Ксения Соколова - Философия в будуаре

Ознакомительный фрагмент

Собчак: Благодаря этой политической деятельности вы стали для многих приличных людей нерукоподаваемым.

Лимонов: Я положил на этих людей. Мне нужен экшн, как всем людям значительным в этом мире. Мой масштаб огромен. Моя любимая цитата из Ницше: «Все вокруг героя превращается в трагедию». И кто мне руку подавать не будет: режиссер П или художник Ж? Да пошли они. Мне с ними неинтересно. У нас сегодня жалкое искусство, жалкая литература, все жалкое.

Соколова: И политика жалкая, между прочим. И вы – часть этой жалкой политики. А были частью великой литературы.

Лимонов: Ей и останусь. Я отношусь к тому поколению, к той среде, которая дала России Иосифа Бродского, Венедикта Ерофеева. То, что происходит сегодня, мне неинтересно.

Соколова: Так зачем вы в это мешаетесь?

Лимонов: Политика – это стихия, поэзия.

Соколова: Бред!

Лимонов: Я 15 лет этим занимаюсь, а вы заглядываете через замочную скважину. Мне надо верить! Политика – это страстная вещь. Не надо говорить, что она грязная. Лучшая политика не грязная. Грязной она становится в руках людей. Лучшую политику делали идеалисты, и она становилась иногда даже кровавой. Идеалисты создали США, еврейское государство, черт знает что.

Собчак: А вот скажите, допустим, мир перевернулся, президент Медведев сошел с ума и национал-большевистская партия победила на выборах. Какое у нас будет государство?

Лимонов: Это будет президентская республика с полностью независимыми институтами власти – главным образом судом. Все ключевые государственные должности будут выборными. Система будет многопартийной.

Соколова: Город Солнца. А по-моему, единственное политическое образование, которое вы можете создать, – это восточная деспотия во главе с собой любимым.

Лимонов: Вы не хотите отказываться от стереотипов.

Соколова: Не хочу. Ваша литература мне гораздо более интересна. У вас был отличный рассказ «Женщина, вдохновлявшая поэта». Там старую женщину – некогда умную и едкую красавицу, русскую эмигрантку – спросили, каково это, быть старой? И она сказала – это как жить в скафандре. Ясное сознание и тело, которым не владеешь. Это одно из лучших описаний старости. Вы сами ее боитесь?

Лимонов: Я совершенно равнодушен к смерти. Последнее время мне кажется, что меня застрелят. Мне даже сны снятся на эту тему.

Соколова: Любой психоаналитик скажет вам, что это страх телесной немощи и есть.

Лимонов: Возможно. Но я надеюсь до телесной немощи не дожить.

Собчак: Какая немощь! Я вижу, вы до сих пор алчно на женщин посматриваете! Я имею в виду свою голую коленку.

Лимонов: Не только посматриваю. Маркиз де Сад имел любовницу 17-летнюю в 82 года.

Собчак: Собираетесь повторить подвиг? А вы уверены, что сможете в 82 удовлетворить женщину?

Лимонов: Я не стремлюсь удовлетворять женщин.

Собчак: Неужели вы стремитесь исключительно к самоудовлетворению?

Лимонов: Я этого не говорил! Вычеркните это из протокола.

Соколова: Тогда скажите мне вот что. Почему у вас всегда лучшие женщины? Вы небогаты, немолоды, не так чтобы офигительно хороши собой. В чем секрет?

Лимонов: Судьба ко мне благосклонна.

Собчак: По-моему, тут комплекс – интеллектуальный туман, харизма, сексуальные извращения.

Лимонов: Вы все время пытаетесь уйти на дорогу извращений, порока. Меня тема Фауста интересует сейчас больше, чем маркиз де Сад.

Соколова: Мечтаете о суперсделке?

Лимонов: Я уже давно подписал бумажку.

Собчак: Это была самая искренняя фраза в интервью.

Брат 2

Виктор Батурин о себе, Яне Рудковской, чучмеках и американской избирательной системе

Соколова: Мы хотели бы обсудить с вами наболевшую в последнее время тему разводов.

Батурин: А я ни с кем не развожусь. Это моя жена со мной разводится. У меня с ней нет проблем. Она блондинка. Умные мужчины женятся так, чтобы при разводе у них не было проблем.

Собчак: При чем тут блондинка не блондинка?

Батурин: Умные мужчины часто бывают богатыми, поэтому они не женятся на умных женщинах. Если умный человек решает проблему продолжения рода, зачем ему умная женщина? С такой женщиной он может дружить, встречаться.

Собчак: Хочу заметить, что не все женятся исключительно ради продолжения рода. И кстати, насчет проблем, чья бы корова мычала, а ваша бы, пардон, молчала. У вас с супругой уж столько проблем было при разводе – скандалы, интервью, дети, которых вы ей не отдаете и водите под охраной. Это разве не проблемы?

