Мордехай Рихлер - В этом году в Иерусалиме

В «Гешер-а-Зиве» никто не считал, что туристский отель, строительство которого близилось к завершению, — предвестник разложения.

— Мы — курьез. Почему бы людям не посмотреть, как мы живем?

Двое ребят жили в соседней с нами комнате. Один из них, двадцати двух лет, отказался от американского гражданства, стал израильтянином.

— Почему? Да потому, что я — еврей. Мне хорошо здесь с моими братьями йеменцами. С иракскими и африканскими евреями у меня больше общего, чем с ирландцами из моего родного города.

— Почему в таком случае вы не поселились в йеменском кибуце?

— То, что я осел здесь, получилось как-то само собой. Кроме того, у йеменцев практически нет кибуцев. Йеменцам надо, чтобы у них в карманах позвякивали денежки.

В Израиле повсюду, куда бы меня ни занесло, я расспрашивал про арабов.

Харви Гудман, администратор отеля «Эйлат», сказал:

— Одно из двух. Или мы будем проводить по отношению к арабам более просвещенную политику, или начнем войну и проучим их. В следующий раз мы могли бы захватить Каир, привести к власти произраильское правительство и снова убраться восвояси. Вы же знаете, они нас ненавидят. Они сидят по деревням у приемников, слушают пышущие злобой передачи из Каира. Забрасывают камнями полицейские машины, до того зарвались — израильские флаги срывают. — Гудман объяснил, как он понимает более просвещенную политику: — Надо воспитывать их. Их можно интегрировать в наше общество, внушить им, что быть арабом в Израиле не так уж плохо.

— Или евреем в Канаде? — спросил я.

— Нет, сэр. Никак нет. В Канаде еврей всегда еврей. Вы же знаете, вообще-то никаких таких «арабов», в сущности, нет. Что, скажите, общего у каирского араба с иракским бедуином?

— А что общего у меня с йеменским евреем?

— Иерусалим. Все арабы — мусульмане, больше их ничто не связывает. Послушайте, американцы, стоит им только захотеть, в любой момент могут заставить арабов подписать с нами мирный договор. Так нет же. Вашингтонское нефтяное лобби нас предало.

— А почему сами арабы не хотят мира?

— Потому что они хотят разжигать воинственные настроения в своих странах — так они отвлекают людей от их бедственного положения.

Билл Кофски сказал:

— С арабами — беда, они не хотят вписаться в общество. Живут особняком. Держатся своих соплеменников и своих территорий. И еще одно: они не считают нашу страну своей.

На берегу Средиземного моря, у подножья «Гешер-а-Зива» раскинулась заброшенная арабская деревушка Азив. В войну рыбаки бежали из Азива. Сейчас здесь поселился предприимчивый молодой израильтянин, он построил музей, отель, на который возлагает большие надежды, открыл ночной клуб. Азив упоминается в Ветхом Завете, арабские рыбаки жили здесь и в те времена. Бродя две тысячи лет спустя по этим руинам, поневоле ощущаешь свою вину. Эта земля принадлежала также и арабам.

Все арабские поселения, в которых я побывал в Израиле, отличали рахитичные дети и трахомные старики, сплошная темнота и нищета. Взять, к примеру, Акко. Акко — некогда финикийский порт, позже знаменитую крепость крестоносцев — с моря ограждает стена и высоченные укрепления. Босоногая детвора шныряет по осыпающимся крепостным валам, жилистые старики удят рыбу с каменных ступеней. Правда, изредка, к моему удивлению, натыкаешься на прохладный, прелестный скверик с фонтаном посреди, но в основном город представляет собой путаницу вонючих, тесных улочек. Ослики, куры и прочая живность сонно бродят по базарной площади среди лабиринта прилавков. Босоногие мальцы вольготно носятся по кучам гниющих отбросов и испражнений. Товары у местных торговцев самые что ни на есть жалкие. Ржавые допотопные замки, линялые бумажные платья, стоптанные, подобранные на помойке башмаки. И повсюду — мухи.

Билл Кофски жителям Акко особо не сочувствует.

— Вы что, думаете, они бедные? Да у них собственность везде и повсюду. И денег навалом.

