Ксения Соколова - Философия в будуаре

Ознакомительный фрагмент

Собчак: Алексей, мы пригласили вас как искушенного знатока одного деликатного предмета...

Митрофанов: Вы имеете в виду результаты выборов?

Соколова: Нет. Порнографию.

Митрофанов: О, порнография – это великая вещь! И вовсе не так далека от политики, как может показаться. Порно имеет огромное социально-политическое значение. Я считаю, что на развал СССР отсутствие порнографии повлияло не в меньшей степени, чем кризис власти и цены на нефть. Официально заверяю, что фильм «9 1/2 недель», я не говорю про «Калигулу», сыграл решающую роль в распаде Советского Союза наравне с политическими интригами. Когда советский человек увидел «Калигулу», его мозг был разрушен.

Собчак: Вас прямо хоть в учебник! А сами где впервые порнушку увидели? В школу кто-нибудь журнальчик принес?

Митрофанов: Я сам и принес. Году в 1972-м. Авторитет среди одноклассников, кстати, подскочил до небес.

Собчак: А я первый раз порно увидела в Лос-Анджелесе, куда я в детстве ездила с родителями. Мы жили в доме папиных знакомых. Хозяин – такой тихий еврей с тремя детьми. Мне было скучно, и я, естественно, запустила видеомагнитофон. И там... Разумеется, после моей находки мне уже ни Диснейленд не был интересен, ни другие увеселения.

Соколова: Твоя детская жизнь перевернулась?

Митрофанов: Не знаю, как жизнь Ксении, а мою порнография перевернула точно. Я даже помню первый порнофильм. Назывался «Секс-пароход». Мы его смотрели у одноклассника, чьи родители работали за границей. «Выездные» – это был советский гламур и истеблишмент. Да еще пустой флэт! Мы все ходили к этому парню в гости. Все, кроме нашего соседа Володи Потанина.

Соколова: А что Володя? Порнуху не смотрел?

Митрофанов: Нет, он спортом убивался. Как ни встретишь его во дворе, он все со спортивной сумкой.

Собчак: Ох, я думаю, не от хорошей жизни. Только представьте: все нормальные ребята смотрят порно, а ты – на каток.

Соколова: Мальчик, видимо, рос упорный. За что и был вознагражден.

Митрофанов: Так вот, фильм «Секс-пароход» произвел на меня огромное, фантастическое впечатление.

Соколова: А поконкретнее...

Митрофанов: Я поднабрался техники.

Соколова: То есть до просмотра сексуальные опыты у вас были?

Митрофанов: Минимальные. Все было скучно и неправильно. А некоторых технических моментов я, как и большинство советских людей, вообще не знал.

Собчак: Ага, помню, тогда считалось, что минет, например, может делать только проститутка. Я лично знала одного человека, который говорил: как же моя жена будет делать минет, если она потом этими губами будет моих детей целовать?

Митрофанов: Я за свои 45 лет прошел три стадии снятия сексуальных табу. Когда я только начинал свою сексуальную жизнь, минет среди порядочных девушек не был принят. Презерватив считался знаком недоверия.

Соколова: Это потому что СПИДа не было и хламидиоз был менее распространен.

Митрофанов: Ну, насчет хламидиоза я бы поспорил. Просто его никто не замечал.

Собчак: Предлагаю хламидиозу посвятить отдельную колонку...

Митрофанов: Извините, советская семимиллионная армия шла по Европе. Вы представляете, что там вообще творилось?! Это сейчас хламидиоз превратили в бизнес, а тогда совграждане преспокойно с ним жили. Так вот, возвращаясь к оральному сексу – тогда, в 1978 году, среди девушек 16–18 лет минет не был принят. Зато он стал массовым явлением в следующем поколении – и это исключительно заслуга порнографии.

Собчак: И того, что особо опасные идиоты, которые говорили про «она этими губами», стали потихоньку вымирать...

Соколова: ...От алкоголизма.

Митрофанов: Продолжим хронологию. Далее в обиход вошел презерватив и понятие о том, что без презерватива – опасно. И последний этап – это начало перестройки, когда появился оральный секс в презервативе. Совсем западная история.

Собчак: Потом появился Интернет...

Митрофанов: 75% интернет-доходов – речь идет о прибыли от коммерческих сайтов – приносит порнография. Билл Гейтс, хотя и выглядит прилично, должен понимать, что одна из главных мотиваций, почему покупаются его программы, это порно.

Собчак: Думаю, при его страшненькой жене Билл и сам пошаливает.

Митрофанов: Я с Гейтсом общался.

Собчак: Ага, знаю, вы его в «Найтфлайт» водили. Расскажите...

Митрофанов: Ага, так я и рассказал. Он вон даже учителя Поносова засудил. А с женой у них 600 страниц брачного контракта, в которых прописано даже то, что общение с проститутками не может служить основанием для развода.

