Юрий Федосеев - Мы – русский народ

Ознакомительный фрагмент

Именно Ротшильд помог «подняться» Наполеону, он же его и «опустил». На еврейские деньги совершились Французская революция 1830 года и европейские революции 1848 года. Еврейский капитал финансировал практически все деструктивные силы Старого Света — от масонства и сатанистов до анархистов и коммунистов. И это был не альтруизм, а глубоко продуманная тактика по ослаблению христианских монархий и захвату власти в свои руки.

Каждое социальное потрясение, будь то революция или война, умножало их финансовую мощь. К концу XIX века евреи владеют уже третью всех мировых материальных ценностей. В начале XX века они берут под свой контроль цены на драгметаллы, монополизируют мировой рынок алмазов и ряд отраслей перерабатывающей промышленности. Но главным их козырем становится банковская система, некогда основанная Ротшильдом и получившая свое организационное завершение в 1912 году учреждением Федеральной резервной системы (ФРС) США. По оценке американских конгрессменов, она явилась своеобразным сверхгосударством, управляемым международными банкирами и промышленниками, действующими согласованно, чтобы подчинить мир своей воле, воле еврейского капитала в лице Ротшильдов, Бразерсов, Варбургов, Гольдмана, Закса, Рокфеллера, Шиффа — главных акционеров ФРС.

Однако последним актом, окончательно передавшим международную финансовую систему в руки еврейских банкиров, стало создание Международного валютного фонда (МВФ) и Всемирного банка (ВБ). Они стали инструментами диктата всему миру сверхзаниженных цен на сырье и топливо, на сельхозпродукцию третьего мира, повышенных — на товары «семерки» и сверхвысоких — на ничем не обеспеченные бумажки, доллары США. МВФ и ВБ стали мировыми ростовщиками для целых государств со всеми вытекающими отсюда отрицательными для них последствиями, ибо в Талмуде сказано: «Бог приказал давать деньги гоям взаймы, но давать их не иначе, как за проценты; следовательно, вместо оказания этим помощи, мы должны делать им вред…» Впрочем, роль процентов могут выполнять дополнительные льготы для евреев, доступ к государственному бюджету и обслуживанию кредитов, политические уступки, что не уменьшает причиняемого ими вреда и не умаляет получаемых ими выгод…

Такой открылась мне недавняя история «богоизбранного», вечно жалующегося на судьбу и непонимание его исключительности народа. И я подумал о своем народе, который, как мне представлялось всегда, не то что не был избалован судьбой на своей же земле, а наоборот, нес и несет до сих пор трагический отсвет какой-то ущербности, чуть ли не неполноценности, настойчиво внушаемой на протяжении веков всем и каждому.

РОСЫ, СЛАВЯНЕ, РУССКИЕ И ДРУГИЕ

О русских писать, с одной стороны, легче, с другой — сложнее. Легче потому, что наша цивилизация моложе, а этнос накрепко, если не насмерть, привязан к своей земле. А сложнее — прежде всего из-за отсутствия достаточного количества письменных источников, из которых можно было бы почерпнуть нужную для нашего разговора информацию. Тем не менее начнем, помолясь.

Итак, если верить «Книге Велеса» и ее популистской версии «Мифы и легенды древних славян» А. Асова, то древняя история праславян-ариев берет свое начало более 20 тысяч лет назад с Великого переселения с северной прародины. Преследуемые холодами, они кочевали на юг, пока не уперлись в Индийский океан. Там они нашли себе вторую родину, где и прожили в трудах и заботах более 10 тыс. лет. В 5–м тысячелетии до н. э., в результате демографического взрыва, началась вторая волна расселения праславян, но уже в обратном, северо-западном направлении. Они появляются в Передней Азии, в Семиречье, на Кавказе и в Карпатах. Однако, строго говоря, история эта вряд ли может принадлежать какому-нибудь одному европейскому этносу, так как никаких наций на исходе каменного века не было и в помине. Движение же это было всеобщим переселением народов в поисках нового жизненного пространства.

Что же касается письменных источников, то из них известно: в Восточной Европе и примыкающей к ней западной окраине Великой Степи (что, собственно, через столетия и будет именоваться Русью) смешалось множество народов. В VII–III веках до Р.Х. здесь господствовали скифы. После них почти полтысячелетия в степях восточнее Дона хозяйничали сарматы, а правобережьем Днепра овладели готы. В 371 году н. э. началось гуннское нашествие. Гунны вытесняют часть готов за Дунай и занимают Паннонию, нынешнюю Венгрию. Однако через сто лет господство над причерноморскими степями переходит к болгарам, но и их к середине VI века вытесняют пришедшие из Азии авары (обры) и тюркюты, ставшие естественными врагами славян. С VII века начинается возвышение Хазарского каганата, достигшего своего могущества к IX–X векам.

