Живой Журнал. Публикации 2011 - Владимир Сергеевич Березин

05 февраля 2011

История про комментаторов

А вот интересно, зачем боты комментируют древние записи. Ну типа, написал я в 2005 году о могиле Набокова, а к ней — шмяк! — комментарий: "Лужков разворовывал московский бюджет". Это зачем? То есть, смысл какой? Я сразу представляю себе какого-то ботовода — "Оставили 10.000 комментариев". Ну, допустим, он это перед зеркалом говорит, а вот как этот акт продаётся. То есть мне жутко интересна была психология человека. который платит деньги. "Оставь, пожалуйста скрытый коммент в 2005 году".

Но это так, в порядке общего удивления миром.

Вчера пришли гости — возвышенные люди. Целый автомобиль гостей — за чаем выяснилось, что мои произведения изрядно выигрывают в пересказе. Правда одна светская дама сказала, что фантасты должны убить меня за книгу о Карлсоне (Всё дело в том, что там, кроме Карлсона есть опись неких писателей-фантастов). "Точно, убить!", — сказала она и вилочка задрожала в её руке.

Извините, если кого обидел.

06 февраля 2011

История про снег. Заметки фенолога

Только что у меня с крыши падал снег — глыбами и крупными кусками.

А теперь снег повалил с неба — крупными хлопьями. Переживаю за таджиков, как они там, на крыше. Это чем-то мне напоминает, как я подбирал листья, упавшие с деревьев в одной воинской части под Ногинском. Только подберёшь, как подует ласковый летний ветерок, и они снова нападают. Прямо хоть бегай от дерева к дереву и тряси как грушу.

Таджиков жалко. Что им трясти?

Ещё был впечатлён одним внехудожественным обстоятельством (поскольку сейчас нельзя без Гришковца, потому что у всех уже в комнатах вместо одинокой — двойная кровать, а на стуле сидит Гришковец. Нечаянно повернёшься в сторону и снова увидишь Гришковца. Поворачивается в другую сторону — стоит третий Гришковец. Назад — еще один Гришковец. Бросишься бежать в сад, снимешь шляпу? а в шляпе ещё один Гришковец. Полезешь в карман за платком — и в кармане Гришковец; вынул из уха хлопчатую бумагу — и там сидит Гришковец…).

Так вот, прочитал диалог молодых прелестниц, что говорили: "А я вот Хаиту бы дала! А вот Гришковцу не дала! Не дала и всё!".

Я чуть не заплакал от досады — ведь этот метод оценки культуры мне совершенно не доступен. Ну вот как я могу такое использовать? "Я бы вдул"? Вот Петрушевская — я бы вдул? А вот Улицкой — ни почём бы не вдул? (Или наоборот).

Тьфу, пропасть!

Пойду кофий сготовлю.

Извините, если кого обидел.

06 февраля 2011

История про трусики

Беда какая-то с русской литературой — не успело народу прискучить групповое избиение Гришковца, как обиделся другой великий писатель земли русской, по совместительству гламурный редактор журнала GQ.

И вместо хронометросрача начался трусикосрач.

Ускова чморили за микроскопические трусики, которые где-то у него возникают.

Но это какая-то давняя традиция — чморить великих русских писателей за трусики. Вот у Прилепина в прозе полно трусиков: а ведь как напишет любой писатель про белые лёгкие трусики, или черные невесомые трусики, так жди беды. Явятся с дрекольем, и ну охаживать. Прилепин вон еле отбился. А он-то побрутальнее Ускова будет.

А тут — целый Усков. Можно сказать, тему подали на блюде, как лисички в ресторане "Пушкин". Ату его, вымазать в кумкватном джеме и извалять в перьях.

Нет, скажу я, это нехорошо. Господа, вы — звери. Мягче надо быть. И в трусах и без трусов.

Я, конечно, знаю, как эти мысли сопрячь с тайными бытия, и как они связаны с Судьбами России, Василием Розановым и Соборностью Русской Литературы, но вы, наверное, и сами догадались как.

До свиданья, Даниил Дандан.

PS. Нет, не до свиданья. Я знал, я знал — про трусики всем в три часа ночи есть что сказать, а вот напишешь про свою книжку о Карлсоне и фантастах — хрен, никто не пишет. Надо было трусики туда вставить. Но — поздно, поздно, поздно!

Ваш Торопыжкин.

Извините, если кого обидел.

07 февраля 2011

История про Сталинград

Мы заговорили со стариком N о войне, и в частности, о пленных. К немецким пленным он относился с уважением.

— Видишь, — говорил он, — они совершенно не шли на сотрудничество. "Свободная Германия", это всё так, игрушки. Не шли они на сотрудничество, вовсе не шли. А когда стали возвращаться, то сразу же тех из своих, кого заподозрили в предательстве и кончали. И ты не думай, в какой-то момент им было так же тяжело как нашим — особенно после Сталинграда. Мы тогда просто не поняли, что их так много, еды-то на них не было так что сперва сталинградские друг друга ели — это потом-то устоялось. А так с уважением отношусь, я до демобилизации в сорок шестом их целый год охранял.

Я тридцать лет в немецком доме жил. Хороший дом, я там когда колонку снимал, то свастику под штукатуркой нашёл. Смелый человек строил, с уважением отношусь.

Извините, если кого обидел.

08 февраля 2011

История про диковины

Зачем-то узнал о существовании певца-нудиста Александр Пистолетова.

Извините, если кого обидел.

08 февраля 2011

История про пропорции

Совершенно не помню, кто рассказал мне эту историю, но так, или иначе — одна женщина поделилась воспоминанием о том, что в СССР не было красок для волос в тюбиках, которые нужно просто смешать. Поэтому волосы осветляли перекисью водорода. И рецептуру этого раствора нужно было рассчитывать самостоятельно. Вот почему в крашеной блондинке легко было узнать дуру — по недокрашеным или сожжёным волосам: девушка просто не умеет считать.

Итак, связка "блондинки" и "ум" имела раньше строгий ценз.

Извините, если кого обидел.

09 февраля 2011

История про колхозы и соратников

Всё чаще я убеждаюсь в сложности одного эстетического выбора — причём именно эстетического, а не этического.

Мы все знаем историю, рассказанную Довлатовым (это важно, что она рассказана им — потому что в сухой документальной версии она была бы мене красива), про больного Бродского, которому, чтобы развлечь, говорят, что Евтушенко с трибуны Съезда выступил против колхозов. «Если Евтушенко против колхозов, то я — за», выдыхает Бродский.

Так