Борис Чехонин - Журналистика и разведка

Экзотику находишь здесь уже в самом старинном названии столицы Город ангелов. Ангелов почему-то при всем старании не увидеть. Зато в глаза повсюду бросаются тысячи статуй Будды. Они на улицах, в бесчисленных храмах, что сверкают золотом и глазурью черепичных крыш, перед зданиями самых современных отелей, банков, просто на городских перекрестках, где перед бронзовыми или каменными изваяниями бога и одновременно учителя с раннего утра и до позднего вечера исполняют религиозные танцы группы девушек в красочных сказочных одеждах.

Тайцы с детства дружат с религией, чтят монахов, верят астрологам и гадальщикам. Предсказатель судьбы — уважаемая и денежная профессия. Накануне Нового года в стране с их участием проводятся специальные астрологические месячники. Предсказатели уже не сидят, как когда-то, на улицах или в парках под кронами деревьев. Они перекочевали в большие универмаги, где нередко их кабинеты занимают целые этажи, в пятизвездочные столичные отели. Особенно людно у них в декабре, когда и бизнесмены и просто люди с улицы непременно желают знать, что ждет их в наступающем году. Заглянул к ним и я спустя год после приезда в Таиланд. Наступающий 1988-й представлялся в моей жизни историческим. Он был годом Золотого дракона — его отмечают не как все другие, через каждые 12, а всего лишь раз в 60 лет. Я увидел свет в 1928-м — и вот теперь 1988-й, наконец-то, был моим собственным вторым годом. Было очевидно, что третьего, 2048 года, уже не дождаться. Небо редко кому отводит 120 лет жизни на планете Земля.

В фешенебельной гостинице «Монтиен» в декабре 1987-го обосновались целых 12 прорицателей всех мастей — от астрологов и хиромантов до гадальщиков на картах. Я попал на прием не к чисто астрологу, а еще и физиономисту Вире Ронгтрунгсату. Узнав, что перед ним журналист, он познакомил меня с некоторыми эпизодами своей биографии и профессиональными возможностями. Окончил один из американских университетов, там же за океаном прошел курс астрологии. Американцы не спешили атаковать кабинет предсказателя. Месячный доход составлял около 1,5 тысяч долларов. Спустя какое-то время пришло решение вернуться на родину, в Таиланд. Здесь он стал зарабатывать более 10 тысяч американских долларов ежемесячно. Цель достичь в ближайшее время материального уровня других популярных коллег по профессии, что живут в шикарных особняках и разъезжают на шестисотых «мерседесах».

— Стоило вам перешагнуть порог моего кабинета, — утверждает его хозяин, — как ваша судьба стала для меня настоящей раскрытой книгой. Перелистывай и читай любую страницу.

— Неужели не бывает ошибок?

— Ошибиться могу лишь в двух случаях: если клиент сделал пластическую операцию или наложил на лицо слишком густой макияж.

— Ну и что говорится обо мне там, в вашей книге?

Прорицатель ненадолго замолкает, словно соразмеряя пределы своей откровенности. Видимо, ему не всегда легко так сразу поднимать занавес, за покровом которого скрыта чужая судьба. Чтобы оттянуть момент приговора, а возможно, еще раз проверить точность его уже методами астролога, он задает несколько вопросов: хочет знать год рождения, месяц, день и час.

— Час рождения мне не известен. Родители давно умерли, спросить теперь не у кого.

— В таком случае мой прогноз будет верен только на 90 процентов, предупреждает он. — Вам шестьдесят, но это еще не пенсионный закат карьеры. Вы смените профессию и добьетесь материальных успехов на новом поприще. Вам не суждено стать министром, членом парламента или бизнесменом-миллионером. Но все же именно в бизнесе вас ожидает сравнительная удача. Правда, сферы ее резко ограничены рамками шоу-бизнеса. И еще одно — вы погибнете от инфаркта.

С тех пор прошло десять лет. Первая часть предсказания сбылась, вторую подтвердят или опровергнут последующие годы. Лучше бы подтвердили: сравнительно легкая и быстрая смерть — не инсульт с его параличом и непредсказуемым сроком участи полутрупа, тяжелейший крест которой вынуждена долго нести вся семья. Кто может поручиться, что один из ее членов не вспомнит слова великого поэта про дядю: «…вздыхать и думать про себя: когда же черт возьмет тебя!»

И все-таки не экзотика определяет лицо современного Бангкока и Таиланда в целом. Суть страны и ее столицы заключается в динамизме экономического развития. Пусть в конце нашего века темпы сиамского процветания снизились, равно как в других государствах региона. Думаю, этому процессу вскоре наступит конец. Для такой уверенности имеются веские основания, прежде всего солидный фундамент, подведенный в семидесятых начале девяностых годов под таиландское экономическое «чудо».

