Живой Журнал. Публикации 2009 - Владимир Сергеевич Березин

ругаясь на форуме или в чате, думать, что принимаешь участие в битве добра со злом. Ведь приглядится кто со стороны, так сразу поймёт, что не добра со злом, а бобра с козлом, жизнь победила смерть двумя неизвестными способами, а весь этот стук по клавишам — заурядное психотерапевтическое выговаривание.

Сеть стала чудесным инструментом для психотерапии — бродят по ней миллионы людей, кто расслабленно бормоча "Еh bien, mon prince. G?nes et Lucques ne sont plus que des apanages, des поместья de la famille Buonaparte", а кто — горячась, как расслабленный увалень в очках. Многие из них и живут, и питаются сетевыми эмоциями.

И сунешься в эту свару, окажешься перед всеми кругом виноват — потому что надо бы сидеть дома и не петюкать, попросту занимаясь богоугодными делами.

Эта заочная ругонь — гадость и ворованный воздух. Про это уже написал один русский писатель так: "Большевиков ненавидели. Но не ненавистью в упор, когда ненавидящий хочет идти драться и убивать, а ненавистью трусливой, шипящей, из-за угла, из темноты.

Ненавидели по ночам, засыпая в смутной тревоге, днём в ресторанах, читая газеты, в которых описывалось, как большевики стреляют из маузеров в затылки офицерам и банкирам и как в Москве торгуют лавочники лошадиным мясом, зараженным сапом. Ненавидели все купцы, банкиры, промышленники, адвокаты, актёры, домовладельцы, кокотки, члены государственного совета, инженеры, врачи и писатели"…

А тут всё правильно. Ну, правда, я по рассказам я сужу об этой истории, понимая, что рассказы и пересказы всё врут.

Я вообще человек буйный, к этому склоняют меня особенности биографии, непрекращающийся ремонт квартиры и то, что у меня кончаются деньги. Итак, если, типа, человек женщину обматерил в публичном месте — в бубен!

Или замахнулся — опять же в бубен!

Причём надо быть готовыми к тому, что и тебе нос расквасят, потечёт юшка. Ясен перец, лишь тот достоин жизни и свободы, кто каждый день и проч., и проч.

За всё надо платить.

И всё на равных, как в старое время на мокром кафеле школьного сортира, когда свои и чужие стоят по стенкам. Никто не защищён, нет кольчуги под мундиром, и вы сошлись один на один.

В бубен! В бубен!

Сейчас расскажу мой частный взгляд на эти вещи. Если слово "оскорбить" здесь в кавычках, если буйствует задиристый гормон, то это действительно нехорошо. Гормон надо победить ручным или прочим способом, а неумеренную драчливось водными процедурами. Но если тебя действительно оскорбили, намеренно и гнусно — в бубен!

Если говорится гадость — в бубен!

Если твоей спутнице хамят — в бубен!

Это сдерживающий фактор, пробуждающий ответственность. Потому как в России дуэли запрещены, равно как и огнестрельного оружия у честных граждан мало.

Я расскажу историю из моего любимого писателя Вересаева. Он так пишет о жизни Дерптском, ныне Тартусском университете: "Был у нас студент-медик Юлиус Кан, немецкий еврей. Среднего роста, стройный красавец с огненными глазами, ловкий, как кошка и бешено смелый. Великолепно дрался на шпагах, метко стрелял из пистолета. Не спускал никому ничего и тотчас же вызывал на дуэль. Вскоре за ним утвердилась грозная слава, и корпоранты его начали бояться. По городу про него ходили совершенно легендарные рассказы. Однажды вечером, весною, шёл он с двумя товарищами-евреями мимо корпорантской "кнейпы" (пивной). За столиками сидели корпоранты и пили пиво. Увидели евреев. Один здоровенный фарбентрегер обозвал их жидами. Юлиус Кан бросился в гущу корпорантов и дал обидчику крепкую пощёчину. Студенты узнали его и растерялись Корпорант, получивший пощёчину, выхватил револьвер. Кан кинулся на него и вырвал револьвер, — тот побежал. Кан за ним. Корпорант торопливо стал спрашивать:

— Wie est dein Name?

Это значит, что он вызывает его на дуэль, — и с этого места все враждебные действия должны прекращаться. Кан схватил его за шиворот, стал бить рукояткой револьвера по шее и приговаривал:

— Моё имя — Юлиус Кан! Я живу на Марктштрассе, номер двадцать!.. Моё имя Кан!..".

Наверное, из этой длинной цитаты лучше понятно, что я имею в виду.

Но это моё частное мнение, и, более того, мне далеко до Железного Рыцаря печального образа и я не искореняю зло каждый день.

Что с этим делать? Да ничего. Всё сказано в эпиграфе — нужно копаться в своём садике. Бегать за девками, ковать, пока горячо, ни дня без строчки, всё — в закрома Родины. Не суйся в злобное пыхтение, коли нет тебе в том нужды. Но уж если наступили тебе на короткий обывательский хвост, плюнули лично тебе в твоё сонное обывательское рыло, так вставай, поднимайся, простой человек.

А так же часто прощаю, чего прощать не следовало бы.

Поэтому я сижу один в пустой квартире и ору, глядя в окно:

— В бубен! В бубен! В бубен!

Извините, если кого обидел.

27 декабря 2009

История из старых запасов: "Слово о надгробии"

Однажды мне позвонил некий деятельный литературный человек. Он заговорщицки прошептал в трубку:

— У меня есть фотография надгробия писателя N. Эксклюзив! Помести её в своей газете. По-моему, неплохо смотрится.

— Надгробия всегда хорошо смотрятся, — ответил я. — Гораздо лучше людей.

Извините, если кого обидел.

27 декабря 2009

История из старых запасов: "Слово о красоте"

Все нынче задались вопросом о том, кто мир спасёт.

Я однажды присутствовал на одном странном литературном мероприятии. Дело было на берегу Дона. Ветер колыхал скатерти накрытых столов и пел в откупоренных бутылках. За спиной раскинулось необъятное Куликово поле. Среди общего гомона и хруста одноразовых вилок встал один мордатый писатель, похожий на кабана, и начал речь:

— Я думаю, что Достоевский был всё-таки прав, — сказал он. — И красота всё-таки спасёт мир. Так давайте выпьем за красоту русского оружия. Господ офицеров прошу пить стоя…

А с Дона снова подул ветерок, и запахло свежестью и скошенным сеном.

Самое интересное, что всё это мероприятие было посвящено Толстому. Ну, я понимаю, что Мышлаевский считал, что Толстой — великий писатель, потому как артиллерийский офицер, а не штатская штафирка…

А встать… Ну, пришлось встать — куда денешься.

Что ж до лета, так лето — это хорошо, и хорошо его ожидать дома. К сожалению, на пути ещё зима — время спячки и весна — пора неустойчивости и смятения.

Извините, если кого обидел.

28 декабря 2009

История из старых запасов: "Слово о перевранных цитатах"

Нет, что погубит мир,