

Существует и еще один прием, с помощью которого пытаются доказать правомочность обвинения Мазепы в «измене». Заявляется, что в случае перехода к шведам речь идет о военном преступлении, а следовательно, виновный (виновные) подлежал самому строгому приговору военного суда. Эта логика грешит очень многими натяжками. Никогда Петр и его окружение не считали гетмана военным чином, а Войско Запорожское всегда, начиная с 1654 года, рассматривалось в Москве исключительно как государственное понятие. Поэтому и присягали гетманы за «Войско Запорожское с городами и с землями». В сохранившихся до наших дней высказываниях Мазепы эта мысль отслеживается очень четко. Он рассматривал себя не как военачальника, но как «государя» подвластного ему края. Поэтому и заботился о своих подданных, их «женах и детях». На самом деле, это была устойчивая традиция, которая имела место со времен Сагайдачного, боровшегося не за сословные казацкие интересы, но за восстановление православия в Украине. В своих универсалах начала XVIII века Мазепа постоянно подчеркивал, что заботится об «отчизне нашей малороссийской». То есть разделял интересы Украины и России, не считая себя