Юрий Федосеев - Мы – русский народ

Ознакомительный фрагмент

Огромные барыши от эксплуатации заморских колоний в XV–XVI веках вызвали ажиотаж в Западной Европе. Лихорадка накопительства охватила католический мир. Но на пути алчности пока стояла хоть и реформированная и глубоко коммерциализированная, но христианская апостольская церковь, все еще считавшая грехом стяжательство и погоню за наживой. Но когда очень хочется, пытливый ум находит средства к преодолению препятствий. М. Лютер (1509–1546), зараженный практицизмом и ослепленный успехами еврейского предпринимательства, делает очередной шаг к «приземлению веры» на иудейский манер. Проповедуя трезвость, честность и прилежание, Лютер зовет своих единомышленников не к человеколюбию и Царствию Небесному, а к стяжанию земных благ и обогащению. А Царствие Небесное и прощение грехов, по его мнению, достигаются вовсе не делами человеческими, а всего лишь крепостью веры в Бога. Поэтому человек может совершать любое преступление, но если он крепок в Вере, то Царствие Небесное в загробной жизни ему обеспечено.

Еще дальше пошел Кальвин (1509–1564), заменивший крепость веры на предопределение одних людей к спасению, других — к гибели, независимо от их воли, злых и добрых поступков. От всего этого опять же очень сильно отдает богоизбранничеством.

Но дальше — больше.

Следующим шагом в борьбе с христианством стало создание тайных обществ «вольных каменщиков», строителей храма Соломона, явившихся симбиозом католических орденов, еретических сект и еврейской каббалистики, заявивших о своих притязаниях на мировое господство. Так возникает масонство, которое с полным правом можно назвать «сектой жидовствующих» неевреев, исповедующих иудейские ценности и выполняющих роль «пятой колонны» в странах, намеченных евреями к захвату. Связь иудаизма и масонства настолько очевидна, что ни те, ни другие даже не пытаются отрицать ее.

По мере накопления сил, финансовых возможностей и опыта борьба евреев с христианством трансформируется в борьбу с христианскими монархиями, то есть приобретает практический характер. Первый и достаточно успешный опыт такого «государственного строительства» крещеные евреи провели в XVI веке в Нидерландах, профинансировав войну самоуправляющихся провинций против испанской монархии и получив взамен Амстердам в качестве «нового, великого Иерусалима».

Вторым и более знаковым объектом их экспериментов стала Англия, где опять же крещеные евреи, выходцы из Испании и Португалии, захватив торговый центр Лондона — Сити, через подкупленных ими членов британского парламента провели успешную кампанию по дискредитации монархии, завершившуюся кровавой гражданской войной, в которой евреи финансировали армию парламента, и казнью короля. В благодарность за это Кромвель снимает все прежние ограничения на въезд евреев в Англию. С этого времени они перемещаются из Амстердама в Лондон, являвшийся тогда центром мировой торговли.

В XVIII веке иудаизм вновь меняет тактику. Теперь с христианством борются не евреи, а совращенные и направляемые ими христиане — масоны, и в первую очередь масонский орден илюминатов, основанный крещеным евреем Вейсгауптом, провозгласившим своей целью Всемирную революцию и объявившим войну против «тронов и алтарей», против национальных государств, патриотизма и семьи. Верхом их достижений, их апофеозом стала Великая французская революция, начавшаяся в 1789 году на умеренных нотах конституционной монархии (монархия с человеческим лицом?), приведшая к запланированной масонами казни Людовика XVI и Марии Антуанетты и завершившаяся кровавой якобинско-масонской диктатурой. Эта революция готовилась исподволь, но сознательно масонами Вольтером, Дидро, Монтескье, Ж. — Ж. Руссо и реализовалась масонами Лафайетом, Мирабо, Робеспьером. Масоны не отрицали и не отрицают своей роли в этой революции, потому что нельзя чистым совпадением объяснить тот факт, что лозунги и символы масонства стали лозунгами и символами Французской революции.

Но если масоны-конспираторы на первых порах все-таки хоть как-то скрывали свое участие в этих событиях, то евреи стремились быть на виду и на слуху. «Еврейское юношество Парижа и прибывшие из-за границы евреи, — констатировал еврейский историк Грец, — вмешивались во все революционные события. Даже небогатые евреи приносили свою лепту на алтарь отечества (?! — Ю.Ф.), чтобы помочь ему в финансовой нужде». Евреи в начале революции без всяких на то оснований направляют в Национальное собрание 16 своих депутатов. В другом случае они устраивают демонстративную акцию в том же Национальном собрании, требуя равноправия для своих соплеменников, подкрепляя это заявлениями подкупленных депутатов о том, что «ни один гражданин не показал себя более ревностным к завоеванию свободы, чем еврей».