Ну а где же русские? Время от времени они упоминаются в военных хрониках как союзники или данники скифов, гуннов, хазар. Их иногда отождествляют с россоманами, антами, полянами, дулебами, ругами, русами, но… не славянами. В чем дело?

Отвечая на этот вопрос, Л. Н. Гумилев, в частности, утверждал: «Возникшие в ареале пассионарного взрыва в I веке, предки славян — венеды к концу IV века разделились на склавинов и антов. К VII веку те и другие распространились до берегов Балтийского моря, вытеснив оттуда вандалов, до Адриатического моря, где смешались с потомками воинственных иллирийцев, до Балкан и даже до Пелопоннеса, ославянив фракийцев, македонян и часть эллинов. На востоке славяне дошли до Днепра, а одна из групп пробралась на север до озера Ильмень (словене Новгородские)».{3}

Произошло это в VII веке. Но пришли эти гароды не на пустую землю. Там уже жили русы или россы, этнос, по мнению Гумилева, явно не славянский, т. к. даже незначительные остатки их языка — имена и топонимы — указывают на их… германоязычие. Отличались русы и по другим признакам: они брили голову, оставляя на темечке «оселок», тогда как славяне стригли волосы в кружок; русы умывались в общем тазу, славяне — под струей; русы жили в военных поселках и «кормились» военной добычей, а славяне занимались земледелием и скотоводством.

Пришельцы и победители (славяне) не боялись смешиваться с коренным населением. Взаимная ассимиляция происходила вплоть до конца X века и дала удивительный результат: славянскую Русь, унаследовавшую воинственность руссов, наводивших страх на жителей Черноморского побережья, и трудолюбие славян, снабжавших «цивилизованный мир» того времени продуктами земледелия, и в первую очередь хлебом.

Историки и этнографы помогли мне добраться и до весьма принципиального вопроса, касающегося «импотенции» славяно-руссов по части государственного строительства. Если следовать господствовавшей длительное время норманской теории, то государственная власть и само государство на Руси возникли только после того, как в Новгород по приглашению «лучших людей» пришел «варяжить» князь Рюрик, который якобы смог положить конец распрям и утвердить порядок. Наличие варягов на Руси в IX–X веках — факт, не вызывающий сомнений. Но вот некоторые обстоятельства их появления вопросы вызывают. Для меня они выстраиваются в такой последовательности: была ли государственность на Руси до Рюрика; кто такой сам Рюрик; и, наконец, какую роль сыграли варяги в истории Киевской Руси?

Так вот, по существу первого вопроса можно совершенно определенно и уверенно утверждать, что государственность на Руси была задолго до Рюрика, о чем говорят готские, византийские и мусульманские источники, в которых упоминалось о посольствах россов, об их морских походах, участии в войнах на стороне гуннов, византийцев, болгар. Даже сторонники норманской теории подтверждают существование княжеств древлян, северян, радимичей, угличей, впоследствии покоренных Вещим Олегом и его наемной варяжской дружиной. Новгородские источники также подтверждают, что в Новгороде ко времени признания варягов существовала династия князей, исчисляемая девятью поколениями. Однако последний князь, Гостомысл, имевший четырех сыновей и трех дочерей, умирая, не оставил прямых наследников, из-за чего и разгорелся весь сыр-бор. Претенденты делили наследство, кровь лилась рекой, горели зажитки и посады. Тогда-то и появился Рюрик. Но прежде чем перейти к этому историческому персонажу, мы должны еще раз совершенно четко и однозначно заявить: государственность на Руси была и до варягов.

А теперь о Рюрике. Кем он был? Почему новгородцы позвали его на княжение и почему против него не поднялась Русь?

Предположения, что Рюрик был шведом, финном, норвежцем или германцем, не нашли своего подтверждения ни в летописях тех времен, ни в последующих хрониках этих народов, которые не преминули бы похвастать таким родством. Кроме того, думается, ни один народ того времени не принял бы к себе в князья чужака со столь незначительной военной силой. Ведь первоначально Рюрик владел лишь редконаселенной территорией в районе Ладоги, Белоозера, Изборска. В Новгород он длительное время не входил и во многом зависел от брата своей жены Ефанды — Вещего Олега. Есть мнение, что Рюрик был либо сыном одной из дочерей Гостомысла, о чем, кстати, говорят зафиксированные в летописях сны его деда, и тем самым имел права на дедов престол, либо — одним из князей русов — предшественников славян в Восточной Европе. Это, в частности, подтверждают его неславянское имя и его варяжское окружение — с варягами воинственные русы в те времена предпринимали рискованные военные походы. Следовательно, прав на владение и управление этой страной варяги-русь имели не меньше, чем их союзники славяне. Так что Рюрик на Новгородчине — не пришелец, а свой князь, который к династическим притязаниям на престол решил прибавить еще и наемную воинскую силу. Поэтому-то и не поднялась против него Русь, признав его права еще и в связи с правом силы.