Собчак: А вы как сами по продажной части?

Митрофанов: По молодости было интересно. А сейчас это, по-моему, органичная часть жизни большого города. Особенно для молодых людей. Вот они сидят работают днем и ночью, познакомиться с девушками возможности и времени нет. Им приносят еду из «Макдоналдса», и проститутки это такой же «Макдоналдс». Эти девушки так и назывались fresh meat.

Собчак: У меня есть два корыстных вопроса. Мой жизненный опыт не настолько велик, как ваш. Поэтому я хочу вас спросить, правда ли, что большинство мужчин обсуждают между собой своих секс-партнерш и их постельные манеры во всех подробностях?

Митрофанов: В молодом возрасте – да. К сожалению, чем дальше, тем больше я встречаю мужчин, которые обсуждают, помогают эти таблетки или нет. И куда им делают по вечерам уколы – в эту сторону или в ту... И я тоскую по временам, когда мы обсуждали, как с ней было, дает она всем или не дает. И все остальное во всех подробностях.

Собчак: Второй момент, который меня шокировал, то, что женщины для мужчин с точки зрения секса делятся на несколько категорий. Грубо говоря, трахается она на 5 баллов или меньше, делает ли минет, согласна на анальный секс или не согласна.

Митрофанов: И это было. Это тоже было свойство времени. Понимаете, когда пал совок, рухнула и бетонная плита псевдонравственности, которая общество давила. Началась эпоха беспредела, появились ребята в малиновых пиджаках. Они по проволоке ходили и в жизни, и в сексе. Рассказы, как хорошо они провели время в бане, были обязательным атрибутом. Потом время стало меняться, общество начало покрываться тиной.

Собчак: Вы говорите, что порнография стала одной из причин краха Советского Союза. Она оказала влияние большее, чем политические лозунги. По-моему, если объединить политические лозунги и порнографию, можно создать атомную бомбу. Чем, собственно, вы, Алексей, отчасти и занимаетесь.

Митрофанов: Да, мой фильм «Юлия» имел широкий резонанс. Жириновский даже говорил, что я ссорю народы.

Соколова: А зачем вы стали вообще это снимать?

Митрофанов: Это была чисто предвыборная история. Когда я снимал фильм, Тимошенко была действующим премьер-министром. Когда фильм вышел, это вызвало шок.

Собчак: Порно со звездами востребовано.

Соколова: Не собираетесь продолжить блестящую карьеру порнографа? Говорят, вы про Прохорова собирались снимать или про Лукашенко.

Митрофанов: Нет, ничего такого. Про Лукашенко мой режиссер хотел что-то снимать. Так против него немедленно возбудили уголовное дело. Так что порнография действительно ядерное оружие.

Собчак: А вот интересно, с точки зрения порнографа, которым вы, безусловно, не являетесь, какая среди российских политиков наиболее востребованная порнопара?

Соколова: О, мне уже рисуются невероятные грезы...

Митрофанов: Дело в том, что герои должны быть... с неким шлейфом интриг, скандала, как Тимошенко и Саакашвили.

Соколова: Потом они оба секси в отличие от отечественного бомонда.

Собчак: Ну почему же, у нас тоже много секси-фигур.

Соколова: Это, например, каких? Кого бы тебе было интересно увидеть голым?

Собчак: Пусть Алексей ответит.

Митрофанов: Девочки, я не ухожу от ответа, просто в голову никто не приходит. Разве что Собчак и Жириновский.

Собчак: А чего это сразу я? Почему не Малиновская?

Митрофанов: Малиновская – это прогнозируемо. Будет просто неинтересно.

Соколова: Известно, что у нас в стране главный секс-символ – В.В. Путин.

Митрофанов: Нет за ним подогревающих фактов. Вот за Юлей стояли целые истории.

Собчак: Хорошо, есть истории про Валентину Матвиенко. Помните эту избирательную кампанию – «город устал».

Соколова: Я думаю, госпожу Матвиенко надо снимать в исторических декорациях. Императрица, фаворит...

Собчак: Какой-нибудь щуплый мужчина...

Соколова: Ну, начались девические грезы! Скажите, Алексей, к выборам не собираетесь какой-нибудь порношедевр подготовить?

Митрофанов: Нет, не собираюсь. Героев нет.

Соколова: Может, просто нет санкции политического руководства?

Митрофанов: Фильм «Юлия» также не был санкционирован.

Соколова: Ну-ну. Зато всем понравился. Как вам в голову пришла эта блестящая политтехнологическая идея?

Митрофанов: Толчком послужили слухи, что она летала на саммит СНГ и Саакашвили встречал ее в аэропорту. Потом они сели в вертолет и улетели. Одновременно пресс-секретарь Саакашвили оказалась беременна.