И, как ни странно, они получили не только равноправие, но и право на внутреннее национально-религиозное самоуправление, которого не имели другие национальные меньшинства или религиозные конфессии. Более того, если во времена Кромвеля евреи добились успеха лишь в одной стране, то через полтора столетия у их ног лежала вся Европа, где эмансипация евреев утверждалась силой французских республиканских войск.

Однако падение Французской империи и некоторый откат во внутренней политике европейских государств по отношению к евреям вновь привели в действие подпольные масонские силы, которые приступили к подготовке новых революций. Последние не заставили себя долго ждать. Французская революция 1830 года и революционный вал 1848 года были инициированы масонами. Уже упоминавшийся Грец в своей «Истории евреев» признает, что «все революции XIX века были совершены евреями и для евреев. Те, кто ее (революцию 1830–го. — Ю.Ф.) творил, не имели ясного сознания о происходящем, а были только слепыми орудиями». Далее он пишет: «С революцией 1848–го в Париже, Вене, Берлине, Италии и других странах неожиданно и радостно пробил час освобождения! С повелительными (?! — Ю.Ф.) требованиями приступили они к князьям и властителям!..» Вот так из пресмыкающихся, просящих разрешения «только переночевать», евреи превратились в хозяев и господ. Час их торжества наступил.

Казалось бы, можно и успокоиться, ан нет: «покой им только снился». В 1850 году они создали «Всемирный еврейский союз», заявив при этом, что «недалек тот день, когда все богатства земли будут исключительно принадлежать евреям», а через четыре года — I Интернационал, еще один инструмент для разрушения национальных государств и приближения Всемирной революции. Но об этом позже.

А пока давайте заглянем в истоки финансового могущества евреев и выясним, каким таким непосильным трудом они пришли к обладанию несметными богатствами.

Еще из Библии известно, что за материальное благополучие еврей может пойти на многое, если не на все. Он может отдать свою жену «напрокат», как то делали Авраам и Исаак, может мошенничать, как Иаков по отношению к своему брату и тестю, заниматься кровосмешением — ярким примером чему могут служить сбежавшие от содомского греха Лот и его дочери, и убивать, убивать, убивать, после чего скрупулезно пересчитать добычу (Числа, 31).

Глядя на эту их практику, можно предположить, что второе историческое разделение труда, появившееся вместе с товарным производством, было как будто специально предназначено для еврейства. Уже в древние века слово «купец» во многих странах Европы, Северной Африки, Ближнего Востока ассоциировалось с «евреем». Это они шли в обозах воюющих армий с провиантом, спиртным и доступными женщинами, чтобы в нужный момент все это предоставить изголодавшемуся воину за его долю военной добычи.

За счет разницы — подешевле купить и подороже продать — происходило это самое пресловутое первоначальное накопление капитала. Я отнюдь не склонен сомневаться в положительной роли купечества для экономического развития стран и регионов. Но категорически не приемлю принцип: получать от посредничества доход, равный доходу производителя, а то и превышающий его. Ведь это не что иное, как грабеж и беззастенчивая эксплуатация человека человеком. И все же это еще полбеды по сравнению с талмудическим учением о ничтожности неевреев, отрицании их человеческой сущности и ничейности их имущества. Верхом цинизма такой политики, а откровенно говоря, позором еврейства является их причастность к работорговле в древние века, раннем Средневековье и в период освоения американского континента. В их руках находились невольничьи рынки Хазарии и Крыма. Это они устраивали похищение андалузских девушек для восточных гаремов, это они в XVII веке восстановили массовую и невиданную до того времени работорговлю. Как утверждает О. А. Платонов, три четверти новых работорговцев были евреями и самый могущественный среди них — Арон Лопец, контролировавший в середине XVIII века половину всего этого преступного бизнеса. Не чурались этого дела и «благородные» Ротшильды. В руках «богоизбранного» народа находилось не менее трети сахарных плантаций, основанных на рабском труде. За счет этого росло их богатство, росло их влияние на всю хозяйственную жизнь как в Новом, так и в Старом Свете. В начале XIX века, то есть еще до их уравнения в правах с коренным населением Западной Европы, евреи уже занимали ведущее положение в банковской и биржевой деятельности. К этому времени переход торгового капитала в банковский и «обиржевление» хозяйственной жизни практически завершился и над Европой установилась одна власть — власть Ротшильдов, способных в одночасье решать судьбы министров европейских монархов, провоцировать революции и свергать династии, потому что в их руках сосредоточились огромные денежные ресурсы.