Сувенирная лавка в Назарете, куда я зашел, торговала обычными подделками, водой из Источника Марии[310] и т. д. Предприимчивый араб, владелец лавки, продавал вместе с тем и мешочки с землей: на одной их половине стояла надпись: «Святая земля, Назарет», и под надписью был изображен крест; на другой с надписью: «Святая земля, Израиль» — красовалась голубая звезда Давида. Я рассмеялся. Рассмеялся и араб. И этим ушлым, не верящим ни в чох, ни в сон арабом я завершил свой круг на израильской земле. Умение этого араба выживать и самоочевидный юмор показались мне по сути своей глубинно еврейскими, куда более еврейскими, чем сабры. С ним я мог себя сопоставить.

Юрист, с которым я познакомился в Иерусалиме, сказал мне, что служил в Газе в 1956-м, когда ее захватил Израиль.

— Не забывайте, они живут в Газе уже четырнадцать лет. За это время одни умерли, других беженцами никак не назовешь. Они родились в Газе, а Израиль в глаза не видели. Говорят, их миллион, но на самом деле их гораздо меньше. Когда человек умирает, его продовольственные карточки не возвращают, продолжают получать его рацион.

— Но если евреи вправе вернуться «домой» спустя две тысячи лет, тогда почему бы и сыну арабского беженца не считаться палестинцем?

— Правда ваша. Условия в их лагерях незавидные. Впрочем, в Дахау мне довелось жить в условиях и похуже.

Примечания

1

Американский публицист Джон Гантер в 1940-1950-х гг. прославился серией социополитических очерков с серийным названием — «США: взгляд изнутри», «Африка: взгляд изнутри» и т. п. (Здесь и далее — прим. перев.).

2

Джордж Альфред Генти (1832–1902) — английский писатель, журналист и путешественник, в конце XIX в. считался одним из самых популярных авторов историко-приключенческого жанра.

3

«Человек из Назарета», «Апостол» и «Мария» — трилогия Шолома Аша, посвященная табуированной в еврейской литературе теме возникновения христианства. После выхода трилогии и ее восторженного приема у протестантов Америки еврейское сообщество объявило Ашу бойкот.

4

«Топпер отправляется в путь» — юмористический роман Джеймса Торна Смита-мл. (1892–1934), содержащий пикантные сцены и снабженный соответствующими иллюстрациями.

5

«Мамаша Перкинс» — один из самых плодовитых и долгоиграющих мыльных радиосериалов, шел на американских радиоканалах с 1933 по 1960 г. «Семейка Пеппера Янга» (1932–1959 гг.) — популярный дневной американский радиосериал.

6

Стивен Крейн (1871–1900) — американский прозаик, поэт, журналист. Его выдающийся роман о Гражданской войне «Алый знак доблести» во многом перекликается с мыслями о войне, высказанными Л. Толстым.

7

Здесь и далее цитаты из романа даны в пер. Ю. Афонькина.

8

«Бруклин доджерс» — бейсбольная команда.

9

Левый берег (фр.) — название парижских кварталов к югу от Сены, которые традиционно являются местом обитания богемы, художников, писателей и интеллектуалов.

10

Столовое вино (фр.).

11

Ремарк родился 22 мая 1898 г.

12

Настоящее название газеты — «Sport im Bild».

13

До «На Западном фронте без перемен» Ремарк написал еще два романа — «Мансарда снов» и «Станция на горизонте».

14

Генри Сейдел Кэнби (1878–1961) — известный критик и редактор, профессор Йельского университета.

15

«Нагие и мертвые» (1948) — роман американского писателя Нормана Кингсли Мейлера. «Отныне и во веки веков» (1951) — роман американского писателя Джеймса Джонса, на русском языке публиковался под названием «Отсюда — и в вечность». «Уловка-22» (1961) — роман американского писателя Джозефа Хеллера.

16

«Лимонники» — презрительное прозвище английских солдат, особенно моряков. Возникло в середине XIX в. из-за того, что в рацион английских войск входил сок лимона или лайма — как средство борьбы с цингой.

17

Роберт Грейвс (1895–1985) — британский поэт, романист, критик и ученый.

18

Эллери Куин — псевдоним американских авторов детективной прозы Фредерика Даннея и Манфреда Ли, а также главный герой ряда их произведений.

19

Макгиллский университет — старейший университет Канады, основан в 1821 г., назван в честь своего основателя Джеймса Макгилла.