Пассажиры первого класса на тонущем корабле - Ричард Лахман

году принял Регулирующий акт[406] — первый законопроект, ограничивавший автономию ОИК, — он не коснулся купцов компании в Южной Индии, которые установили тесные связи с определённой группой депутатов парламента.[407]

Противники привилегий ОИК обрели силу во второй половине XVIII века. Внутренние разногласия между купцами компании и способность капитанов и торговцев в Индии участвовать в частных предприятиях за рамками её контроля привели к появлению в Британии групп купцов с интересами, противоположными интересам ОИК. Одновременно эти же факторы открыли для официальных лиц компании и других купцов новые удачные возможности зарабатывать на плантациях и внутренней торговле в Индии и с другими частями Азии, которые не зависели от торговой монополии ОИК. Кроме того, в последние десятилетия XVIII века к политическому ослаблению ОИК вели случайные обстоятельства. В 1769 году ложные сообщения о британских поражениях в Индии привели к обвалу её акций, ранее ставших причиной появления спекулятивного пузыря, из-за чего компания потеряла некоторых крупнейших британских инвесторов.[408] Эта паника указывает на господствующую роль акций ОИК на британских финансовых рынках в XVIII веке и на те политические риски, с которыми сталкивалась компания, когда обеспечение постоянно растущих прибылей для её акционеров и увеличение выплат в пользу министерства финансов оказывались невозможны.

Обвинения в коррупции, выдвинутые Эдмундом Бёрком в ходе процесса по отрешению от должности генерал-губернатора Бенгалии Уоррена Хейстингса, а также сообщения о гибели миллионов бенгальцев от голода 1769–1773 годов, вызванного налогами и сельскохозяйственной политикой ОИК, бросили на компанию ещё большую тень, а её влияние в парламенте было подорвано. Другой силой, которую не могла контролировать компания, была Американская революция. Когда колонисты бойкотировали британский чай, на складах и плывущих из Индии кораблях ОИК остались его запасы, которые компания больше не могла продать. После этого ОИК приостановила выплаты министерству финансов, что ослабляло её главную базу поддержки в британском правительстве.

Парламент принял ряд законопроектов, которые ограничивали автономию ОИК и постепенно ликвидировали её торговую монополию, что отражало изменение баланса могущества и интересов среди британских элит. Купцы Ливерпуля, вытеснявшие своих лондонских соперников и начинавшие доминировать в торговле хлопком, мобилизовались для получения прямого доступа к индийским рынкам вместо вынужденной торговли через ОИК. Последняя смогла удержать свою монополию в 1792 году, но в 1813 году компанию заставили поделиться индийской торговлей с «лицензированными частными торговцами, поставлявшими товары в Бомбей, Мадрас, Калькутту и Пенанг».[409] «Постепенное нарастание давления со стороны провинций способствовало ослаблению тех оборонительных механизмов, которые долго защищали привилегированное положение компании».[410] В 1813 году её акционеры и прочие лица, ощущавшие, что возможности извлекать прибыль как для компании, так и для них лично сокращались из-за действий тех, кто получал выгоды от продолжительного контроля над морскими перевозками ОИК, присоединились к оппозиции возобновлению монополии компании.[411] Парламент всё же продлил монополию компании, но при этом сократил её привилегии. В последующие десятилетия фактический контроль над торговлей и возможностями получения прибылей в Индии смещался от ОИК к агентским домам. Это были компании, которые первоначально выступали в качестве агентов британских владельцев мануфактур, но затем торговали самостоятельно, делали инвестиции за рубежом, включая Индию, а впоследствии выступали каналом для должностных лиц ОИК и прочих экспатов, искавших способы репатриации собственных внешних прибылей.[412]

По мере того, как агентские дома становились богаче, устанавливали взаимосвязи с британцами в Индии и углубляли своё политическое влияние в метрополии, они трансформировали индийскую экономику, вытесняя как собственно индийских предпринимателей, так и ОИК. Агентские дома были способны извлекать преференции у британской колониальной администрации и зависимых индийских правителей. К 1830-м годам «британские предпринимательские дома наконец получили возможность (хотя порой и неформальную) привилегированного доступа к кредитам из государственной казны и от банков, к лицензиям от государственных монополий, к контрактам на поставки правительству и к контролю над землями и сельскохозяйственным производством, необходимому для основания плантаций».[413]

Успехи агентских домов в получении контрактов и привилегий в Индии сигнализировали о сокращающейся способности ОИК гарантировать для неё самой или хотя бы для её наёмных служащих возможность выступать исключительными бенефициарами сделок с индийскими правителями. Сообщество британских предпринимателей-экспатов за рамками ОИК превратилось в лобби, противостоявшее возобновлению привилегий компании.[414] Со временем британские предприниматели в Индии и агентские дома, с которыми они сотрудничали, стали умело использовать свой привилегированный доступ к британским рынкам и британскому капиталу для вытеснения с азиатских рынков как собственно индийских дельцов, так и ОИК. Падение значимости компании как политической и экономической силы открывало рынки в Индии, в остальной Азии и за её пределами для британских финансовых и торговых кругов, которые, как мы увидим ниже, стали принципиальными сторонниками свободной торговли и политических реформ.

III. От регулирования к национализации

Парламент пытался ограничить автономию ОИК с помощью ряда законопроектов, которые обладали лишь частичной действенностью. Регулирующий акт 1773 года провозглашал право правительства осуществлять надзор за всеми сторонами деятельности ОИК.[415] В 1784 году на основании Акта об Ост-Индской компании[416] были созданы Контрольное бюро, назначаемое кабинетом министров, и Тайный совет, а также была учреждена должность генерал-губернатора, который фактически правил территориями ОИК, однако эти меры имели лишь ограниченный успех в предотвращении участия должностных лиц ОИК в сделках с личным интересом.[417] Целью этих и последующих парламентских вмешательств было прежде всего обеспечение способности ОИК делать регулярные платежи и займы министерству финансов. Одновременно предпринималась попытка достичь равновесия между требованиями акционеров и торговцев ОИК, с одной стороны, и растущих интересов купцов в портах за пределами Лондона, которые не имели доступа к монопольной системе компании.

Устойчивый и первоочередной интерес британского правительства к Индии заключался в получении доходов, а позднее в покрытии издержек за счёт создания Индийской армии (финансируемой ОИК, а затем, уже при прямом британском правлении в Индии, из налогов с индийцев), которую можно было задействовать наряду с британскими вооружёнными силами — а ещё лучше вместо них — для приобретения и удержания других колоний, а также для борьбы с европейскими соперниками. Король, кабинет министров и военно-морской флот беспокоились, что инициативы ОИК по захвату новых территорий в Индии будут отвлекать британские вооружённые силы от их главной задачи — противостояния европейским соперникам как в Азии, так и в Европе. Британское государство не стимулировало экспансию ОИК — напротив,