Живой Журнал. Публикации 2001-2006 - Владимир Сергеевич Березин

31 августа 2006

История про разговоры DLXXIII

— Как же, как же, никто вас не видит. Мне прекрасно видно, как вы тут секретничаете.

— Вы помните историю о Подглядывающем Томе?

— И кто из вас Годива прекрасная и обнаженная?

— Да уж не я. Я — толстяк, благоговейно закрывший глаза (и при этом, для верности, спустившийся в погреб за вином).

— Peeping Tom свалил за вином, г-н Березин.

— Нет — Том это вы. Вы ж подглядываете — eeping Tom стоит за окном. Это толстяк свалил за вином, леди трясётся в дамском седле и уж минус восемь у того, кто в окне.

Извините, если кого обидел.

31 августа 2006

История про разговоры DLXXIII

— А вот нечего было Толстого хаять. Все эти события — вам господне наказание. Да-с.

— А остальным жителям страны за что? Кстати, вы, что, любите Толстого?

— Да. Даже "Азбуку" люблю, это гениальная предтеча Гайдара и Хармса.

Я ещё в Ясную Поляну езжу. Там молодым писателям дают покосить травы перед электричками. А мне, по старшинству, положено уже косить перед курьерским поездом.

— Простите, но это же страшная пошлость — вот этот вот организованный покос для молодых писателей…

— Пошлость? Выйти босиком, в посконной рубахе (они выдаются, в-общем-то, но я езжу со своей), в поле — утро, роса…

И ты чувствуешь запахи природы, ферма рядом, мычит зазевавшаяся бурёнка… Мимо проносится поезд — детские носы расплющены об окна. Эти дети теперь никогда не забудут красоты писательского труда.

Где вы увидели пошлость?

— Пошлость — это любая черезмерность. Так мне кажется. И потому выйти утром в деревне покосить траву, буде на то желание, это действительно дикое удовольствие, не спорю, сама люблю.

Но делать это специально, в специальном месте, в толпе писателей, в выданной кем-то специально для этой клоунады рубахе — это нереальная пошлость. неужели вы этого не чувствуете?

— Нет, что вы?! Как можно?! Никакой клоунады — у нас костюмы аутентичные древним, точные копии. Да и толпой косить невозможно — у каждого писателя своя делянка, и, главное — время. Поэтому-то одним выпадают скорые поезда, другим — пассажирские, молодым, как я сказал — больше электрички.

Ну а заезжему постмодернисту может и товарняк достаться. Охота какая перед цистернами и платформами косить? Я считаю, что это очень правильно. Бог шельму метит.

У нас разворачивается даже соревнование, шуточное конечно. Надо заглянуть в глаза проезжающим мимо, вдохнуть в них частицу своего тепла. Так что пошлости никакой не наблюдаю. А иначе стали б к нам, в Ясную, приезжать за опытом из Михайловского и Карабихи? Правда, у них своя специфика в Карабихе чемпионаты по жёсткому покеру, в Михайловском — «Ножка России».

— Товарищ издевается ведь. Прямо по Войновичу гонит, там была похожая фишка.

— Я у Войновича кроме идиотского Чонкина не читала нихуя — и слава Богу. А товарищ должен предупреждать, что издевается — потому что от русского писателя я любого идиотизма ждать готова. Русский писатель — зверь непредсказуемый. (горько рыдая) Совести у вас нет, Владимир Сергеевич. Глумитесь над замудоханной женщиной с отключенным по причине нескончаемых трудовых подвигов чювством юмора

— Знаете, писатели очень завистливые. Любят мучить красивых и богатых женщин — то зарежут руками героев, то под поезд кинут, то и вовсе на костре сожгут.

Аничку папа подводт к кусточку

Красненькой ягодкой потчует дочку.

В страшных мученьях дитя умирает —

Папа — писатель, он жизнь изучает.

— (сурово) Обидели ребенка, вот что. Развели.

— Дети… Да вы на себя посмотрите, фемина.

— Между прочим, я наивная и доверчивая как дитя, да.

— Рассказывайте тож. Я ж картинку наблюдаю. Это я творю миф, да.

— Мы все в ответственности за тот миф, который приручили.

— Я безответственная, да. Пусть сам разбирается, вот что

— Ну, это уж как выйдет.

— Щаз я вспомню, что я еще не очень богатая и окончательно удавлюсь.

— У вас один шофэр тыщу получает. Бандиты жируют, а у Васи Векшина, между прочим, две сестрёнки остались.

— Дык не я ж ему плачу, а шэф. А я так… типа Верка-модистка, да. Как ночью на природу, танцы при луне с шашлыками — значит всё шэф?.. Значит, соболя и бокалы хрустальные на приёмах — так себе?

Многие так говорят, но терпение народа не безгранично.

— (продолжая рыдать) Отчество у вас как у Пушкина, а ведете себя как Бенкельдорф какой, вот что И даже как Толстой. Который Федька-американец.

— У Федьки было сорок детей. И ещё сорок чужих он убил на дуэли.

— Врёте.

— Ну, тридцать девять убил — невелика разница. Так по зачётному списку и вычёркивал: родит кого-нибудь, другого грохнет. Верьте мне. Ну, Эйдельману поверьте — упырю масонскому.

— Не мог Эйдельман такой фигни написать, да. Одиннадцать детей, из них десять умерли.

— По секрету вам скажу, уже все умерли. А сами эти дети… Вы бы видели этих детей! Каждый за троих-четверых сойдёт. Тоже самое — и про дуэлянтов. Верьте, точно так.

— Сироты? Тяжелое наследие царского режима?

— Да, ныне оно искоренено, как и дуэли, впрочем.

Извините, если кого обидел.

31 августа 2006

История про разговоры DLXXVII

— Я всё же разделяю глупые и(ли) смешные опечатки и городские легенды. Вот к городским легендам относятся крысы с телёнка в московском метро и эти истории с путаницей в названиях «Война и мир» vs «Война и мiръ».

— Про крыс в метро придумала корреспондентка газеты «Жизнь», моя знакомая, — на пару с другим корром. Они напечатали эту историю не как репортаж, а как рассказ, фантастический. Пипл схавал его как деликатес.

— Вы уверены в этом? Это вообще-то очень старая история и много раз обсуждалась. Буду рад, если вы скажете про эти обстоятельства.

— Уверен. Она сама мне рассказывала. Я попробую созвониться с ней и тогда отпишу у себя в ЖЖ.

— Киньте мне ссылочку, если не сложно. А то, конечно, никто не сомневается в порядочности вашей знакомой, но как-то довольно много людей говорят о газете «Московский комсомолец» (к примеру) и ещё более архаических временах.

— Точно не помню, но, кажется, тогда «Жизнь» была малоизвестной газетой, поэтому отголосок публикации попал в «МК», но не как ссылка на «Жизнь», а как самостоятельная новость, порядком препарированная. Ну, я уточню.

— Нет-нет. Вот против этого я решительно выступаю — даже на бытовом уровне. Я сейчас потратил две минуты и услужливый Яндекс