Батурин: А где проблемы? Я что, потерял на этом деньги? Или меня посадили в тюрьму?

Соколова: Вы потеряли репутацию.

Батурин: Вы плохо осведомлены...

Собчак: Возможно, ваш светлый образ искажают ужасные телеканалы, но в интервью вы выглядите просто монстром.

Батурин: Почему? Меня вся страна поддерживает. Мужчины поняли, что нашелся наконец нормальный парень. На Руси ведь как было: только жена откроет рот, раз ее по лбу, и все. Помните про купца Калашникова – там без вопросов.

Собчак: Домострой – это хорошо. Но по-моему, это все же не комильфо – отнимать у женщины детей?

Батурин: Если я даже отдам Яне детей, они сами от нее убегут. Потому что детьми занимался только я – я их в буквальном смысле выкормил.

Соколова: Грудью?

Батурин: Нет. Из бутылки. Это не шутки. Яна безумно этому радовалась, потому что она занималась бизнесом, не кормила грудью. Сейчас мои дети все понимают. Они не прощают фальши и предательства. Они считают, что прав папа. И вообще, на сегодня мы с Яной официально не разведены. Я – глава семьи, у меня есть жена, которая по всем каналам телевидения утверждает, что ничего важнее мужа и детей для нее нет. Только почему-то она не живет с детьми дома. А если так, значит, никаких прав ни на детей, ни вообще вякать у Яны нет.

Соколова: Странная логика. Почему у нее нет прав? Она же мать этих детей.

Батурин: В любом деле есть один начальник.

Соколова: Это написано в Семейном кодексе, что начальник семьи тот, кто ее содержит?

Батурин: В Семейном кодексе есть статья 172 о выполнении семейных и родительских обязанностей. Вы обязаны содержать детей и престарелых родителей – в нашей семье выполняю эти обязанности только я, потому что я единственный, кто легитимно зарабатывает деньги.

Собчак: Но ведь Яна занимается продюсерской деятельностью.

Батурин: Может быть. Но я говорю только о том, что можно доказать. Я могу предъявить налоговую декларацию и доказать, что зарабатываю деньги легитимно. Яна тратит только мои деньги. Своих у нее нет, поэтому она тунеядка, находится на иждивении мужа, соответственно, прав никаких не имеет.

Соколова: С точки зрения закона воспитывать детей – это работа и есть.

Батурин: Ну, знаете, в Америке, мать, которая не работает, не участвует в выборах. Она лишена избирательных прав.

Соколова: Пардон?

Батурин: Голосовать в Америке имеет право женщина, которая платит налоги. Если она домохозяйка, она не ходит на выборы.

Соколова: Простите, а эту ценнейшую информацию вы где почерпнули? Может быть, в трудах отцовоснователей? Джорджа Вашингтона? Алексиса де Токвиля?

Собчак: Вы понимаете, что несете ерунду?

Батурин: Слушайте, давайте закончим эту беседу, потому что она бесполезна. Я не собираюсь ставить под сомнение свои слова, потому что я ни разу в отличие от вас не сказал неправду ни в одном интервью.

Собчак: А давайте с вами поспорим, я готова поставить любые деньги на американских домохозяек. Например, 10 тысяч долларов.

Батурин: Давайте еще поспорим, что дважды два четыре. Я не виноват, что вы элементарных вещей не знаете. Если вы находитесь на самой низкой ступени эволюции, то я здесь при чем?

Собчак: Зачем вы нас оскорбляете?

Батурин: Это вы меня оскорбили тем, что не верите моим словам.

Собчак: А почему вас это оскорбляет? Вы же не Господь Бог...

Батурин: Я ни разу во вранье замечен не был.

Соколова: Так поздравляю соврамши.

Собчак: А давайте применим опцию «звонок другу». Виктор, вас устраивает в качестве эксперта г-н Шустерович? Он юрист, окончил Гарвард с отличием, живет в США. Сейчас я его наберу.

Батурин: Какое это имеет отношение к нашей беседе? Мы зря тратим время...

Собчак (по громкой связи): Алло, Сашечка, правильно ли я понимаю, что у тебя юридическое образование? Один вопрос. У нас тут спор возник. Человек утверждает, что домохозяйки в Америке не имеют права голосовать...

Батурин: Неправда, я сказал, что лица, не платящие налогов, не имеют права голосовать.

Собчак: Лица, не платящие налогов, не имеют права голосовать. Это правда? Особенно если эти лица женщины.

Батурин: Большинство неплательщиков, конечно, домохозяйки.

Собчак: Саша, можешь говорить громче? То есть это чушь? Абсолютная бредятина? Полнейшая? Спасибо.

Батурин: Я отвечу ему завтра же в газете. Если он не знает, кто в Америке имеет право ходить на выборы, это не делает ему чести. Я не виноват, что Шустерович, как и вы, не знает, что права женщин и мужчин в Америке не являются одинаковыми.