Возвращаясь в восьмидесятых после отпуска в Бангкок, всякий раз осознаешь, как отстает от Таиланда в своих темпах развития наша когда-то великая страна. А ведь еще недавно про таиландцев у нас с пренебрежением говорили, что они «только что слезли с дерева». Теперь, в девяностых, на том дереве оказались мы. Свыше десяти лет у нас был не только нулевой прирост экономики, более того — ее дальнейшее падение из года в год. В Таиланде темпы прироста экономики долгое время оставались для нас завидными: 7–8 процентов ежегодно. Эту книгу я пишу на компьютере, сделанном в Бангкоке. Вечерами на подмосковной даче включаю телевизор «Сони», собранный опять-таки в Таиланде. Богатые друзья покупают в Москве «тойоты». Им часто невдомек, что их машины сошли с таиландского конвейера. А одежда? Как-то, приехав в Америку, я купил себе модные куртки. Дома, рассмотрев как следует этикетки, понял, что они продукты таиландского экспорта. 600 тысяч работниц таиландской швейной промышленности одевают жителей Парижа и Лондона, Нью-Йорка и Берлина. Правда, на купленных вещах чаще всего стоят названия известных и дорогих западных фирм. Суть, однако, от этого не меняется. Платья, пальто, плащи сшиты на предприятиях Бангкока по заказу и лекалам тех фирм, чьи названия на этикетках. Зависть вызывают пятидесятиэтажные небоскребы самой причудливой архитектуры, фешенебельные гостиницы, замечательный сервис и, конечно, дороги. Скоростные хайвэи, высотные автострады, самые длинные в Азии мосты, по бетонному полотну которых ежедневно проносятся сотни тысяч машин, — все это тоже сделано руками самих таиландцев. Не случайно на рекламных щитах вдоль сверхсовременных транспортных магистралей можно видеть порой броскую и вполне оправданную фразу: «Мы горды тем, что мы тайцы!» Ну а мы, гордимся ли тем, что принадлежим к «россиянам»? В 1998 году телекомпания НТВ провела соответствующий опрос и получила весьма печальный результат: большинство его участников ответили отрицательно.

Каждому известно, что и на солнце имеются пятна. В Таиланде их тоже хватает. И одно из них — бедственное состояние городской дренажной системы столицы. Вечером 8 мая 1986 года я готовился отметить сразу два праздника: святой для всего нашего народа День Победы и свой личный — 58-летие. Жена пригласила журналистскую братию. Все обещало, что первый мой день рождения в Бангкоке пройдет весело и хорошо. Планы и ожидания, однако, сбываются не всегда. Мелкий дождик, накрапывавший несколько часов, неожиданно сменился проливным ливнем. Он шел всю ночь. Вода прибывала стремительно. Ее потоки за считанные часы затопили улицы и нижние этажи зданий. Жители многих домишек спасались на крышах, перетаскивая туда все, что хотелось уберечь от разбушевавшейся стихии. Телевидение передавало метеосводки, обещавшие дальнейшее ухудшение погоды. На экране показывали затопленные дома в нижней части города, затонувшие автомашины, унылые лица людей, бредущих по пояс в воде или плывущих куда-то на лодках и самодельных плотиках. Радовались только ребятишки. Где помельче, они сачками ловили рыбу, которая в великом множестве появилась на затопленных улицах из разлившихся речушек, каналов, прудов. К моему знакомому журналисту рыба заплыла прямо на кухню, где он сделал «исторический» снимок, когда жена подхватила гостью кастрюлей.

Торжество в моем доме оказалось сорванным. Добраться до меня на большой машине смог только коллега из агентства печати «Новости». Хуже обернулось дело для деловой столичной жизни. Ее практически полностью парализовало. На работу с трудом попали менее половины бангкокцев. Из пяти тысяч городских автобусов с грехом пополам функционировала треть. Девять человек погибли, ущерб городскому хозяйству составил многие миллионы американских долларов. На ликвидацию последствий наводнения власти бросили войска. Тысячи солдат, стоя подчас по пояс в воде, очищали в течение нескольких суток запущенную годами дренажную систему, чья протяженность в городе превышала 900 километров.

Через пару дней, собрав и проанализировав весь газетный материал о состоянии столичных дренажных сооружений, я передал итоговое сообщение в ТАСС. Его судьба позднее вызвала у нас с женой улыбку. Статью опубликовала одна из центральных московских газет. Как удалось узнать из достоверных источников, она привлекла внимание таиландского посольства в Москве, и последнее проинформировало о ней бангкокское руководство МИДа. В итоге шифровку расписали для сведения королю — официальному главе государства, который лично участвовал в выработке национальной программы борьбы со стихийными бедствиями. И тот дал указание принять соответствующие меры по устранению недостатков, отмеченных в материале ТАСС. Так состоялось наше первое заочное знакомство с королем, переросшее спустя годы в приглашение посетить вместе с женой королевский дворец и ознакомиться с научной работой главы государства, проводимой им на опытных полях и животноводческой ферме, созданных специально для этой цели за высокой оградой дворца в старом центре Бангкока.