Живой Журнал. Публикации 2009 - Владимир Сергеевич Березин

мы проверяем вести извне. Если бы я подумал, что буду рассуждать о границах агностицизма, так, наверное, не проснулся бы.

Ну так вот — когда человек вбежал в помещение с криком пожар, то эту информацию не надо ставить по сомнение из-за того, что кричавший изменял жене или украл восемнадцать рублей. Однако ж он в смирительной рубахе — да, но и тогда хорошо бы всё без паники проверить.

Извините, если кого обидел.

30 января 2009

История про спермию

Снова забрызгался панспермией. Нет, правда, не назовут так хорошее дело — таким-то словом. Вот слово омфалос надо ещё обдумать.

Извините, если кого обидел.

30 января 2009

История про разговор CXXXVI*

— Разбудил?

— Как всегда.

— Да ты разве не знаешь, что мы всё равно мы спим. Ну и, значит, снимся друг другу, поэтому не можем никого разбудить. Как бабочка — Лао Дзы.

— Всё дело не в том, что Лао Цзы снится, а в том, спит ли он. Или, наоборот, снится. Вопрос залога — самый важный. И в грамматике и в жизни.

Извините, если кого обидел.

30 января 2009

История про пафос

Заговорили вчера мы, старички, о пафосе.

Припомнили разное, но я, возвращаясь домой, вспомнил, что одной из самых пафосных сцен в жизни, что я видел был доклад оборванного лейтенанта с двенадцатой погранзаставы, у которого убили больше половины сослуживцев, и вот он, выведя к своим горстку пограничников, плачет, докладывая об этом какому-то начальнику.

Мерзликин его звали. Кажется, да — Мерзликин.

А так — мало, разве ещё два-три случая.

Извините, если кого обидел.

31 января 2009

История про книги великих

Прочитал у Натальи Ивановой хорошее выражение "книга-аксессуар", что-то вроде шарфика или шейного платка у спортсменов и тележурналистов. Это хорошее выражение (я ещё раньше рассуждал о книгах-диссертациях тех, кто остаётся писателями).

Забавно то, что книги Брежнева неплохо написаны, правда, мы знаем, что писал их не он, и эти люди достаточно хорошо известны интересующимся.

Так что Брежнев похож не на графомана, а на Дюма, нанявшего не кусок газеты для прославления, а негров для написания.

Но если рассуждать дальше, то (не упоминая Рашидова) можно вспомнить тот любовный роман, что написал Саддам Хуссейн — этот роман мне интересен не потому что роман, а потому что Хуссейн. Но насколько перевод передаёт вкус текста, я оценить не могу.

Извините, если кого обидел.

31 января 2009

История про чернила

Ну, что? Начали?! И-и-и, хором:….

Извините, если кого обидел.

01 февраля 2009

История про одного доктора

А вот у меня вопрос. По Сети ходит (со вчерашнего дня — с удвоенной силой) ходит цитата из доктора Геббельса: "Критик должен быть готов и способен в любой момент и по первому требованию занять место критикуемого им и выполнять его дело продуктивно и компетентно; в противном случае критика превращается в наглую самодовлеющую силу и становится тормозом на пути культурного прогресса".

При этом, на удивление простое гугление не даёт никакого вменяемого результата — то есть, контекста. ссылки на источник, оригинал.

Нет, в этом пассаже нет ничего удивительного — такая точка зрения мало того, что распространена всегда на бытовом уровне, но в тридцатых так говорило множество людей в разных странах.

Итак, откуда?

Извините, если кого обидел.

01 февраля 2009

История про холода

Разлядывая термометр за окном, вспомнил, что в зиму 1978/79 годов, кажется, в январе, навалился на Москву холод. Отчего-то он совпал с гонениями на капроновые колготки. Учителя пугали нас, что от холода капроновые колготки намертво влипнут в ноги. Содрогались даже мальчики — от силы воображения.

Я благословлял неизвестного мне Бога, что последний раз надевал колготки в детском саду — хлопчато-бумажные, в тонкую полосочку.

Извините, если кого обидел.

01 февраля 2009

История про исторический фильм

Смотрел по каналу "Звезда" как бы документальный фильм о Двадцати шести бакинских комиссарах. Впечатление от него достаточно идиотическое.

Много, впрочем, думал.

Там бурлит стремительный сюжет, прыгает камера и вообще суматоха. Подбегают, например, к современному спецназовцу и спрашивают: может ли маленькая группа людей захватить корабль? Тот мнётся, отвечает обстоятельно — может, наверное. После чего зрителю сообщают: "Вот видите, ничего не понятно: может — не может, решайте сами". Чего отставного героя звали, спрашивается? Захватить пароход "Туркмен" в 1918 году — одно, а линкор "Миссури" — другое. А в нашем, 2009-ом, году — где все с рациями в ухе, вовсе третье.

Или бегает сумасшедший молодой человек, бывший проводник служебной собаки, и, высовываясь из кустов, сообщает, что Бакинских комиссаров не расстреляли, а зарубили — оттого что не уважали. Тут же устраивают следственный эксперимент — заставляют казака рубить двадцать шесть арбузов. Читают за кадром азербайджанскую газету, по которой выходит, что армянские комиссары были чистые упыри, разве мусульманских младенцев не ели. А, может, и ели. Безумие какое-то.

Ну ладно, я-то про Бакинских комиссаров много что знаю, но одному Богу известно, что остаётся после этого в неокрепших мозгах.

Извините, если кого обидел.

02 февраля 2009

История про стихотворение

Обнаружил у себя в записях примечательное (для тех, кто понимает) стихотворение:

Собрался как-то Торт поставить ель.

Достал бетон, картон, сифон и дрель.

Извините, если кого обидел.

02 февраля 2009

История про чистого гения

Изменяйте биографию. Пользуйтесь жизнью.

Ломайте себя о колено.

Пускай останется неприкосновенным одно стилистическое хладнокровие.

Извините, если кого обидел.

02 февраля 2009

История про любовь

А я, как ни странно, скатываюсь к любви ко всему живому — хотя, при знании моей биографии меня с трудом можно заподозрить в симпатии к буддизму.

Меня никто не раздражает. То есть, конечно, если они, чавкая, не едят христианских младенцев. Везде равное количество упырей.

Можно сказать и иначе, дорогой читатель — мои упыри были подурнее, а твои поупыристее. Но к животным и вовсе нет претензий: вот ты, например, любишь слонов. А к