Михаил Зуев-Ордынец - Всемирный следопыт, 1926 № 11

Возраст читателя, указанный в ответах, в среднем — 21 год. Интересно, что по мере поступления анкет средний возраст читателя повышается: сперва отвечала молодежь, потом все больше и больше взрослых. Очевидно, юношество «легче на под'ем» и живее откликнулось на обращение редакции. Поэтому нужно полагать, что средний возраст всех читателей «Следопыта» — больше, чем полученный из анкет.

По социальному составу ответивших видно, что «Следопыт» — достояние широких трудовых масс: 39 % — служащие (из них почти треть служащие ж. д. и п.-т.), 12 % — рабочие, 4 % — крестьяне, 1 % — кустари, 3 % — дом. хозяйки, инвалиды труда и безработные, 1 % — лица свободной профессии, 3 % —студенты и рабфаковцы и около 37 % — учащиеся проф- и труд школ (главным образом — старших групп II ступени).

Некоторые читатели указывали на партийность, другие на общественную работу, ведущуюся ими в профсоюзах, школах, пионеротрядах, в деревнях. Среди ответивших — свыше 15 человек учителя, несколько библиотекарей, члены сельсоветов и завкомов, политпросветработники и пр.

2½% наших читателей имеют высшее образование (врачи, инженеры, педагоги, лесоводы, агрономы), 27 % — среднее. Около 13 % — незаконченное среднее. Около 16 % — низшее. 2 % — домашнее и самоучки. 2 % — студенты и 1 % — рабфаковцы в настоящее время, 2 % — ученики профшкол. 28 % — ученики школ II ступени, 7 % — ученики школ I ступени (в том числе и школ для взрослых).

Можно считать средний уровень развития и знаний нашего читателя близким к уровню старшей группы семилетки. И журнал строится с учетом такого состава читателей: материал рассказов и очерков и форма его изложения рассчитаны на среднего читателя.

Наш читатель, главным образом, житель провинции: на небольшие (уездные) города, местечки и заводские поселения падает 38 % приславших анкеты; на большие (губернские и областные) города — 22 %; на Москву и Ленинград всего 15 % (10 и 5); на станции и ж.-д. поселки — 12 % и на деревню — около 13 %.

III. Как читают «Следопыт»? Сколько у него читателей?

На вопрос: «Давно ли читаете „Следопыт“» — ответили: 28 % — с основания журнала в 1925 г., 9 % — с середины 1925 г., 35 % — с № 1 за текущий подписной год. 13 % — с №№ 2–3, 10 % — с №№ 4–6, 4 % — с №№ 7–9 и 1 % — читают с пропусками или случайные номера.

Многие тут же или в следующем пункте анкеты отвечают, что очень хотели бы иметь №№ 1 и 2, чтобы составить полный комплект. К сожалению редакция и контора журнала не могут теперь помочь в этом: указанных номеров было отпечатано меньше, чем последующих, когда спрос на «Следопыт» резко повысился.

Во избежание такого же явления в будущем году необходимо, чтобы читатели не затягивали подписку и предупредили об этом же всех, интересующихся журналом. Иначе, редакция опять будет вынуждена лишь постепенно увеличивать тираж — в течение года, по мере роста спроса, так как нельзя печатать много лишних экземпляров «на-авось».

А журнал, конечно, представляет больше ценности в законченном годовом комплекте, чем в виде случайных номеров.

Поэтому можно было предвидеть ответ читателей по следующему пункту анкеты: 97 % — собирают и берегут журнал, 1 % — собирают, но утеряли часть номеров, 1 % — сдают после прочтения в библиотеку или избу-читальню, отсылают в деревню или обменивают у друзей на другие журналы и книги.

23 % ответивших указывают, что не только собирают, но и переплетают или хотят переплести журнал.

Ряд читателей рассказывает о том, что они сперва просматривают журнал, потом читают весь, целиком, в порядке расположения материала; и, наконец впоследствии не раз возвращаются к прочитанным номерам.

В среднем каждый экземпляр читают 6–7 человек. Это дает на весь тираж около 200.000 читателей. Конечно, эта цифра не преувеличена, так как при подсчете ее брались минимальные цифры, а те ответы, где указывалось: «многие» и т. п. не вошли в подсчет.

Лишь 4 % не дают никому больше читать своего экземпляра. Часть их об'ясняет это бережливостью, боязнью порчи или утери экземпляра. Мы считаем, что эти читатели впали в крайность: при общей нашей бедности — слишком большой расточительностью и эгоизмом является такое использование книги. Мы сами надеемся, что 200.000 читателей станут двумя сотнями тысяч подписчиков через несколько лет, когда мы все станем побогаче, но и тогда журнал не охватит всех тех, для кого он предназначен.

