Живой Журнал. Публикации 2014, январь-июнь - Владимир Сергеевич Березин

class="p1">— Будьте здоровы, Петр Ионыч!

— С легким паром!

Через минуту банщик домывает мне голову и, не извинившись даже, будто так и надо было, говорит:

— Петр Ионыч… Губонин… Их дом рядом с Пятницкою частью, и когда в Москве — через день ходят к нам в эти часы… по рублевке каждому парильщику «на калач» дают».

В общем, нет никакого равенства и тут, заключает Гиляровский.

Это же подтверждает и Анатолий Рубинов, говоря уже об иных временах: «По свидетельству одного писателя, добросовестный инспектор ГАИ однажды задержал водителя “Волги”, который нарушил правила. Вместо шофёра вступил в разговор пассажир, мужчина высокого роста, с депутатским значком.

— Я — Конотоп! — объяснил он право своего шофёра нарушать правила. То был первый секретарь Московского обкома партии.

— У нас, товарищ Конотоп, перед законом дороги все равны, — сказал наивный инспектор.

Первый секретарь объяснил молодому человеку правду жизни:

— Эх, сынок, только в бане все равны. Да и то, в одной бане моюсь я, а в другой моешься ты»…

Правда, из этого Рубинов выводит несколько пафосное заключение: «Вот истинная причина того, что исчезают любимые народом, прославленные на весь мир настоящие русские паровые бани, которые существовали по меньшей мере тысячу лет и становились век от века, год от года все луч¬ше».

Вот то немногое, что мы можем сказать о Суконных банях.

И, чтобы два раза не вставать:

Болотная площадь, её северо-западный край.

Софийская набережная, дом Солдатенкова.

Телефона нет.

На снимке, сделанном, кажется, с самолёта "Юнкерс", ещё не враждебного немецкого самолёта, кружившего над Москвой в трицать первом, видно, что Дом на Набережной уже построен, а Большоё Каменный мост ещё нет. И вот среди тех строений, что тянутся к Москве-реке — Суконные бани.

Извините, если кого обидел.

10 апреля 2014

Москворецкие бани (2014-04-11)

Про Москворецкие бани мы знаем мало.

Но всякий, кто о них говорит, непременно вспомнит, что Москворецкие бани, были обозначены ещё на плане Сигизмунда.

Спору нет, сделанный для польского короля план — предмет знаменитый и старинный, составлен в 1618 году. Это довольно большая гравюра с правой стороны которой находится экспликация — то есть, номерной список важных мест. Там, под номером тринадцать, занчатся «Горячие воды (бани)».

Про этот план исследователи писали: «Экспликация (на латинском языке) составлена несомненно на основе рассказов очевидцев. Характер ошибок в ней согласуется с такого же типа пропусками в чертеже, так как автор подготовительного рисунка к “Сигизмундову” плану сам, очевидно, не был силен в московской топографии и топонимике. Какие-то моменты в экспликации русского подлинника остались ему непонятными, а сведения, которые он получал от соотечественников, побывавших в Москве, в некоторых случаях оказались неточными. Наименование “Царь-город” присвоено в “Сигизмундове” плане Кремлю, а слово “Полянка”, обозначающее урочище Замоскворечья, приобрело значение синонима Скородома. Тем не менее экспликация содержит немало ценных сведений о Москве начала XVII века и отражает взгляд на нее со стороны — глазами западноевропейского жителя».

Но тут придираться нечего — вряд ли у начала Москворецкого моста, на правом берегу находились термальные источники.

Нет, бани там были, просто потому что они были везде.

Но вот беда — говорить, что это были Москворецкие бани, не приходится. Это вроде как итальянцы будут считать, что они и есть — Римская империя. Или русский человек с фамилией Оболенский будет утверждать, что он дворянин. Бани семнадцатого века были просты, незатейливы, дерево их истлело или разобрано на дрова, камни их печей отошли в землю, они как люди — поднялись из прибрежной грязи и ушли в неё обратно.

Потом, согласно строгим противопожарным указам, встали каменные бани — но и кирпичи растворяются в этой земле не хуже прочего материала.

Вернёмся к Москворецкому мосту: всё тот же этнограф Белоусов писал: «Когда-то существовали бани у Москворецкого моста; я сам не помню, но мне рассказывали, что в этих банях мужчины и женщины мылись вместе».

Ишь, мылись вместе.

Но это уже иные бани, непонятно какие.

Во время очередного наводнения сделан снимок, под которым помещают подпись «Москворецкие бани». Белые стены, лодки с замоскворецкими жителями, поднявшаяся вода. 1908 год.

И, чтобы два раза не вставать:

Близ Москворецкого моста.

Извините, если кого обидел.

11 апреля 2014

Устьинские бани (2014-04-11)

Устьинские бани находились понятно, у Устьинского моста.

Мемуаристы говорят, что «во дворе дома были Устьинские бани — не высокого разряда, но с отличной деревянной парилкой».

Сказать тут ничего невозможно, потому что на месте этих бань давно пустырь. Место это на Острове, прямо у Устьинского моста, напротив того, что раньше было Политехническим институтов кожевенной промышленности, а теперь, кажется, Московский университет дизайна.

Году в 1990-м там зачистили сразу несколько домов — большой жилой, стоявшие рядом бани и ещё какие-то постройки. Потом, кажется, всё заглохло. Не знаю уж, появилось ли что путное на этом месте.

Судя по всему, Устьинские бани москвичи не особо жаловали в конце позапрошлого века, выдумывая какие-то обидные присловья. Возможно, это происходило от блошиного рынка рядом. Небогатые люди посежали эти бани и небогатость тут множилась, стояло бряцание старых медных чайников, переходящее в грохот шаек.

Гиляровский пишет: «Потом уже, в начале восьмидесятых годов, во всех банях постановили брать копейку за веник, из-за чего в Устьинских банях даже вышел скандал: посетители перебили окна, и во время драки публика разбегалась голая…

Начав брать по копейке за веник, хозяева нажили огромные деньги, а улучшений в “простонародных” банях не завели никаких.

Вообще хозяева пользовались всеми правдами и неправдами, чтобы выдавливать из всего копейки и рубли».

Ну, а потом это были обычные московские бани, пока не попали под нож строительно-уничтожительной техники.

Надо только помнить, что Устинскими банями называли бани разные — и сам мост имеет два конца. Например, встречаются тексты, где говорится, что Устьинские бани до пожара 1812 года были на Котельнической стороне, то есть, у Устьинского моста, но на берегу Яузы.

И, чтобы два раза не вставать:

ул. Осипенко, 29 В1 53 89

Извините, если кого обидел.

11 апреля 2014

Серебрянические бани (2014-04-12)

Начать надо с гравюр.

Это история почти детективная — жил на свете художник Де ла Барт (Gérard de la Barthe). Причём в России его писали по-разному, в частности, Делабарт. Он