США в XX веке. От бургера до Буша. Полная история - Алекс Каплан

во время работы Потсдамской конференции, 26 июля 1945 года, лидеры США, Великобритании и Китая выдвинули Токио ультиматум. СССР на тот момент еще не находился в состоянии войны с Японией, а потому ультиматум не подписывал, но 8 августа – сразу же после объявления войны – Москва документ подписала. В тот день, 26 июля, министр иностранных дел Японии Того поставил императора Хирохито в известность об ультиматуме, и когда император поинтересовался мнением министра относительно дальнейших действий, тот без всяких колебаний заявил, что ультиматум следует принять. После атомной бомбардировки Хиросимы президент США Трумэн пригрозил Токио «разрушительным дождем с неба, которого еще не видел мир». События 9 августа – советское вторжение и вторая атомная бомбардировка – поставили точку в разногласиях японской правительственной верхушки. Утром 9 августа в 10:30 по местному времени в Токио собрался Высший военный совет страны, или, как его еще называли, «Большая шестерка». Он состоял из премьер-министра, министра иностранных дел и четырех военачальников – по два командующих и начальника штабов от армии и флота. Совет собрался для обсуждения советского вторжения, начавшегося накануне ночью, однако спустя полчаса им пришли новости об атомной бомбардировке Нагасаки. Ситуация накалилась до предела. Трое членов совета требовали принять Потсдамский ультиматум союзников, трое выступали категорически против этого. Продолжать сопротивление хотели военные. Сложился политический тупик. В 14:30 было созвано заседание полного кабинета министров, и жаркие дебаты возобновились с новой силой. Военные упорно стояли на своем – воевать до последнего патрона. Мнения вновь разделились пополам. С небольшим перерывом дебаты продолжались до десяти часов вечера – и закончились ничем. Тогда «фракция мира», а это были премьер-министр Судзуки и министр иностранных дел Того, обратилась к императору Хирохито за помощью. Немедленно объявили о созыве особого Императорского совета, когда дебаты «Большой шестерки» проходят в присутствии императора, а его голос становится седьмым в голосовании. В полночь яростные споры о войне и мире возобновились, но в два часа ночи премьер-министр Судзуки нанес милитаристам решающий удар. Он обратился к императору с просьбой отдать свой, седьмой и решающий, голос «за мир» или «за войну». После пафосной речи император Хирохито отдал голос «за мир». Ранним утром следующего дня, 10 августа, министерство иностранных дел послало союзникам телеграмму, где говорилось о принятии Японией Потсдамской декларации. Тем не менее переговоры с союзниками продолжались еще пять дней и не раз были близки к срыву. В самый последний момент, 14 августа, группа фанатично настроенных военных устроила в Токио государственный переворот, который даже увенчался успехом, правда лишь на несколько часов. Все эти пять дней японская сторона требовала, чтобы ей сохранили «кокутай» – особую форму божественного императорского правления. Иными словами, от союзников хотели получить гарантии неприкосновенности императора. В Вашингтоне верховного правителя Страны восходящего солнца считали одним из главных военных преступников, однако согласились на это требование, чтобы завершить наконец войну. Впоследствии глава американской оккупационной администрации генерал Макартур даже рад был такому обстоятельству, поскольку использовал Хирохито в качестве своей марионетки в деле управления оккупированной Японией, отдавая населению приказы через императора, который послушно их оглашал народу, а тот их послушно исполнял. Пятнадцатого августа по радио зачитали обращение Хирохито к народу, в котором говорилось о капитуляции. Через две недели, 28 августа, в Токийский залив зашел американский линкор «Миссури», на его борту 2 сентября 1945 года была подписана капитуляция Японии. Война на Тихом океане, в Китае, в Юго-Восточной Азии и в целом Вторая мировая война закончилась на борту американского линкора за 28 минут – столько времени понадобилось всем ее участникам, чтобы поставить подписи на клочке бумаги ценою в десятки миллионов жизней.

Японская делегация прибыла на линкор «Миссури» для подписания капитуляции. 2 сентября 1945 года. Токийский залив

Война в Европе обошлась Америке куда дороже, чем победа над Японией. Чтобы заставить Германию безоговорочно капитулировать, союзникам пришлось высаживаться на континенте, ведь ни абсолютное их преимущество в воздухе, ни победа на море не сломили Третий рейх. Требовалась кровопролитная сухопутная кампания. У союзного командования имелось достаточно времени, чтобы разработать план вторжения в Третий рейх, простиравшийся по состоянию на 6 июня 1944 года от Ла-Манша до Бобруйска. Тысячи американских и британских штабных офицеров уже не первый год корпели над картами, детально прорабатывая план крупнейшей в истории человечества операции по высадке войск на европейский континент. Все должно было начаться с форсирования Ла-Манша, что удалось военным лишь однажды в истории – восемьюстами годами ранее. Иного пути, кроме как высадиться на Атлантическом побережье Франции, у союзников летом 1944 года не осталось. Это была невероятно сложная задача. Гитлер уже давно готовился встретить противника именно здесь, в начале самого короткого пути в промышленное сердце Германии – Рурскую область, без которой нацистам было бы просто нечем вести войну. Немецкие инженерные войска соорудили на побережье мощные оборонительные укрепления, о которых министр пропаганды Геббельс непрестанно трубил на весь мир, чтобы союзники знали: высадка здесь просто невозможна. И хотя он сильно преувеличил строительно-оборонительные достижения вермахта во Франции, так называемый «Атлантический вал» все же представлял собой довольно серьезную преграду. В прибрежных водах и на пляжах заложили более 1 миллиона мин и создали большое количество различных заграждений, мешавших десантным судам подойти к берегу и высадить войска. Вдоль всего побережья построили доты и дзоты, а также расположили батареи береговой артиллерии. «Атлантический вал» начали строить еще в 1942 году, когда в Берлине поняли, что Германии не выиграть войну. На строительство укрепрайона только из одной Франции согнали около 1 миллиона рабочих. Однако с самого начала титанические усилия по защите европейского континента от вторжения англо-американских войск были обречены на провал – Германии предстояло оборонять 3 тысячи километров побережья, а это абсолютно невозможная задача как в строительно-оборонительном плане, так и в военном. По состоянию на 6 июня 1944 года у Третьего рейха во Франции, Бельгии, Голландии и Люксембурге в совокупности насчитывалось 59 дивизий, из них 10 танковых. Именно этим подразделениям и предстояло держать фронт в 3 тысячи километров, что даже с учетом выстроенных укреплений было крайне непростой задачей. Для сравнения: на Восточном фронте протяженностью менее 2 тысяч километров у вермахта имелось 160 дивизий, а также румынские, венгерские и финские части. При этом дивизии, выделенные для охраны «Атлантического вала», были откровенно второсортными из-за своего личного состава. Кого там только не было: пожилые и больные немцы; военнопленные, перешедшие на сторону Германии, чтобы не умереть от голода в лагере; гитлерюгенд. Все это