Многие пишут, что журнал читается всей семьей, иногда в кругу собравшихся знакомых. Один начальник ж.-д. станции сообщает, что на его экземпляр устанавливается очередь сослуживцев и знакомых. Один инженер-педагог (46 л.) пишет: «Читаю вместе с моей дочерью (10 л.)».

IV. Самое главное.

На вопрос, нравится ли журнал в целом, редакция получила отчетливое:

Свыше 97 % анкет говорят, что журнал определенно нравится, при чем 27 % указывают, что «очень нравится», «журнал очень хороший», «в высшей степени привлекателен», «очень симпатичный и не может не нравиться» и т. д. А некоторые к этому прибавляют, что «Следопыт» — «самый лучший», «самый интересный», «самый здоровый и хороший» журнал в СССР (конечно, этого типа. Р е д.). Лишь 5 чел. ответили: «Не нравится».

Вот некоторые из отзывов читателей о журнале в целом:

«Дешевый и интересный журнал» (28 л., служ.).

«Очень даже нравится, как первый советский здоровый журнал путешествий и приключений» (19 л., учитель).

«Удовлетворены все в целом: каждому из нас что-нибудь да есть интересного» (семья почт. — тел. раб. из 8 чел.).

«В целом не нравится. Но все-таки в 1927 году надеюсь быть годовым подписчиком… Хотел бы, чтоб редакция в 27 году подбирала побольше фантастических научных романов и увлекательных рассказов» (16 л., учащ.).

«Читаю недавно, но никогда не расстанусь с ним… Это один из лучших журналов СССР, вышедших в последнее время, каких очень давно не бывало… Большое спасибо редактору и всем сотрудникам журнала за содержательный, художественный и очень чистый журнал» (37 л., своб. проф.).

«Более подходящего ему нет из тех, которые я знаю. В целом он составляет интерес» (18 л., крестьянин).

«Нравится как по внешности, так и по содержанию, так как развивает фантазию и обогащает полезными знаниями» (21 г., рабоч.).

Редакция журнала надеется, что общее мнение наших читателей, сложившееся в пользу журнала за очень еще небольшое время, в будущем «Следопытом» будет оправдано. Чем дальше, тем легче будет улучшать журнал, поскольку он на верном пути.

V. Свое или чужое? Свои или чужие?

40 % читателей ответили: «и то и другое». 46 % — предпочитают описание зарубежной жизни. Лишь 12 % — рассказы из жизни СССР, при чем часть из них интересуется особенно окраинами нашего Союза. 2 % — больше всего хотят экзотики, жизни Востока и тропических стран.

«Жизнь народов СССР достаточно освещается в других журналах» — говорят некоторые (16 л., учащ.). «…Зарубежный, потому что зарубежный мир охватывает новую для меня жизнь» (16 л., учащ.).

Журнал так и построен, что, уделяя больше внимания чужим и далеким странам, вместе с тем часть материалов черпает из жизни народов СССР. Конечно, журнал не был бы «Всемирным Следопытом», если бы писал только об СССР или только о чужих странах.

Русские авторы интересуют читателя больше, чем рассказы из жизни СССР: уже 22 % читателей предпочитают русские рассказы — переводным, 37 % — интересуются теми и другими в равной мере, 7 % — «иностранными и некоторыми русскими» и 34 % — предпочитают определенно переводных авторов. К «некоторым русским» относятся: Беляев, Грин, Григорьев, Бывалов и Сытин.

Несмотря на то, что иностранный материал гораздо больше привлекает читателей, русские авторы все же успешно с ними «конкурируют», и не только потому, что некоторые русские авторы выбирают место действия рассказов за границей (хотя и это имеет значение). При этом надо помнить, что иностранные авторы, печатаемые в журнале (Де-Вэр-Отэкпул, Ч. Робертс, М. Ренар, Ирв. Кобб и др.) — в большинстве принадлежат к числу лучших и популярнейших писателей Европы и Америки, в то время, как русские, за небольшими исключениями, далеко еще не завоевали себе имени и в СССР.

«Из авторов лучше русские, но не меньше понравились приключения Дж. Слокума и Ч. Майера, а они не писатели», — написано в одной анкете (18 л., чернораб.). «Русские, из иностранных Амундсен» (16 л., учащ.), — говорится в другой в подтверждение той же мысли, что читателю «Следопыта» нужны не имена, не знаменитости, — а живые, талантливо написанные рассказы и очерки на интересную тему.

Так как некоторые читатели спрашивали, с какого языка и каких авторов переводит Беляев, или какой национальности Окстон, редакция спешит уверить, что все рассказы А. Беляева — его собственные (не переводные и не заимствованные), а И. Окстон и А. Ром — русские писатели (псевдонимы).